Чтение онлайн

«Дома никого, может собрать одеял? Устроюсь поудобнее, подрыхну немного подольше. Кормить никого не надо, а у коз корма на завтра ещё хватит…» – Артаниель хотела добавить, что заслужила, но с чего бы? Главное перед кем?

Соорудив из своего одеяла мягкое гнёздышко, девушка проверила, удобно ли получилось, а потом принесла покрывало сестры, чтобы укрыться им, если будет совсем холодно. Артаниель решила сегодня опять не переодеваться.

В последнее время Артаниель спала крепко, но сегодня было не уснуть. Девушка ворочалась, подыскивая удобное положение, иногда вставала, бесцельно бродила по комнате, смотрела в окно. Снова пыталась уснуть, укутываясь потеплей, но ничего не менялось. Дальнейшие усилия казалось пытками.

– Похоже, кому-то сегодня не поспать… – досадовала вслух Артаниель.

Лунный свет так ярко светил в окна, что зажигать свечи не было необходимости. Отлив немного воды из стеклянного кувшина в деревянную кружку, которая отличалась от кувшина, как коза отличается от домашней кошки, Арель сделала пару глотков и подошла к окну, из-под которого тянуло прохладным ночным воздухом.

«Неужели с окна всегда так дуло?» – отметила девушка, опираясь руками на подоконник. Почему она обратила не это внимание только сейчас?

Как там Драгомир? Ох, как она хотела его обнять, прикоснуться щекой к его плечу. Может тогда ей станет легче? Как же не хватало объятий. Или пусть он хотя бы на мгновение взял бы её за руку. Или хотя бы посмотрит на неё, Артаниель хватило бы и этого.

Она просила Драконов, словно пыталась договориться с сущностью, в руках которой была его судьба. Девушка могла бы пожертвовать всем: своими ленточками или кувшином, а если этого будет недостаточно, даже своими жемчужными волосами, лишь бы боги смиловались над ним.

В дверь постучали.

Постучали? Среди ночи? Похоже, не только она не может уснуть этой лунной ночью. Может не открывать? Да чего плохого может произойти? Артаниель подошла к входной двери и поинтересовалась: кто пришёл? Ответа не последовало.

Стук раздался ещё раз.

Странно. Нормальные люди обычно отвечают на вопрос. А вдруг её просто не услышали? Девушка спросила громче, но ответа так же не было. Решение не открывать, стало подтачивать любопытство. Кошки скребли на душе. Ведь если она не откроет, то никогда не узнает кто же там. Эта мысль стала трещиной в инстинкте самосохранения.

Постучали ещё раз.

Артаниель взяла со стола небольшой ножик, которым обычно чистила овощи и направилась к двери.

«А если ему нужна помощь, а я не открою? Так он может обратиться к кому-нибудь другому… А если это срочно? Открою… не, стоп! Лучше не открывать… А может всё-таки…»

Несмотря на все доводы разума, она открыла дверь.

На крыльце стояла девочка из соседнего дома. На ней надета светлая сорочка, забрызганная чем-то темным, напоминающим грязь. С рук что-то капало, на лице виделись смазанные капли. Девочка почти не шевелилась, только широкими глазами смотрела на хозяйку дома.

– Что случилось? – с облегчением вздохнув, спросила Артаниель, спрятав нож за спину.

– Арка… Арка просила тебя прийти, – гостья с силой выдавливала из себя слова.

Девочка вцепилась в руку и повела к забору напротив, через калитку, потом по огороду к сараю. Уже на подходе, Артаниель заметила, что около этого сарая толпилась половина оставшихся жителей деревни. Все как один, были в ночных сорочках, и от них веяло беспокойством.

Просочившись внутрь сарая, Артаниель увидела двух женщин. Одна, со сверкающими от слёз глазами, не решалась войти вглубь и стояла около входа, от отчаяния закрывая рот ладонью. Вторая стояла на коленях, протянув руку за стенку стойла, словно тянулась к чему-то лежащему на полу ближе к бревенчатой стене. В тусклом свете свечи, которая стояла в центре сарая, невозможно было ничего разглядеть.

– Что здесь произошло? – едва слышно, чтобы не нарушить гнетущую тишину, спросила Артаниель, когда узнала стоящую в дверях подавленную Ирельду.

Артаниель задавала вопрос несколько раз, постепенно повышая голос, вдруг та её не услышала, но, не получив ответа, нежно высвободилась из цепких рук напуганной соседской девочки и подошла к сидящей женщине, в которой, по красноватым волосам, узнала жену кузнеца. Арка повернулась в её сторону и, покачав головой, дала знать, что подходить не следует.

– Тебе не стоит этого видеть, – Арка поднялась с колен и быстро, почти скачком, приблизилась к девушке. Женщина повернула Арель за плечо и повела к выходу. Её руки показались неестественно горячими, даже обжигающими, по сравнению с ледяным ночным воздухом. Выбравшись во двор, Арка твёрдым голосом, отдалённо напоминающим голос её мужа, заявила во всеуслышание. – Сёстры! Расходимся, нечего тут стоять и мёрзнуть. Разберёмся с этим поутру! Да, плохое случилось, но это вполне могло случиться…

– Так что же произошло? – раздался дрожащий голос откуда-то из толпы. Женщины смотрели на вышедших из сарая с мольбой. Они надеялись услышать от них хоть какие-то подробности.

– Волки… – отрезала Арка. – Поэтому расходитесь по домам и крепче запирайте двери, снаружи теперь не безопасно. Ну, пошли, пошли!

Арка жестами стала разгонять односельчан, а когда все торопливо покинули злосчастный двор, обратилась к Артаниель.

– Арель, где Дия? – её голос требовательный, но разбавленный нотками волнения, заставил девушку вздрогнуть.

– Так она ушла с неделю назад, – пробормотала Артаниель, не понимая, к чему был задан этот вопрос.

– Хорошо, послушай, с сегодняшнего дня ты будешь жить в моём доме. Это не обсуждается. Сходи, забери необходимые вещи и быстро назад. Ты меня поняла? И что это? – Арка подняла руку девушки, так чтобы разглядеть нож, который Арель всё это время держала в руке. Артаниель неожиданно вспомнила, что забыла оставить его дома. – Зачем тебе это? Во всяком случае, держи его всегда при себе, мало ли что теперь может случиться…

Артаниель со всех ног бросилась домой. Арка говорила убедительно на счёт волков, но что-то подсказывало: дело явно не в диких животных.

В деревню и раньше наведывались стаи хищников. Тогда жертвами становились в основном куры да козы. Но кто стал жертвой на этот раз? Арка явно это скрывала. А Ирельда? Её Арель знала всю свою жизнь и точно могла сказать, что она не стала бы убиваться из-за какой-нибудь козы или собаки. Корова и лошади не рассматривались: они в этом сарае не поместились бы. Оставался только кто-то из людей…