Чтение онлайн

Он почти истерично рассмеялся.

– Я возразил комиссару: позвольте, в тот день Нико не назначал мне никаких встреч, ведь я никак не мог иметь при себе столь крупную сумму денег! Но он словно меня не слышал! Только снова усмехнулся и сказал, что Нико мог начать шантажировать меня гораздо раньше.

Я кивнул, хорошо представив себе усмешку комиссара.

– С этим все ясно и вам действительно было бы трудно оправдаться, если бы не убийство медсестры. Кстати, полагаю, вам не стоит держать зла на супругу: хорошо, что даже оскорбленная вашей изменой, она все-таки предоставила вам алиби. А ведь вполне могла и промолчать, как молчала до этого...

С трудом дослушав меня, Франсуа поспешил высказаться с самым трагическим выражением лица.

– В том-то и дело! Для нее вся эта грязная история с Селин стала настоящим шоком. Не забывайте, что полиция арестовала меня среди бела дня, заявившись к нам домой, тут же устроив тщательный обыск. Для Иветты все это было большим потрясением. Конечно, я пытался ей объяснить, что этот арест - какой-то абсурд, что я ни в чем не виноват, что во всем этом какая-то ужасная ошибка. Но утром следующего дня Иветта прочла едва ли не все парижские газеты и узнала про мою измену. Один полицейский - понятия не имею, как его зовут - почти с радостью рассказал мне, как она пришла в управление и прилюдно заявила комиссару, что поначалу просто хотела выкинуть из дома все мои вещи и начать оформлять развод, оставив меня отбывать наказание за убийства, которые, возможно, я никогда и не совершал. Но поскольку она воспитана в приличной семье, то в конце концов приняла решение: ее долг - сообщить полиции тот факт, что весь вечер и ночь, когда произошло четвертое убийство, я находился дома, в ее компании. Она также сообщила, что я абсолютно не переношу даже вида крови. И еще добавила, что все это сообщает полиции лишь для того, чтобы на свободе не остался настоящий преступник - на меня ей совершенно наплевать. Понимаете? Я ей больше не нужен.

На парня было больно смотреть: бледное осунувшееся лицо, щетина, лихорадочно блестевшие глаза. Я налил вторую порцию кофе и поставил перед ним чашку. Тут очень кстати, пару раз стукнув в дверь, в кабинет заглянула мадам Лево, первым делом взглянув на Франсуа и ободряюще ему улыбнувшись.

– Все чудесно, мсье Шюни: я нашла для вас милейшую квартиру в двух шагах отсюда, по вполне приемлемой цене. Предлагаю вам немедленно позабыть все неприятности и обиды, поблагодарить бога за то, что вы на свободе и отправляться на боковую. Я могу вас проводить.

Франсуа залпом выпил вторую чашку кофе и вопросительно взглянул на меня. Я лишь кивнул.

– Предлагаю вам последовать этому совету и немедленно отправиться в вашу новую квартиру в компании мадам Лево. Все обустроится, вот увидите! И не забудьте поблагодарить нашу славную секретаршу...

Глава 24. "Прости" от Селин Бошоле

После двух ясных солнечных дней Париж вновь вернулся в серые сумерки зимы. С полуночи двадцать второго декабря начался дождь - мелкий, неслышный, он словно из гигантского невидимого кувшина наполнил весь город ледяною влагой, сделав неясными и расплывчатыми контуры домов и улиц, деревьев и автомобилей.

Не слыша стука дождя по подоконнику, я вышел мрачным утром из отеля без зонта и с первых же шагов точно нырнул в ледяную изморозь - дождь почти беззвучно шелестел вокруг, погружая все и всех в сонную тягучую атмосферу меланхоличной акварели домов и улиц.

Это был последний рабочий день в салонах и офисе "Садов" перед традиционными Рождественскими каникулами. Отрешенно глядя на залитое дождем стекло кафе, я плотно позавтракал, после чего отправился на свое рабочее место, где до обеда изучал бухгалтерские отчеты за прошедший год, то и дело отчаянно зевая, вновь и вновь заряжая кофейный агрегат новыми порциями бодрящего напитка.

Столкнувшись ближе к обеду в коридоре офиса с Франсуа Шюни, я отметил, что парень побрился, привел себя в полный порядок и, судя по всему, что называется, вполне пришел в себя.

– Прекрасно выглядите! Все в порядке, квартира удобная?

– Да, все хорошо, спасибо.

На том мы и расстались. Я отправился обедать в "Бейрут", и на этот раз Рафик порадовал меня знатными расстегаями. Словно поймав общее сонное настроение с немного печальным оттенком, он не стал заводить разговора по публикациям прессы о неком стопоре в ходе следствия по делу о трех волхвах, отметив лишь, что полиция в унынии, а вопрос "Кто убил волхвов и Розу Брютель?" до сих пор остается открытым. Конечно, я мог тет-а-тет поделиться с приятелем всеми своими подозрениями и версиями, но к чему перемывать чужие кости? Наш сотрудник освобожден из-под ареста, все вернулось в норму, а искать преступника - задача полиции. Я лишь молча улыбнулся славному Рафику, и на том тема была закрыта.

Возвращаясь после обеда в офис, я неожиданно столкнулся с Селин - или, вернее будет сказать, что изрядно продрогшая девушка поджидала меня, нарезая круги у центрального входа в наш офис.

– Добрый день, мсье Муар!
– ее голос звучал непривычно смиренно, а ясные глазки она упорно опускала, разглядывая носки своих сапожек.
– Я специально пришла, чтобы попросить у вас прощения.

Я весело расхохотался - во всяком случае, постарался, чтобы мой хохот звучал уверенно и непринужденно, несмотря на то, что с самого утра постоянно мерз, ощущая ледяное дыхание неласкового Парижа.

– Селин, я так понимаю, это - христианский обычай: просить прощения перед большими праздниками, в данном случае, перед Рождеством. Разумеется, я вам все прощаю и прошу прощения у вас, если что не так... Но, если честно, никогда бы не подумал, что вы - рьяная католичка.

Она все так же смиренно опускала глазки.

– Вполне понимаю ваш сарказм. И все-таки, попробуйте поверить мне на слово: я искренне прошу у вас прощения. Простите меня за все - за то, что пыталась вас охмурить, за то, что набалтывала вам при встречах разные глупости и особенно за наш последний обед - от всей души надеюсь, что я вас не разорила... Да, пожалуй, вы правы, и я действительно не рьяная католичка, но все-таки и не совсем пропащая личность. К тому же, если помните, я посещаю занятия в центре реабилитации, где с нами регулярно проводит беседы и службы кюре Дидье.

Ощутив легкий озноб при этом имени, я вдохнул. Стало быть, этот визит - итог работы неугомонного кюре. Интересно, что он там внушил девушке? Селин, словно прочитав мои мысли, вздохнула и наконец-то подняла на меня свои непривычно задумчивые серо-голубые глаза.

– Сегодня с утра у нас была исповедь, и я честно рассказала кюре обо всем, что произошло за последнюю неделю. Он меня внимательно выслушал и предложил просто побеседовать по душам. Мы уселись на скамье в совершенно пустом храме - наши голоса так гулко звучали, что меня то и дело пробирала дрожь. Кюре Дидье сказал, что смерть Нико - лишний пример того, как не следует жить: молодой парень умер, и никто его не пожалел, никто не поплакал о нем, наоборот - все только невольно перевели дух. А ведь он был человеком! Кюре Дидье сказал, что следует ценить все хорошее в жизни. "Вы, Селин, были соучастницей в преступлении, но вам дали шанс вернуться в достойную жизнь, - сказал он мне.
– Вам предоставили недорогое жилье, помогли с работой, для вас открыли реабилитационный центр, чтобы следить за вашим здоровьем, помогать с пользой проводить досуг. Это ведь замечательно, что о вас не забывают, всячески поддерживают! Цените это! Цените каждую, самую маленькую, услугу окружающих вас людей, каждый, самый простой добрый поступок, каждый лучик света. И, прошу вас, старайтесь поменьше грешить..."

У бедняжки от холода лицо под конец речи приняло синеватый оттенок, а бледные губы мелко задрожали.

– Так вот, вы не пожалели на меня денег в дорогущем ресторане, а конкретно сейчас - выслушали без ухмылки. Поэтому я еще раз прошу у вас прощения и желаю вам счастливого Рождества.

Проговорив свою речь, Селин резко развернулась, почти бегом кинувшись в сторону ближайшей станции метро, а я в очередной раз не бросился ее догонять - напротив, поспешил толкнуть дверь в офис. Поднявшись в свой кабинет, не снимая пальто я рухнул в кресло, уставившись на размытую акварель окна.

Итак, еще один день, еще один урок жизни: неблагополучная девчонка попросила у меня прощения, дав славный пример для подражания.

"Вы не пожалели на меня денег в дорогущем ресторане..."

Елки-палки, мне немедленно припомнилась моя собственная злость после нашего обеда в "Трех коронах" - в кои-то веки накормив бедную золушку, я злобно скрежетал зубами из-за потраченных денег. В таком случае, сегодня впору было мне самому попросить у Селин прощения. За излишнюю жадность и снобизм.