Чтение онлайн

Он на мгновенье зажмурился, словно вдруг ощутив сильную боль, и тут же взглянул на меня печальными светлыми глазами.

– Вы знаете, наша Роза была на редкость милым человеком, из тех, кого все любят и уважают. Бог мой, ее смерть - серьезная потеря равновесия! Такие люди - настоящее чудо нашей жизни.

Я невольно вспомнил убитого Пьеро - о нем доктор и не вспомнил.

– Хочу заметить, что семнадцатого декабря был убит не один негодник Нико, но еще два человека - Пьеро и Мишель...

Доктор кивнул со вздохом.

– Бог мой, разумеется, я это помню, но, если честно, из всей троицы мне жаль одного только Пьеро, который был неплохим человеком. Мишель Дювво был не на много лучше Нико... Извиняюсь за свой житейский цинизм, но я почти двадцать лет работаю с клиентами реабилитационного центра и, имея солидный опыт общения с этой социальной группой, могу констатировать не слишком приятный факт: увы, большая часть "неблагополучных" парней и девушек не меняется, ничуть не исправляется, большая часть из них, как правило, не становится честными трудягами. Так что, положа руку на сердце, я готов признать: смерть таких - не слишком большая потеря для общества...

В этот момент прозвучал звонок-напоминание моего телефона. Я взглянул на экран и поспешил подняться на ноги: мне пора было отправляться на рождественскую лотерею в салон в центральной части Парижа. Как бы ни хотелось продолжить беседу с Винсентом Молю, но пришлось поблагодарить его за приятное общение и оставить одного, немного печального, в зале номер три.

Глава 22. "Десерт" дня

Работа - великое спасение; в тот день я как никогда четко убедился в данном, почти священном, постулате моего отца. Ежедневная рутина бытия позволяет нам хотя бы на время отодвинуть в сторону неприятные мысли и проблемы, давая необходимую и спасительную передышку.

Направившись после беседы с Винсентом Молю в салон на Елисейских полях, я быстро отключился от всех криминальных проблем: в течение едва ли не часа принимал участие в рождественском розыгрыше лотереи среди наших постоянных покупателей, произнес вдохновенную речь, вызвавшую дружные аплодисменты присутствующих, а под финиш щедрой рукой раздал рождественские подарки.

Заключительной точкой этого дня - во всяком случае, в тот момент я полагал, что именно заключительной - стал пятиминутный слет-собрание с сотрудниками Елисейского салона, когда я торжественно объявил народу о традиционной рождественской премии, в очередной раз услышав в ответ дружные аплодисменты и смех, со спокойной душой намереваясь немедленно отправиться восвояси. И вот тут "точка" неожиданно превратилась в многоточие: я решительно направился на выход, когда меня притормозил "сюрприз" номер один.

– Извиняюсь, мсье Муар?
– передо мной вдруг нарисовалась миловидная невысокая девушка в светлой шубке, прижимая к груди крошечную сумочку-клатч.
– Вы не могли бы уделить мне пару минут? Я - мадам Шюни, супруга вашего сотрудника. Оговорюсь: супруга лишь номинально, потому как намерена в самом ближайшем будущем начать бракоразводный процесс...

Сами понимаете, как бы мне ни хотелось тихо - мирно поужинать и отправиться на боковую, а пришлось приветливо улыбнуться мадам, которая наконец-то "поймала" меня, и сделать жест в сторону выхода из салона:

– Очень приятно, мадам Шюни. Разумеется, я также рад вас видеть и очень хотел бы с вами побеседовать. Предлагаю сделать это прямо сейчас в ближайшем кафе за чашечкой кофе.

– За чашечкой какао, если не возражаете, - натянуто улыбнулась девушка.
– Никогда не любила кофе.

Я только кивнул, вежливо рассмеявшись, мы вышли, уже через пять минут сидели при своих кофе-какао друг против друга, и я выслушивал монолог Иветты Шюни, словно был коллегой Винсента Молю - психотерапевтом, призванным помочь каждому страждущему поймать свое великое равновесие.

– Полагаю, вам не надо объяснять, почему я решила вас найти, - девушка говорила, не делая минимальных пауз, не давая мне и малейшей возможности вставить слово.
– Мой муж, вроде бы вполне благополучный, честный и любящий супруг, вдруг не просто оказался подозреваемым в совершении преступления - всему миру стало известно, что он безбожно изменял мне, своей законной супруге!

Она выразительно уставилась на меня круглыми глазами, в которых не читалось никаких эмоций - эмоции бушевали лишь в ее голосе. Не спуская с меня взгляда, Иветта сделала пару глотков и продолжила свою речь.

– Не знаю, как кто, а я воспитана в крепкой и благополучной семье на принципах верности и любви. Два года назад, когда мы только познакомились с Франсуа и он сделал мне предложение руки, я ответила ему взаимностью и даже пошла наперекор своей семье - мой отец и братья с первой встречи невзлюбили Франсуа, прозвав чистюлей. И вот сегодня я понимаю, что они были правы. Мне следовало отказать ему и искать мою вторую половинку - настоящего мужчину, великого труженика и верного семьянина. Да, я совершила ошибку. Но, если хотите, и мои родные тоже поторопились с выводом - как неожиданно выяснилось, не таким уж Франсуа оказался чистюлей!

Она усмехнулась не без горечи, словно припомнив отдельные "нечистые" фотоснимки неверного супруга, которые осмелились опубликовать на своих страницах отдельные газеты Парижа.

– Возможно, вы в настоящий момент размышляете: для чего я вчера искала встречи с вами?
– тут девушка попыталась скроить суровое выражение лица, даже слегка нахмурившись.
– Спешу вас успокоить: вчера я хотела лишь посоветоваться с вами относительно того, стоит ли мне давать показания в пользу Франсуа, обеспечив ему алиби. Потому как весь день девятнадцатого декабря и всю ночь на двадцатое он был дома - сначала его бил озноб, а к ночи неожиданно резко поднялась температура, так что я толком не спала, готовая в любой момент вызвать врача...

Вот так - ты переживаешь за сотрудника, мечешься, пытаясь спасти его от тюрьмы, в то время как его собственная супруга, до глубины души оскорбленная изменой любимого, размышляет, стоит ли обеспечить ему алиби или все-таки отправить на Голгофу, не испытывая при том и минимальных укоров совести!

Я уже открыл было рот, чтобы прямо высказать мадам Шюни все свои гневные соображения по данному вопросу, как она в очередной раз не дала мне шанса произнести и слова.

– Спешу успокоить вас: в конце концов и без вашей подсказки я приняла, полагаю, верное решение: сегодня утром отправилась в полицию и дала показания... Показания в пользу Франсуа. При том я попросила лично комиссара Анжело передать Франсуа, что я намерена начать бракоразводный процесс.