Чтение онлайн

— Охренеть, — выдохнул Кир, отсмеявшись. — Дем, ты гений. Или маньяк. Я ещё не решил.

— И то, и другое, — ответил я. — Но это сработает. Она не сможет спрятаться. В купальнике все особенности фигуры видно. И родинку эту я узнаю из тысячи. Я её ночью с закрытыми глазами узнаю.

— А если она не пойдёт?

Я задумался на секунду. А если не пойдёт? Если забоится? Если спрячется?

— Пойдёт, — уверенно сказал я. — Она же играет. Она хочет, чтобы я её нашёл. Иначе зачем всё это? Зачем трусы? Зачем сообщения? Зачем дразнить? Значит, придёт. Будет дразнить меня в мокром бикини.

— Охренеть, — повторил Кир. — Ну ты даёшь. И когда планируешь?

— На следующей неделе. В пятницу. — Я уже прокручивал в голове план. — Скажем, что это награда за успешный квартал. Бесплатно, для всех. Кто откажется?

— А если кто-то не умеет плавать?

— Не умеют — пусть на шезлонгах загорают на уличной зоне аквапарка, — отмахнулся я. — Мне главное — чтобы все были в купальниках. Чтобы кожа была открыта. Чтобы ничего не скрывали.

— Ладно, — Кир уже отсмеялся, но в голосе чувствовалось предвкушение. — Давай, организуй. Я посмотрю на это шоу. Попкорн куплю.

— Ага. Завтра с утра начну. Лизок подключу искать аквапарк, рассылать приглашения.

— Удачи, Шерлок. Найди свою Золушку в мокром виде.

— Найду, — усмехнулся я. — Бывай.

Я сбросил звонок и откинулся на сиденье. Смотрел в потолок машины, обтянутый серой тканью, и улыбался.

В голове уже крутился план: аренда аквапарка, оповещение сотрудников, контроль за явкой. Обязаловка, блядь. Сделаем обязательным посещение. Кто не придёт — штраф или выговор. Нет, лучше премию тем, кто придёт. Да, так хитрее.

И главное — я буду там. Буду смотреть. Искать. Сканировать каждую задницу, каждую родинку, каждый изгиб.

— Ну держись, малышка, — прошептал я в темноту салона. — В аквапарке ты от меня не спрячешься. Вода всё покажет.

Я завёл машину и поехал домой, чувствуя, как азарт разгоняет кровь быстрее. Сердце колотилось, как у спринтера перед забегом.

Я примчался на работу раньше обычного.

Даже сам удивился, когда залетел в приёмную, а часы показывали начало восьмого. Обычно я в это время только кофе пью дома, ленту новостей листаю, раскачиваюсь. А сегодня — как ошпаренный. Спал хреново, крутился, ворочался, простыню скомкал в узел. Мысли об аквапарке, о родинке, о том, как я наконец-то вычислю эту сучку, не давали покоя. Они жгли изнутри, как температура, гнали кровь быстрее, заставляли сердце колотиться даже когда я просто лежал и смотрел в потолок.

В приёмной уже горел свет. Лиза была на месте. Сидела за своим столом, как всегда — пучок, очки, строгая блузка застёгнута на все пуговицы, даже верхнюю. Ничего не изменилось.

Или изменилось?

Я замер на пороге. Пригляделся. Вроде всё то же. Тот же идеальный пучок — ни волоска не выбивается. Те же очки в тонкой оправе. Та же блузка, белая, наглаженная, с длинными рукавами, хотя на улице уже июньская жара прет.

Я стоял и смотрел на неё, как дурак. Секунду. Две. Две с половиной. Она подняла глаза от монитора, встретилась со мной взглядом — и ни одной эмоции. Ни удивления, что я так рано. Ни вопроса, почему стою и пялюсь. Просто смотрит, ждёт.

— Лиза, за мной.

Сказал резче, чем хотел. Голос сел — пришлось откашляться.

Она подпрыгнула. Буквально подскочила в кресле — видно, не ожидала, что я с порога так на неё накинусь. Схватила планшет — всегда его под рукой держит, умница — и пошла за мной.

Я бросил взгляд через плечо. Идёт ровно, спина прямая, как струна, юбка строгая, ни сантиметра лишнего. Каблучки цокают по паркету. Всё как обычно.

Или нет?

Блядь. Не пойму. А если она изменила что-то, но так, что незаметно? Хитрая девка, моя сучка. Могла ведь выбрать такую деталь, которую я сходу не замечу. Заколку другую. Помаду. Серёжки. Или вообще бельё сменила.

Надо будет сегодня пройтись по этажам, глянуть, кто что изменил в образе. Внимательно поглядеть. На каждую женщину. На каждую деталь. Может, повезёт.

Я зашёл в кабинет, скинул пиджак на кресло. Повернулся к Лизе. Она стояла у двери с планшетом, готовая записывать. Всегда готовая. Идеальная секретарша.

Идеальная.

Или идеально играющая?

— Лиза, на следующей неделе надо снять аквапарк. Весь.

Она моргнула — один раз. Быстро. Ресницы дрогнули, но глаза не дрогнули. Ни удивления, ни вопроса. Только лёгкое, едва уловимое движение зрачков — и всё.

— Аквапарк? Весь? — переспросила она. Голос ровный, как у автоинформатора.

— Да. Корпоратив. Тема — водные развлечения. Хочу, чтобы все сотрудники пошли. Обязательно.

— Хорошо, Демид Александрович. — Она уже строчила в планшете. Стилус скользил по экрану. — Я свяжусь с администрацией, узнаю по ценам и датам.

— Спасибо, — я кивнул. — Я тебе доверяю. Знаю, что не подведёшь.

— Это моя работа, — ответила она ровно.

Я смотрел на неё и вдруг поймал себя на мысли: если бы она сейчас добавила «…папочка» — я бы, наверное, упал. Прямо здесь, на ковёр, лицом вниз. От неожиданности. От облегчения. От дикого, неконтролируемого возбуждения.

Но она не добавила. Стоит, ледяная глыба, и даже не улыбается. Только смотрит сквозь очки своими прозрачными глазами.

А ведь девка красивая. Это видно, даже сквозь эти дурацкие очки и пучок, даже сквозь эту строгую одежду. Черты лица правильные, тонкие. Губы — не накрашены, но форма красивая, чёткая. Кожа светлая, чистая. Если бы распустить волосы — они у неё, наверное, длинные, блонд, тяжёлые — если бы снять очки, если бы надеть что-то более открытое… была бы конфетка. Огонь.

— А ты чего в блузке по самое лицо? — спросил я вдруг. Сам не знаю, зачем спросил. Вырвалось. — Лето же, жара. Не жарко?

Она подняла на меня глаза — всё так же спокойно. Ни тени смущения, ни удивления от странного вопроса.

— Не жарко. Кондиционер.

Я усмехнулся.

— Ну-ну.

Она ждала. Стояла с планшетом и ждала, пока я скажу что-то ещё. Или отпущу.

— Иди. Работай. Как договоришься с аквапарком — доложишь.

— Хорошего дня, Демид Александрович.

Развернулась и вышла. Дверь закрылась бесшумно, как всегда.

Я выдохнул и сел в кресло. Закинул ноги на стол. Уставился в потолок.