Чтение онлайн

Я открываю рот, чтобы сказать ему, что это не так работает, но Оливия касается моей руки и легонько качает головой, продолжая наблюдать за Картером. Он попеременно смотрит в пространство и дергает себя за волосы, рассуждая о генетике и ДНК, о которых он не имеет права говорить.

Внезапно он вскакивает на ноги с дикими глазами и прижимает руку к груди.

— Если это девочка, Оливия, я умру. Я просто умру. — Он мчится по коридору, запуская пальцы в волосы и бормоча что-то себе под нос. Тяжелые шаги раздаются на лестнице.

— Что, черт возьми, это было? И он только что назвал тебя полным именем? — Единственный раз, когда я слышал это в разговоре, это когда они произносили свои клятвы. Обычно это Олли, Ол, Лив, принцесса, тыковка, тыквенный пирог или Миссис Беккет, но никогда Оливия, если только он не поет ту песню, которая ему нравится.

Оливия пренебрежительно машет рукой в воздухе.

— Он только что мысленно превратил себя в папу для девочки, и теперь он думает о том, что однажды кто-нибудь попытается отнять ее у него. Это действительно расстраивает его. Ему нужно немного времени, чтобы остыть. — Она подтаскивает кофейный столик поближе и хватает с тарелки еще одно печенье. — Такое случается примерно раз в неделю. — Она смотрит в конец коридора. — У тебя есть всего пятнадцать минут, чтобы побеситься, Картер! Тебе нужно принять душ, одеться и быть готовым к выходу через полчаса!

— Я не схожу с ума! — Картер визжит в ответ. — Ты сходишь с ума!

Она разламывает свое печенье.

— Рост шесть футов четыре дюйма, вес более двухсот фунтов, зарабатывает на жизнь тем, что вдавливает людей в борты, и мысль о семифунтовой малышке приводит его в адский ужас.

— Я так надеюсь, что это девочка.

— Мы с тобой обе, Дженни. Ты и я, мы обе.

* * *

— Картер, если ты еще раз озвучишь Дарта Вейдера, я ухожу.

Оливия так говорит, но я на 100 процентов согласна с ее решением. Мы втроем идем ужинать, прежде чем встретиться со всеми остальными в клубе, и Картер привлек столько внимания разговорами с животиком Оливии.

— Прекрасно, но когда этот ребенок выйдет оттуда, меня никто не остановит. — Он потягивает пиво, переводя взгляд на троих мужчин за соседним столом, которые орут в телевизор, на столе разбросаны пустые пивные кувшины и стаканы. Он снова смотрит на нас. — В любом случае, сегодня было весело со всеми детьми. Они были так рады нашему присутствию. Адам говорит о проведении пары дополнительных мероприятий по сбору средств в этом году, чтобы они могли обновить оборудование, посмотреть, сможем ли мы познакомить этих детей с какими-нибудь семьями и тому подобное. Кара собирается помочь с планированием.

— Этот мужчина — самый милый человек на этой планете, — говорит Оливия. — Я надеюсь, он найдет того особенного человека, которого ищет. — Она озорно улыбается мне. — Эй, Дженни, может быть…

— Нет. — Картер гладит ее по голове. — Нет, тыковка.

Я фыркаю от смеха, когда мой телефон вибрирует. Если мысль о том, что я встречаюсь с Адамом Локвудом, золотым мальчиком, является каким-то признаком, то рассказать ему о Гаррете и мне — значит устроить пожар в мусорном контейнере.

Медвежонок: Ты будешь вести себя так же позже вечером?

Я: У меня уже есть один, большой парень.

Медвежонок: Идеально. Хочется дернуть тебя за волосы и трахнуть в глотку.

Местечко между моих ног покалывает от предвкушения обещания, и я ерзаю на своем стуле.

— Подруга Гаррета тоже была там, — говорит Картер. — Эмма? Твоя соседка.

— Эмили, — поправляю я.

— По-видимому, она время от времени работает там на общественных началах, работает с детьми. Некоторые из них действительно испытывают трудности. — Он хихикает. — Гаррет думал, что она чирлидерша.

Медвежонок: PS. Ты знала, что Эмили детский психолог??? Она была сегодня у нас дома.

В моей голове всплывает смутное воспоминание о том, как она говорила мне, что ее работа скучная и неважная, отмахиваясь от меня, когда я задал этот вопрос через полчаса после того, как она ударила Кевина по лицу.

Я выбираю ее контакт и набираю сообщение.

Я: Скучная и неважная работа, да?

Эмили: Заткнись.

Я: Моя маленькая неженка.

Эмили: Не разрушай мой образ плохой стервы, Джей.

— Я почти уверен, что она и Гаррет все еще трахаются. Потому что он говорит, что не встречается с той девушкой-фотографом, но на прошлой неделе у него были царапины по всей спине в раздевалке, а сегодня они с Эмили разговаривали в углу.

Медвежонок: Она отвела меня в сторону и спросила, как я думаю, готовы ли Джексон и Адам заняться сексом втроем.

Эмили: Ты можешь уговорить своего парня свести меня со своими сексуальными друзьями? Он не думал, что я говорю серьезно, но если бы на меня набросились двое парней одновременно, я бы, по крайней мере, хотела быть совершенно разбитой, понимаешь? Они выглядели способными на это.

Я: Я не думаю, что Адам любит секс втроем, Эм. Извини.

Эмили: * вздох * Да, у меня тоже есть эта атмосфера. Я бы, наверное, испортила его. Эй, хочешь устроить девичник в следующие выходные?

Я: Девичник?

Эмили: Да, ты знаешь, еда на вынос, фильмы, безалкогольное вино…

Что-то расцветает у меня в груди, когда Картер болтает о том, что у них достаточно детей, чтобы создать собственную хоккейную команду, и хотя Оливия сидит прямо передо мной, она пишет в нашем групповом чате Каре, спрашивая, не хотим ли мы остаться с ночевкой, когда мальчики уедут в следующий раз. Эмили начинает перечислять другие вещи, которые мы можем сделать, если я не хочу оставаться дома, например, пойти поужинать или потанцевать. Гаррет присылает мне фотографию маленького талисмана на брелке, который я подарила ему на День Святого Валентина, мишку и солнышко, смотрящих на меня с его ладони, с сообщением, что он любит меня и что он уже разработал план с Адамом и Джексоном, как заставить нас посидеть вместе в клубе, и я чувствую себя настолько переполненной, что это почти болезненно.

Откуда взялась вся эта любовь? Эта невероятная семья, дружба, которыми я был благословлена? Они всегда были со мной, и я просто была слишком строга к себе, чтобы поверить, что они действительно были здесь ради меня?

Пока Картер оплачивает счет, мужчины рядом с нами просят еще один раунд.

— Извините, — говорит официантка. — Я больше не могу вас обслуживать.

— Что, черт возьми, это значит? — спрашивает один из них, неуверенно поднимаясь на ноги. — Мы смотрим игру и хотим еще одну.

Она качает головой.

— С вас, мальчики, хватит. Я могу вызвать вам такси, как только вы оплатите счет.

— Нам не нужно гребаное такси, — выплевывает он, вырывая купюру у нее из рук.

Комок беспокойства поселяется у меня в животе, и Картер берет руку Оливии в свою, а другую кладет мне на спину, ведя нас к двери. Я оглядываюсь через плечо, наблюдая, как мужчины хватают свои пальто, бросая купюры на стол. По какой-то причине мое сердце бьется немного сильнее, и грудь начинает сжиматься.