Чтение онлайн

Я испытываю сильное желание, чтобы Райкер вернулся и обнял меня, или, по крайней мере, дал мне обезболивающее. Мои молитвы, кажется, были услышаны, так как я слышу звуки клавиатуры, а затем дверь с лёгким вздохом открывается. Однако лицо, которое появляется из-за угла, не принадлежит Райкеру. Я моментально отшатываюсь от незнакомца, но, когда Райкер заходит ему за спину, моё бешено колотящееся сердце успокаивается.

— Ах, вот она, — говорит мужчина, подходя и опускаясь на колени рядом с моей кроватью. Он ставит на пол чемодан и открывает его, чтобы изучить содержимое. — Могу я спросить, что было использовано?

Он обращается к Райкеру, а не ко мне. На самом деле, мужчина даже не смотрит мне в глаза. Его взгляд скользит по моему телу, а затем возвращается к чемодану на полу. Райкер тоже не смотрит на меня. Его глаза словно прикованы к мужчине, стоящему рядом со мной, как будто есть какой-то магнит, который удерживает его взгляд от меня.

— Кожаный ремень, — говорит Райкер, бросая на меня взгляд, быстрый и мимолетный, настолько, что, если бы я не была сосредоточена на нём, я бы не заметила. — С шипами, — добавляет он, сглатывая, и кадык у него в горле дергается.

Мужчина, стоящий на коленях на полу, с шумом втягивает воздух и качает головой. Он роется в своём чемодане, очки то и дело сползают у него с носа. Я наклоняюсь вперёд на кровати, морщась от боли, но мне удаётся разглядеть содержимое его чемоданчика. Должно быть, это врач. Я позволяю себе слегка улыбнуться, когда вижу набор таблеток и микстур в его чемоданчике, отчаянно надеясь, что он даст мне что-нибудь, чтобы облегчить боль.

— У неё есть аллергия на что-нибудь? — Спрашивает доктор, снова глядя на Райкера в ожидании ответа.

Райкер качает головой, на этот раз его взгляд прикован к земле.

— Согласно её досье, нет.

Доктор кивает и высыпает на ладонь Райкера несколько таблеток из небольшого горшочка.

— Ей понадобится вода, — говорит он.

Когда Райкер уходит, я прошу его посмотреть на меня. Мне необходимо увидеть его глаза. Мне нужно знать, о чем он думает, почему не обращает на меня внимания. Но он даже не оборачивается.

Доктор просит меня лечь на живот и осматривает мои раны. Он издаёт недовольные звуки и качает головой, но не заговаривает со мной. Когда Райкер возвращается, доктор забирает у него стакан с водой и просит меня принять таблетки. Даже с водой они причиняют боль, когда скользят по моему горлу, но я не жалуюсь на боль, потому что знаю, что она принесёт облегчение.

Райкер прислоняется к стене позади меня, вне поля моего зрения, пока доктор продолжает свои процедуры. Он берёт кровь на анализ, берёт мазки, слушает моё сердце и лёгкие и измеряет давление моей крови.

— Когда у неё был последний цикл? — Спрашивает доктор.

Райкер прочищает горло.

— Она здесь уже десять дней, и за это время ничего не изменилось, — говорит он низким и хриплым голосом.

Врач молча кивает и вводит иглу во флакон, набирая жидкость в шприц. Когда он собирается ввести его мне в руку, я отдергиваю её.

— Что это? — Спрашиваю я.

Вместо ответа доктор крепко обхватывает моё плечо пальцами, притягивая меня к себе. Я напрягаюсь, сопротивляясь его хватке, и он поворачивается к Райкеру.

— Пожалуйста, подержите её ещё немного, — говорит он.

Только тогда Райкер по-настоящему смотрит на меня. Он медленно поднимает глаза, и я снова поражаюсь той боли, которую вижу в них. В их глубине собираются тёмные тучи, но я не понимаю, что они означают. Он сглатывает и переводит взгляд на доктора.

— Что это? — Повторяет он.

Отпустив мою руку, доктор передаёт ему записку.

— Вот мой список инструкций, — говорит он. — Теперь вы не могли бы подержать её?

Райкер, прочитав записку, кивает и, подойдя к изголовью моей кровати, кладет руки на мои плечи, удерживая меня на месте. Я пытаюсь отстраниться, но боль не дает мне этого сделать.

Слезы застилают мои глаза.

— Я просто хочу знать, что это такое.

Райкер качает головой, но его прикосновение, когда он берет мою руку и тянет ее к доктору, нежное. Почти извиняющееся. Игла прокалывает мою кожу, и жидкость проникает в плоть. Я не чувствую ничего, кроме прохлады в руке.

Складывая все обратно в свой чемоданчик, доктор поднимается на ноги, его взгляд скользит по мне, как будто я лишь тело на столе.

— С ней все будет в порядке. Потребуется некоторое время для заживления, но, если вы будете регулярно наносить крем, я не ожидаю появления рубцов или необратимых повреждений. Я дам вам еще обезболивающих, немного крема и бинты для ухода за ней. Но я бы посоветовал вам в будущем использовать менее агрессивный метод воспитания.

Я ожидала, что Райкер начнет возражать против слов доктора и будет настаивать на том, что не он это сделал, но Райкер просто кивнул и последовал за доктором к двери.

— Райкер? — Зову я, и мой голос звучит как едва слышный шепот.

Он останавливается на мгновение, но стоит ко мне спиной и не поворачивается.

— Райкер, пожалуйста, посмотри на меня, — прошу я, но слова застревают у меня в горле, словно пальцы Марселя все еще там и пытаются не дать им вырваться наружу. Плечи Райкера опускаются, чего я раньше не замечала, но он по-прежнему не поворачивается.

Никогда раньше я не чувствовала себя такой одинокой, как в тот момент, когда он вышел за дверь. Мне хотелось умолять его вернуться. Если бы я могла справиться с болью, я бы встала на колени перед камерой в полной покорности и надежде, что он увидит. Я бы сделала всё, что угодно, лишь бы заставить его вернуться. Всё, что угодно, лишь бы чувствовать себя в безопасности с ним. Потому что, если он здесь, Марсель не сможет причинить мне вреда.

Никто не сможет.

Кроме него.

Он не покидает мои мысли, и я не могу избавиться от них. Я задаюсь вопросом, кем он может быть за пределами этих стен, есть ли у него люди, которые заботятся о нём и ждут его возвращения домой. Я размышляю о его детстве и о том, какая у него, должно быть, была жизнь, которая заставила его прийти к этому. Судя по нерешительности в его поведении со мной, я понимаю, что он борется с чем-то внутри себя, с чем-то, что причиняет ему боль.

Когда обезболивающее начинает действовать и мне удаётся ненадолго заснуть, в моих снах появляется лицо Райкера. Но в этих снах мы не заперты в клетке. Мы свободны. Мы вместе. И мы счастливы. И когда я просыпаюсь, я не знаю, что болит сильнее: пульсирующая боль, слегка приглушённая таблетками, или осознание того, что моя мечта никогда не осуществится.

Но когда спустя несколько часов дверь с тихим шипением открывается, в комнату входит не Райкер, а Стар. Мое сердце начинает бешено колотиться, и я опасаюсь, что Марсель последует за ней, но дверь за ней закрывается, и я с облегчением вздыхаю.