Чтение онлайн

Она умолкла на пару минут, гневно надув губки. Ну, а мне можно было перевести дух - слава тебе, Господи, сотрудник "Садов" будет оправдан и, скорей всего, еще сегодня выпущен на свободу! По крайней мере, мой отец мог вздохнуть спокойно и больше не портить мне нервы.

– Благодарю вас за правильное решение, мадам Шюни, - наконец-то и я мог выразить свое мнение.
– Но, полагаю, раз вы все-таки нашли меня сегодня вечером, стало быть, хотели сообщить что-то еще не менее важное? В таком случае, я внимательно вас слушаю.

В течение следующих нескольких минут она рассматривала меня с откровенной насмешкой и почти детским торжеством. Отведя душу, решительно допила свой какао и, со стуком поставив пустую чашку на столик, произнесла голосом прокурора, объявляющего приговор осужденному.

– Прошу вас, не тешьте себя наивными иллюзиями: не собираюсь сообщать ничего полезного для вашей фирмы! Я отыскала вас и пригласила пообщаться с единственной целью - чтобы через вас высказать Франсуа все, что я думаю о нем. Прошу передать ему все слово-в-слово, без вольностей и искажений. Мой дорогой бывший супруг, ты - полное ничтожество, я тебя презираю и полагаю, что тебе не следовало делать предложение девушке из приличной семьи. Твой удел - легкомысленные девицы, освободившиеся из тюрьмы, как та пассия, с которой ты фотографировался в самых бесстыдных позах - эти снимки сегодня разглядывают все, кому не лень.

Произнеся эту тираду что называется с чувством, с толком, расстановкой, девушка поднялась, небрежно кивнула мне и удалилась.

"Поздравляю тебя, дорогой Ален: ты становишься любимым передатчиком для парижских девушек", - сказал я сам себе, расплатился за наши посиделки и поспешил на выход.

Поскольку шел седьмой час вечера, я собирался поужинать в городе после чего отправиться в отель, но в очередной раз мои планы изменил очередной сюрприз - телефонный звонок. Взволнованная мадам Лево сообщила, что в конторе появился и отчаянно ждет меня Франсуа Шюни - "лохматый и потрясающе небритый", как сообщила она мне, понизив голос едва ли не до шепота.

– Мсье Шюни, слава богу, отпустили из полиции!
– пояснила мадам Лево с бравурной интонацией, невольно подтверждая то, что пару минут назад сообщила мне супруга бухгалтера.
– Эту отличную новость прошу вас срочно сообщить мсье Муару! Дело в том, что теперь у нашего Франсуа Шюни есть прекрасное алиби на время убийства той милой девушки...

На мгновенье мадам Лево умолкла, словно выслушивая чью-то речь, после чего вновь заговорила бодрым тоном.

– Извиняюсь, но мсье Шюни хочет сам все вам рассказать, а потому очень ждет в офисе... Я понимаю, что вы очень устали, мсье Муар, но, пожалуйста, приезжайте, это очень важно! Пожалейте парня, ведь, по сути, он еще совсем мальчик...

"Мальчик"! Я невольно хмыкнул, представив себе эту двухметровую махину; нужно быть добрейшей мадам Лево, чтобы назвать здорового и самолюбивого бухгалтера мальчиком. Поспешив оборвать в самом начале свою пятиэтажную характеристику Шюни, я глубоко вздохнул и представил себя в позе, которую демонстрировал сегодня доктор Молю - асана дерева, совершенное равновесие. Улыбаемся и радуемся жизни со всеми ее шуточками и сюрпризами в духе исповеди бухгалтера, которую мне предстояло выслушать на голодный желудок сразу же после пылкого монолога его благоверной. Усмехнувшись, я тут же решил, что по крайне мере сегодня воздержусь от передачи слово-в-слово ее личного "послания" мужу.

Глава 23. Последнее откровение дня

Прибыв в офис, я стремительно взлетел на второй этаж, энергично промаршировал в приемную, где и наткнулся на небритого Франсуа Шюни, мгновенно подскочившего со стула, на котором сидел, изливая душу перед вздыхающей мадам Лево. Ни слова не говоря, я окинул "мальчика" грозным взглядом и молча кивнул, приглашая в мой кабинет. Как школьник, понуро опустив голову, он встал и последовал за мной.

Чтобы снять собственное раздражение по причине постоянно откладываемого ужина, ощущая ропот своего несчастного желудка, я первым делом принялся заправлять кофейный агрегат, предложив бухгалтеру опуститься в кресло и сжато изложить свое сообщение.

– Меня отпустили!
– взволнованно всхлипнул Франсуа, дрожащей рукой проводя по щетине на щеке.

– Вижу.

Раскаиваюсь в собственной черствости, но я был как никогда зол. Попробуйте меня понять: благодаря "подвигам" этого самого Франсуа Шюни сегодня я с раннего утра был на ногах, успел повстречаться с кучей народа, выслушать множество монологов, которые в итоге слились в одну бесконечную ленту, как бинт, обмотавшуюся вокруг моей припухшей за день головы.

– Меня отпустили, - с мальчишеским запалом повторил Франсуа, - но я, если честно, не знаю, радоваться ли этому. Потому что мне негде ночевать. Если вы не желаете меня выслушать, то позвольте хотя бы переночевать в офисе! Буквально несколько минут назад моя жена позвонила мне и сказала, что в ее дом я смогу приехать только завтра днем - для того, чтобы забрать свои личные вещи... Иветта выгоняет меня и начинает бракоразводный процесс.

Признаюсь: несмотря на то, что благодаря встрече с Иветтой Шюно я знал все перипетии дела еще раньше самого Франсуа, все-таки его трагический вид неожиданно меня тронул. Вот в такие моменты всегда невольно радуешься собственной свободе - не связан никакими брачными узами и слава богу! Конечно, женись я на моей любимой и единственной Соне, уж непременно хранил бы ей великую верность; и все-таки мне почему-то кажется, у моей красавицы вполне хватило бы творческой фантазии для проведения регулярных ссор и скандалов с торжественным выдворением меня за порог нашего дома.

Без особого напряжения представив себе подобную сценку, я вздохнул и наконец-то посмотрел на своего небритого собеседника с долей сочувствия.

– Франсуа, насколько я в курсе, в "Садах" у вас неплохая заработная плата. Неужели в настоящий момент у вас на счету нет ни цента?

Он взглянул на меня удивленно.

– Почему же? Деньги у меня есть, я лишь хотел сказать...

Я прервал его движением руки.

– Есть? Вот и прекрасно, Франсуа! Тогда вам совершенно ни к чему ночевать в офисе - у нас тут и дивана нормального размера нет, я уж не говорю о душевой кабине и постельном белье... Минутку! Я попрошу мадам Лево договориться о комнате для вас в этом микрорайоне.

Я вышел и дал задание мадам Лево, которая с воодушевлением взялась обзванивать все фирмы, занимающиеся сдачей в аренду жилья. Вернувшись в кабинет, я разлил подоспевший кофе по чашкам и уселся в свое кресло, улыбнувшись Франсуа вполне дружелюбно.

– Пейте ваш кофе и рассказывайте, как там все было. Полагаю, на время первого тройного убийства у вас твердого алиби не было?

У бедняги за то время что он находился в неволе от переживаний реально осунулось лицо; он с жадностью выпил всю чашку залпом, после чего заговорил практически без остановок.

– Увы, нет! После угрозы Нико я был в самой настоящей панике, а потому, как только спектакль завершился, просто-напросто сбежал из центра, сразу направившись домой. Но Иветта в тот день неважно себя чувствовала, рано легла и к моему прибытию спала, так что не могла сказать, в котором часу я был дома... Потому комиссар все время тыкал мне показания этой чертовки Селин, которая в сущности подтверждала мои слова - то, что я почти сразу после спектакля вышел из здания центра. Только ее слова о том, что я был очень мрачный и старался, чтобы меня никто не заметил, полиция приняла как лишнее доказательство моей виновности. Я пытался доказать комиссару, что был мрачным из-за шантажа Нико, но он только усмехнулся: "Совершенно очевидно, что вы сразу же отправились в сквер и там ожидали прихода Нико, чтобы его убить и таким образом сразу же решить данную проблему..."