Чтение онлайн

Я скрестил руки на груди.

– Дело не в обвиняемом. Лично меня интересует малыш Нико. В последние дни я успел побеседовать об этом парне с Селин Бошоле, а также с режиссером театра "Луна" Андре Бессонном. Оба заверили меня, что у Нико не было ни единого друга-приятеля, он никому не доверял и каждого стремился лишь обмануть в свою пользу. Между тем Селин отметила, что единственный человек, которому удалось наладить неплохой контакт с эгоистом и испорченным мальчишкой Нико - это вы, доктор. Я хотел бы, чтобы вы рассказали мне о нем, как вам удавалось с этим парнем ладить. Он занимался в вашей секции йоги?

При первом упоминании имени Нико доктор мимолетно нахмурился, тут же улыбнувшись с ноткой легкой грусти.

– Бог мой, очень приятно слышать такую оценку моей деятельности от милейшей Селин! Но, сказать по правде, красавица немного преувеличила. Да, когда-то, несколько месяцев тому назад, когда Нико только поступил в наш реабилитационный центр, и я только начал проводить с ним беседы, мы неплохо ладили. Согласно программе мы встречались трижды в неделю, и с самого начала парень радовал меня великим интересом к жизни и к людям. Ему все было интересно, он любил спорить со мной на различные темы, и если мне удавалось в чем-то его переубедить, он не боялся сказать: да, доктор, признаю, я был не прав! Первое время я всерьез думал, что мы с ним - неплохие, искренние приятели, что Нико не просто слушает меня, но слышит. Вы понимаете, в чем разница: слушать и слышать? Ведь когда мы слышим, то слышим сердцем...

Он тихо рассмеялся, покачав головой.

– Но довольно быстро все встало на свои места. Если честно, эпизод был рядовой: однажды на общем занятии для пяти-шести ребят, во время теста Нико вдруг громко расхохотался. Все в удивлении на него уставились, а он, отсмеявшись, с кривой ухмылкой высказал свое личное мнение: дескать, вы, доктор, считаете себя великим специалистом по людям, способным любого, самого отъявленного негодяя сделать образцом для подражания. Но вот он, простой славный Нико, не желает поддаваться моему воспитанию. Нико тут же вскочил и принялся ходить по комнате, вовсю пародируя меня в движениях, в манере вести разговор, в интонациях. Все ребята начали смеяться, бросая на меня осторожные взгляды...

На несколько секунд доктор замолчал, словно пытаясь успокоить самого себя, пару раз неторопливо вдохнув и выдохнув. Вновь улыбнувшись мирно, без малейшей боли, он продолжил свой монолог.

– В конце концов, стало понятно, что мне никого не успокоить. Я просто улыбнулся и, простившись, вышел из комнаты. На следующий день Нико заглянул ко мне перед занятием и подмигнул: "Если вы не против, я пропущу вашу сегодняшнюю душещипательную встречу - и без того наизусть знаю все, что вы сбираетесь изрекать как великое откровение".

Доктор вновь невесело рассмеялся.

– Вот тем и завершились наши отношения - больше малыш Нико меня не жаловал, мои беседы, даже обязательные, не посещал. А я, скажу честно, никогда не настаивал на его присутствии. Знаете ли, просто сделал банальный вывод: этот парень из тех, для кого жизнь - далеко не школа. Взрослея, он не рос духовно, не делался лучше и добрее, все с точностью до наоборот: жизненный опыт, знания лишь помогали ему мстить целому миру за все свои обиды.

Что ж, и в подаче доктора все совпадало с общим мнением всех, с кем я беседовал о Нико - неисправимый эгоист и злодей. Один только священнослужитель отчаянно пытался увидеть в нем человека.

– Значит, он и вас пародировал?

Доктор Молю рассмеялся абсолютно беззлобно.

– Разумеется! К этому у малыша Нико был самый настоящий талант. Он просто обожал пародировать всех и каждого, и это, в принципе, само по себе неплохо. Беда была лишь в том, что парень в каждую пародию вкладывал отменную порцию злобы. Но, повторюсь, я видел в этой злобе лишь его месть за собственное одиночество, за то, что с самого рождения его жизнь проходила в сиротском приюте. Потому лично я никогда всерьез не обижался на бедолагу, напротив - старался жалеть его, хотя порой это было не так-то просто.

Я улыбнулся. Что ни говори, а психотерапевт Винсент Молю неплохо изучил малыша Нико, в этом все мои собеседники нисколько не ошибались. Пора было задать ему мой главный вопрос.

– Полагаю, доктор, вы читаете прессу по поводу всех этих убийств, включая статьи в последних выпусках? Вы также в курсе, что главный обвиняемый на сегодня - работник нашей фирмы Франсуа Шюни, которого малыш Нико шантажировал, отсняв его любовную сцену с Селин Бошоле. Селин, с которой я успел побеседовать, уверяла меня, что понятия не имела о том, что их кто-то снимает. Она сказала, что, судя по ракурсу, Нико тайком от нее установил видеокамеру на шкафу - крошечную, чтобы не бросалась в глаза. Но подобная камера недешево стоит. Как, по-вашему, каким образом Нико мог ее заполучить, ведь он, по словам многих, нигде не работал?..

Несколько секунд Винсент Молю задумчиво смотрел на солнечный луч, наклонной линией пересекавший зал; вздохнув, перевел взгляд светло-голубых глаз на меня, по своему обыкновению улыбнувшись.

– Разумеется, я читаю прессу, где эта тема усиленно муссируется - откуда у нищего парня, толком нигде не работавшего, могли быть видеокамера, ноутбук, которые, как только сейчас выяснилось, бесследно пропали после его смерти? Вы знаете, а ведь я, пожалуй, знаю откуда он все это взял!

Доктор печально вздохнул, поднявшись и чисто механически сделав несколько наклонов, одновременно продолжая свой монолог.

– Дело в том, что Нико был по своей сути великим воришкой. Еще когда мы с ним вроде бы были добрыми приятелями, однажды он зашел в мой рабочий кабинет в клинике во время моего приема. У меня была моя постоянная клиентка - милая, одинокая, довольно состоятельная дама. Она и сейчас приходит ко мне каждую неделю просто чтобы побеседовать, как говорится, излить душу... Так вот, Нико вошел, поздоровался, немного повертелся вокруг нас и исчез. Когда мы наговорились, дама, уже собираясь уходить, вдруг обнаружила, что из ее сумки, которую она оставила на подоконнике, пропал кошелек, где как раз находилась приличная сумма - в тот день она собиралась внести пожертвование в детский приют.

Доктор перевел дух и покачал головой, вновь переживая недавние, не слишком приятные события.

– Вы знаете, я сразу понял, что данная кража - дело рук Нико, и заверил даму, что сейчас же найду несносного мальчишку и вытрясу из него украденное. Но дама лишь потрепала меня по руке: милый мой, вы ведь говорили, что этот парень - сирота? Значит, деньги попали по адресу. Выбросьте все из головы!

Винсент Молю остановился посреди зала - не смотря на то, что нас разделяла значительное расстояние, я прекрасно слышал его негромкий голос.

– Полагаю, именно на те деньги Нико и купил все необходимое для шантажа. Я в тот же день поймал его, но ничего не добился: он едва ли не с плачем пытался уверить меня в своей полной невиновности. Разумеется, я не поверил, пытался объяснить парню, что добра украденное ему не принесет - все было бесполезно. А через пару дней Нико начал свою войну против меня.

Потянувшись и хрустнув косточками, доктор вновь вернулся на свое место, усевшись напротив меня в асану лотоса.

– Признаюсь вам честно: узнав о смерти Нико, я невольно перевел дух. И тут же понял, что этот парень изрядно мешал мне найти мое собственное счастливое равновесие. И вот он погиб, а я почти нашел ту самую счастливую точку балансировки по жизни! Но когда убийца столь неожиданно убил и нашу милую Розу...