Пока расколото пламя
Шрифт:
До Артаниель дошла опасность её слов, только когда Илина дёрнула её за подол. Наверно не стоило говорить таких слов человеку, владеющему рабами.
– Хм… дай подумать… – работорговец театрально почесал свою бороду, будто предложение его заинтересовало. – Пожалуй, нет. Ты не сможешь отработать своё спасение, слишком уж ты хрупкая для моего дела, но вот кое-что ценное у тебя всё ещё есть…
Артаниель хотела поддаться порыву и спросить о чём же он говорит, но Илина обняла её за ноги, прислонившись ошейником.
– Нет, – возразила Артаниель. – Ни за что! Я ни за что это не отдам!
– Ах вот как? – великан наклонился к ней поближе. – Вообще-то, тебя никто не спрашивал…
Работорговец схватил Артаниель за подбородок и оторвал от земли, как пушинку. Отчаянно сопротивляясь, девушка била руками, пиналась, даже пыталась царапаться, чтобы негодяй поставил её на место. Но, несмотря на все возражения, мужчина лёгким движением защёлкнул ошейник на тонкой шее и отшвырнул девушку обратно на землю.
Артаниель ободранными руками лихорадочно потянулась к ошейнику, но все попытки снять его не увенчались успехом. Тогда она бросила умоляющий взгляд в надежде, что это шутка и он изменит своё решение и снимет с неё эту штуку.
– Поздравляю тебя! – ехидно развёл руками работорговец. – Тебе удалось отплатить за своё спасение, но кроме того, тебе с лихвой хватило, чтобы выкупить своё потрёпанное платье и новую подругу!
– Ты не посмеешь! – отчаянно сопротивлялась Артаниель. – Ведь я родом из Империи! Когда они об этом узнают, тебе несдобровать!
– Правда? – великан уселся на корточки рядом с новой рабыней. – А ты всё ещё надеешься, что они узнают? Так вот мотай себе на локоны волос, пока тебе их не отрезали: ты теперь вещь. У тебя нет прав, нет свободы, а главное… – он наклонился к правому уху рабыни и прошептал. – У тебя нет выбора.
С этими словами работорговец содрал с уха серёжку из голубых перьев. Артаниель с пронзительным криком схватилась за окровавленное ухо. От боли у неё на глазах выступили слёзы. Морщась, девушка пыталась остановить кровь.
– Добро пожаловать в Священный Город, рабыня! – с издёвкой проговорил великан, выбрасывая раздавленную им серёжку в сторону. Затем он обратился к кому-то из своих подчинённых. – Эй ты! Свяжи этих двоих и на рынок. Продадим двух по цене одной.
Илина подползла к Артаниель со спины и, оторвав от своих лохмотьев кусочек почище, приложила к ране своей заступницы.
– Ты в порядке? – беспокоилась девочка. – Прости меня, теперь ты будешь из-за меня страдать… Не надо было тебе в это впутываться…
– Не говори глупостей… – сдерживаясь, чтобы не зарыдать, пристыдила её Артаниель. Но где-то в глубине души девушка соглашалась с этими словами.
Когда ошейники связали вместе, хозяин дёрнул за верёвку, как за поводок, и повёл их вглубь города. Артаниель попыталась вырвать верёвку из рук работорговца, но получив пощёчину и угрозу расправы, оставила напрасные попытки.
Город вокруг жил своей размеренной жизнью. Жители пренебрежительно оглядывались на несчастных, как будто это было в порядке вещей. Но среди безразличных прохожих были те, кто с жадностью в глазах провожал взглядом новых рабынь. И они пугали не меньше, чем предстоящая участь.
Внешне город казался вполне обычным. Снующие жители, базары, ломящиеся от разнообразных товаров. Ничего не говорило об ужасах, таящихся за этими стенами. Никто даже не заподозрил бы кошмар, что творится здесь. Артаниель тоже бы не заподозрила, если бы уже не знала о его существовании.
Девушка тщетно искала среди людей кого-нибудь, кто хоть немного посочувствует ей и поможет спастись. Чем дольше она всматривалась в бесчувственные лица, тем больше ощущала себя кобылой, что вели на ярмарку.
Рабовладелец дёрнул за поводок и свернул куда-то в душный переулок. Затем прошёл через ворота, из которых вышли две девушки в чёрных одеждах с большими корзинами в руках. Дальше он прошёл в тени пальм к большому дому так быстро, что рабыни вынуждены были бежать следом.
Ещё мгновение, и они уже спускались вниз по узкому тёмному коридору. Илина обеими руками вцепилась за платье заступницы и держалась близко-близко. Артаниель утешительно пригладила девочке волосы дрожащей рукой и, убедившись, что кровь на ухе окончательно остановилась, выбросила окровавленной лоскут.
Сухой горячий воздух становился холоднее, и вскоре, девушка отметила, что вся покрылась мурашками. В полной темноте девушка не могла разглядеть даже своих ног и двигалась, ориентируясь лишь по натяжению ошейника.
Впереди блеснул тусклый свет, и стал доноситься едва уловимый шум. Через пару десятков шагов перед глазами раскинулось огромное пространство. Оно не было похоже на подвал, слишком большим было для тех домишек на поверхности. Скорее это напоминало огромную пещеру, что растянулась под всем городом, насколько хватало глаз. Всё вокруг было погружено в полумрак, скрывая от глаз детали происходящего.
Артаниель прислушалась и невольно застыла на месте – паника овладевала ей. Раздавались шлепки, пронзительный свист, крики, рыдания и смех, напоминавший гоготание гиен. Эта ужасная какофония пробирала до костей не хуже зимней стужи. Только почувствовав рывок ошейника и укол копьём в спину, девушка обречённо засеменила вперёд.
Путь проходил мимо пустых деревянных клеток, хаотично разбросанных по всей пещере. Чем глубже продвигались, тем чаще в клетках Артаниель замечала едва живых, подавленных, потерявших волю к жизни людей.
Около одного из освещённых участков, хозяин остановился. Девушка от ужаса прикрыла рот рукой, борясь с приступом тошноты. Под столбом, на котором свисало несколько тусклых масляных светильников, на скамье лежало тело с изуродованной окровавленной спиной.
– Смотри, – дёрнул за поводок рабовладелец. – Вот, что бывает с непослушными рабами. Если не хочешь занять его место, будь паинькой, – Артаниель, дрожа от страха, зажмурилась и отвернулась в сторону, чтобы больше не видеть этого ужаса.