Чтение онлайн

Поэтому я качаю головой, стремясь оградить эту девушку от любой боли, какой только смогу.

— Я не слушалась. Он наказал меня за непослушание.

Она улыбнулась, и эта улыбка разбила мне сердце.

Взяв с подноса полотенце, она тщательно вытирает руки, собирает все свои вещи и поднимается на ноги.

— Крем поможет, — произнесла она, подходя к двери, открывая её она оглянулась на меня. — В следующий раз, — сказала она, — просто подчиняйся.

— Стар? — Снова обратилась я к ней, и её глаза слегка сузились. Или, как я предполагаю, это было её имя. Она не сообщила мне ничего другого. — Ты его видела? — Спросила я.

Она нахмурилась, и её губы сжались, став почти белыми.

— Марселя? — Уточнила она.

Я покачала головой.

— Райкера.

— Это он послал меня сюда присмотреть за тобой, — произнесла она.

Я приподнялась на кровати, опираясь на локти.

— Значит, ты его видела? — Повторила я с нетерпением в голосе, отчаянно желая услышать о нём.

Стар нахмурилась ещё сильнее. Она склонила голову набок, но ей не нужно было ничего говорить. Всё было написано на её лице.

Я такая же как она.

ГЛАВА 3

МИЯ

В течение нескольких дней в мою камеру заходила только Стар. Она приносила мне еду, обрабатывала мои раны и давала обезболивающие. Однако её разговоры уже не были такими, как в первый раз.

Я скучаю по Райкеру. После визита Марселя что-то изменилось в нём. Это что-то заставило меня заговорить и спросить его о причинах. Я думала, что это был своего рода прорыв, что он открылся мне, рассказав о своём прошлом и о своей сестре.

Но я для него никто.

Мои раны заживают. Я могу сидеть без мучительной боли. Однако отсутствие Райкера означает отсутствие тренировок. Как бы пафосно это ни звучало, по крайней мере, у меня было чем заняться, на чём сосредоточиться, кроме как на себе.

Кроме Райкера.

Я не могу перестать думать о нём. Его лицо доминирует в моих снах, а его тело — в моих желаниях. Запертой в этой комнате, в полном одиночестве, без отвлекающих факторов, мне нужно думать о чём-то другом.

О чём угодно, только не о Райкере.

Поэтому каждый раз, в своих мыслях я возвращаюсь к работе в пекарне, и меня наполняет звон кассового аппарата. Раньше я его ненавидела. Он был саундтреком к моим ночным кошмарам, когда они были просто снами.

Я вспоминаю очередь людей, которая иногда выстраивалась у дверей магазина. Я думаю о своих родителях, которые сидели на заднем дворе, погруженные в работу с тестом, с улыбками на лицах. И о Рокси, которая, обхватив губами пончик с кремом, осыпала свои щеки сахарной пудрой.

Я никогда не думала, что когда-нибудь буду так скучать по работе там, и что звук открывающейся кассы будет приносить мне утешение, а не скуку. Но это было тогда, когда я была невинной и наивной. Это было до того, как мои мечты превратились в кошмары.

Прошло пять дней, прежде чем он вернулся в мою комнату. Я очень скучала по нему, по его прикосновениям и вниманию. Мои глаза распахнулись, сердце заколотилось, и я, не раздумывая, упала на пол, опустившись перед ним на колени. Но я не опустила голову. Я сидела, вытянув шею, и пристально вглядывалась в его лицо, мне было необходимо увидеть его реакцию.

Я не хотела, чтобы он был зол. В последние несколько дней я не могла перестать думать о его губах. Они были такими мягкими и нежными, что казались совершенно не соответствующими тому, что происходило в моей жизни.

Я мечтала вновь ощутить их на своих губах.

Он опустил взгляд, его глаза потемнели и затуманились. Он нежно провел пальцем по моей щеке, и по моему телу пробежала дрожь удовольствия. Это простое движение едва ли можно было назвать сексуальным, но оно пробудило во мне чувства, которые я никогда не думала, что испытаю в этом месте.

— Я не отдавал тебе приказа, — говорит он, беря меня за руку и поднимая на ноги. — Как ты? — спрашивает он. — Стар хорошо о тебе заботится?

Его отросшая борода теперь аккуратно подстрижена, а волосы стали короче. Я не хочу говорить о Стар. Я не хочу обсуждать Марселя или моего заказчика. Я жажду, чтобы он обнял меня и поцеловал, как делал это раньше. Я хочу, чтобы он прижал меня к своей груди и прошептал слова, которые разобьют мне сердце и заставят забыть обо всем, кроме него.

— Где ты был? — Спрашиваю я.

Взяв меня за руки, он нежно перебирает мои пальцы.

— Мне нужно было кое с чем разобраться, — отвечает он.

— Это не из-за того, что ты злился на меня? Потому что я больше никогда так не поступлю. Я не буду с тобой так разговаривать, — слова слетают с моих губ, и я вздрагиваю, вспоминая отчаяние Стар.

Он качает головой и отпускает мою руку, чтобы я могла устало провести по его лицу.

— Мне нужно было несколько дней, чтобы прийти в себя и разобраться во всем, — говорит он.

— Разобрался?

Он приближается, и между нами остается совсем немного пространства. Его грудь тяжело поднимается и опускается, а на лице появляется страдальческое выражение.

— Я не могу освободить тебя. Я не могу предать их. Это не так просто. Ты не можешь просто так уйти от этого. Я думал, что это не заденет меня. Я думал, что смогу сделать это и не думать о том, что это значит, о том, что будет дальше. Мне всегда удавалось как бы выкинуть это из головы, и я никогда не задавался вопросом, что происходит с девушками, когда они становятся чьей-то игрушкой.

Кажется, он ищет моего одобрения или, по крайней мере, понимания, но в этот момент всё это не имеет значения. Мой разум словно застыл, сосредоточившись только на нём. Всё, о чём я могу думать, это ощущение безопасности, которое я испытывала, когда он обнимал меня, и желание, охватившее меня, когда его губы прикоснулись к моей коже.

Я понимаю, что это неправильно. Я знаю, что должна была умолять о свободе, о побеге. И я борюсь с этим чувством, но оно не проходит. Оно здесь, как грохочущий каскад эмоций, который я пытаюсь сдержать, как слабый камень в слишком глубокой яме.