Чтение онлайн

– Эй, эй, эй, что это нас тут? – лениво спросил Касс, выходя из-за угла. – А ну-ка, бросьте его.

– Ты кто такой? – повернулся к нему один из дружков Нарса, получил латной рукавицей по скуле и упал на скользкую землю.

Тахиос снова двинул замешкавшегося Нарса под дых, в челюсть, отскочил, и наконец-то вырвал клинок из ножён.

– Спокойно, щенок, спокойнее. Езжай по своим делам, – телохранитель рассматривал противников и кривил губы, как будто ему достались отбросы на завтрак. – А вы, убирайтесь с глаз долой. Танкред даст вам правосудие. Скоро, очень скоро.

– Я помню тебя, Касс, – второй из дружков Нарса наконец-то откашлялся. – Ты был с теми, кто ходил под Илон, но назад тебя привели в оковах. Как думаешь, долго ты проживешь под защитой нашего славного герцога, когда Тамел узнает?

– Плевал я на Тамела, – Касс и вправду плюнул. Прямо под ноги троим стражам. – А вы, если желаете посчитаться с кем-то, приходите и подавайте жалобы. Или будьте в замке в день Лига – и да сбудутся ваши желания. А теперь – пшли. Вон, я сказал.

Нарс хлопнул ближайшего товарища по плечу и они молча двинулись в сторону кухни. Тахиос подобрал свой плащ, отряхнул его от снега и соломы, что вылетала из распахнутых ворот, и вошел в конюшню, даже не поблагодарив.

Он знал, что как и Касс, нажил теперь троих кровников, помимо Сарри.

Алвириан поболтала в воротах с улыбчивым десятником, что уговаривал такую лапушку не соваться в их снежные леса, по которым нынче бродят странные тени и злые звери, а остаться здесь, в тепле и под боком у сильного и щедрого мужчины. В доказательство своей силы и щедрости он согнул и разорвал толстую серебряную монету и протянул деве половину. Шпионка мило улыбнулась и обещала подумать. Может, и вернется. По каким дням доблестный капитан заступает на пост? Десятник расхохотался и сказал. Дева запомнила.

Потом она пришпорила Мыша и помчалась по дороге на Юг, искать таверну.

Соловый оказался ходким и умным конем. Алвириан не успела даже почувствовать холод, а уже видела дымок, который шел из трубы здания, удобно расположившегося на холме близ дороги. Вскоре дева входила в «Секиру», оглядываясь на такие близкие стены столицы. При желании, трактирщик мог носить стражам обед, но наверняка не делал этого. Лес вокруг тоже был редок и просвечивался ярким зимним солнцем. Большинство деревьев вдоль дороги было вырублено, и там рос кустарник, который, впрочем, тоже часто ломали.

Хлопнув дверью, Алвириан дала о себе знать и ней подошла высокая дородная женщина, повязавшая поясницу пуховым платком. Лицо её было властное, руки загрубели от работы, но серые глаза смотрели пристально и проницательно.

– Что вам угодно, миледи?

– Я ищу Трайна, – шпионка оглядывалась и увидела внушительных размеров секиру, висевшую на видном месте на стене. Поднять её одной рукой мог только великан.

– Это мой муж. Он приболел. Могу я узнать, что вам нужно от него?

– Я ищу своего дядю, который, говорят, часто у вас останавливался. Может, ваш муж знает что-то про него, или он ему что-то оставлял для меня.

Хозяйка проследила взгляд девы, направленный на лестницу, ведущую на второй этаж.

– Что ж, хорошо… Меня зовут Милра. Я провожу вас, только ненадолго, ему нужен покой.

Алвириан поблагодарила кивком головы, и перебросив меховой плащ через локоть, последовала за женщиной.

Трайн лежал в постели и был похож на совсем древнего старика, который со дня на день переселится в мир духов. Дева не могла представить, что он был мужем Милры хоть какое-то время.

– Муж мой, вот миледи, что ищет своего дядю. Она говорит, он часто останавливался у нас. Поговори с ней.

– Кого вы ищете?

– Да пребудет с вами благословение Ибелоры, добрый трактирщик. Я ищу своего дядюшку Хлисти – он купец из Аггеха, что в Анриаке. Говорят, он останавливался у вас.

– Да, я знаю такого. Жена, оставь нас.

Милра, не выразив возмущения, спокойно вышла, осторожно прикрыв дверь.

– Вы должны показать мне…

– Вот это? – дева достала кольцо, что нашла в подполе у Кесковита.

Трайн некоторое время рассматривал печатку, чуть приподнявшись с подушек. Потом восковое лицо его наморщилось, и он вновь откинулся на постель.

– Да, оно. Позовите Милру. Она даст вам то, что нужно.

– Дядя не сказал, когда вернётся?

– Он поехал дальше. Сказал, что здесь слишком темно и холодно для него, ха-ха-ха… такой не пропадёт, хорь, он ускользнёт в любую щель.

Милра попросила подождать у ворот, но Алвириан, улыбнувшись, сказала, что с удовольствием заночует, пока определится с планами.

– Есть ли у вас свободная комната?

С лестничной площадки второго этажа было видно, как косые солнечные лучи падают из окна на натертые до блеска половицы прихожей. Две служанки перебегали из общей залы на кухню и обратно. Секира посверкивала своим стальным лезвием.

– Когда-то моему мужу не было равных в битве. Он сражался и с упрямыми горцами Кантебрии, и с рыцарями марки, и с туэркинтинцами, и с имперскими воинами. Дрим Наорк водил наши отряды во все концы земли. Из великой реки пил мой муж, видел стены Ар-Тахаса и стяг индэльгеймского короля… Впрочем, что это я. Оставайтесь, хоть и собираются у нас постояльцы в преддверии праздника, но для вас свободная комната найдется. Я принесу вам то, что нужно, прямо в комнату вместе с обедом.

И она пошла, истинная хозяйка этой гостиницы, и как подозревала Алвириан, редко ошибающаяся в людях, истинная хозяйка всей округи.

Донесение от Хлисти, испещрённое кляксами, было таким.

«Мой господин, я пишу в спешке, потому постараюсь по мере возможности изложить самое главное. Нынешний повелитель Бенорта – безумный мальчишка, он травит свой народ собаками и убивает неугодных ему баронов. Из тюрем он выпускает отъявленных головорезов, и они служат ему верой и правдой. Ходят слухи, что он убил Гильома. Зима ему только на руку – несогласные не успеют объединиться, и он передавит их поодиночке. Не знаю, что думает об этом его сводная сестра, но вести с Севера не приходят совсем. Иноземцы терпят оскорбления и лишаются имущества, никто не защищен от его зверских забав. Вороны и ястребы летают в небе, убивая почтовых голубей. Так же ради забавы или по приказу, в них иногда стреляет стража. В народе брожение, но явного лидера нет. Жрецы Лига молчат. Умные люди покидают столицу, потому что летом тут начнётся страшное. Что-то о Зеркале могут знать только в замке, так сказал мне Кесковит, но туда не проникнуть, не попав под подозрение, а это пытки и смерть. Я уезжаю на север, в Груландскую марку. Буду посылать вам вести из Илона и Ангмассалика, надеюсь оказаться полезным, всегда ваш Хлисти.»

Алвириан перечитала послание ещё раз, потом поджала губы, припоминая, что писал старьёвщик, после чего осторожно сожгла пергамент.

Затем, не откладывая дела в долгий ящик, она извлекла из седельной сумки письменный прибор, достала тончайшую как паутина бумагу и маленькую баночку с мазью.

Написав убористым почерком короткую шифровку и спрятав её за отворот рукава, Алвириан как ни в чём не бывало, вышла в коридор. Она прогулялась до узкой темной лестницы, которая вела вниз прямиком на кухню, а так же выводила на чердак. Чердачный люк был хитроумно заперт изнутри, но деву научили преодолевать такие трудности ещё семь лет назад. Вскоре она, осторожно ступая, взошла на чердак. Там ворковали голуби. Шпионка улыбнулась, постояла, привыкая к полумраку, потом, присмотревшись, выбрала самого сильного на вид самца, который уже насытился разбросанным по полу зерном и поймала его. Держа негодующе клокочущую птицу под мышкой, дева сноровисто примотала тонкой нитью послание, разорванное на две половины сначала к одной его лапке, потом к другой. После этого она вытащила из кармана штанов баночку, открыла крышку и легонько намазала клюв голубя фиолетовой мазью. Ожидая, когда он придёт в себя, Алвириан открыла дверцу, и на чердак ворвался поток морозного воздуха.