Чтение онлайн

А потом я собираюсь пригласить эту девушку на танцы.

Прошло несколько часов, и мы перешли к украшению ёлки. Я вижу, что Джулия изо всех сил старается не показывать, как её задевает ситуация с Дэнни и Лизой, но я вижу её насквозь.

— Я не ревную. — Она заглядывает в соседнюю комнату, где Лиза, Дэнни и Оливия стоят у своей рождественской ёлки. Дэнни и Лиза стоят рядом, просматривая сообщения в телефоне, а Оливия запутывается в мишуре. — Просто иногда я думаю, что на её месте могла бы быть я. Мы могли бы жить долго и счастливо.

— Ты слишком много думаешь. Забудь об этом. — Я целую её в лоб и возвращаюсь к развешиванию гирлянд на ёлке.

— Но неужели ты никогда не задумывался о том, как всё могло бы сложиться? Если бы вы с Пенни всё ещё были… — Её слова затихают, и она крепко зажмуривает глаза. — Я не это хотела сказать. Я глупая. Прости.

Я не отвечаю, потому что всё время думаю об этом — какой была бы жизнь, если бы Пенни всё ещё была здесь. Но всё, о чём я могу думать, — что всё равно было бы тяжело. Это была бы борьба, целая жизнь попыток вписаться в общую картину, хотя нам никогда не суждено было сложиться в одну головоломку.

Когда я вижу, как Джулия встаёт на цыпочки, чтобы повесить украшение, я вздыхаю, думая о том, как это могло бы быть у нас. Я также вспоминаю те моменты, когда Джулия была не самой важной персоной в комнате, о том, как её всегда игнорировали, и мне хочется подарить ей этот момент — позволить ей засиять.

— Эй, могу я сейчас вручить тебе твой фальшивый рождественский подарок? — спрашиваю я у Джулии и вижу, как в её глазах загорается любопытство.

Прочистив горло, я зову всех из других комнат, и Джулия смотрит на меня в замешательстве. Я не обращаю внимания на её растерянность, и все переходят в гостиную и рассаживаются.

— Я просто хочу поблагодарить вас за то, что пригласили меня в свою жизнь, в свой дом. Я чувствовал себя здесь желанным гостем и очень это ценю. Как вы все знаете, Джулия — потрясающая девушка. Она нежная, она забавная, и если она позволит мне…

Я поворачиваюсь к Джулии, беру её за руку и опускаюсь на одно колено.

— Если ты позволишь мне, Джулия, я сочту за честь, если ты позволишь мне любить тебя следующие сто лет. Благодаря тебе я перестаю бояться своего прошлого и становлюсь гораздо увереннее в своём будущем.

Сунув руку в карман, я достаю обручальное кольцо моей бабушки.

— Ты выйдешь за меня замуж?

Из её глаз текут слёзы, и она прикрывает рот руками. Я знаю, что это должно было быть притворством, но всё кажется пугающе реальным. И в хорошем смысле тоже. Её растерянный взгляд встречается с моим, и она одними губами спрашивает: «Правда?» — и я киваю.

— Конечно! О боже, да! — кричит она.

Я вскакиваю с пола и обнимаю её. Она целует меня, и я теряюсь в её объятиях. Всё кажется идеальным. Всё правильно. До тех пор, пока мы не отстраняемся и не слышим холодную тишину в комнате.

Поворачиваясь ко всем, я вижу, что их взгляды прикованы к сотовому телефону — телефону Джулии.

— Джулия, — шепчет её мать, глядя на нас снизу вверх. — Ричард только что звонил дважды. И он оставил тебе сообщение с извинениями за то, что так быстро порвал с тобой. Он также сказал, что заберёт свои игровые системы после Нового года.

Внезапный скачок напряжения оказывается почти физически ощутимым. Всё происходит так быстро, что мне кажется, будто я падаю.

«Я падаю в яму лжи… и Джулия падает вместе со мной».

— Ты что?! — кричит отец, и я чувствую на себе разочарованные, осуждающие взгляды всех вокруг. Все кричат, у каждого есть своё мнение, и мне хочется сбежать через окно. — Джулия, ты сдурела?! Он мог быть убийцей! Ты явно сошла с ума!

— Ты ничего не понимаешь! — кричу я, хотя он прав. Я не думала. В моих словах не было никакого смысла. Сквозь слёзы я почти не вижу папу — только маму, которая раздражённо размахивает руками.

— Не могу поверить, что ты могла совершить такую глупость! Как ты могла быть такой чертовски глупой!

— Эй, перестаньте. Она просто пыталась… — Кэйден делает шаг вперёд, но я преграждаю ему путь.

— Послушай, Кэйден, всё кончено, ладно? Шоу окончено. Не нужно меня прикрывать. С фиктивными отношениями официально покончено. Ты получишь свои деньги к утру понедельника.

Когда я поворачиваюсь к нему, в его глазах читается боль — словно мои слова были сказаны, чтобы уничтожить его. Но это не так. Это всего лишь попытка сказать правду.

— Да, представление окончено, — говорит он, проводя рукой по волосам.

Его сотовый звонит. Он лезет в карман, отвечает и выходит в другую комнату.

— Я не понимаю, почему это такая большая проблема, — говорит Тим Фолтер. Он всё ещё здесь, и даже у него есть мнение о моём безумии. — Она делала это, чтобы соответствовать.

— О, заткнись, Тим! Как будто у тебя есть какое-то право иметь мнение об этой семье, — резко отвечает мама.

— Послушай, я просто говорю, что понимаю. Вот Лиза занимается сексом с её бывшим женихом. Я бы тоже на её месте напился… и тоже взял бы себе парня. В моём случае — девушку напрокат.

— Браво! — кричит бабушка, попивая свой алкогольный яичный ликёр.

— Мама, заткнись. Ты пьяна, — говорит моя мама, закатывая глаза.

— А ты скучная. Просто не хочешь признавать, что я права, — огрызается бабушка.

Все разделились на лагеря — либо команда «Фальшивого парня», либо команда «Джулия-лгунья». Все, кроме Лизы. Она сидит молча, уставившись на меня. Открывает рот — и закрывает. Потом снова открывает, и по её щеке скатывается слеза.

— Прости меня, — шепчет она.

Её извинения разрывают мне сердце, и я отшатываюсь назад. Я уже собираюсь выйти из комнаты, сбежать от криков, когда замечаю Кэйдена на кухне. Он закрывает лицо руками, дрожит, держась за край столешницы, будто боится упасть.

Когда я подхожу ближе, понимаю — дело не в суматохе гостиной. В чём-то другом. В чём-то гораздо хуже.

— Что случилось? — спрашиваю я.

Его зелёные глаза, наполненные болью, встречаются с моими. Он откашливается, пытаясь заставить себя говорить.

— Моя… моя мама. Она в больнице. — У него перехватывает дыхание. — Мне нужно идти. Мне нужно ехать. Мне нужно…