Чтение онлайн

— Я ее люблю, малыш. Ты знал это? Я и сам не знал. А за эти дни понял, прозрел будто. Я же дышу ею. Ее воздухом, ее запахом… Не вижу целый день и понимаю, что задыхаюсь. А только войду в квартиру, увижу, вдохну и легкие снова наполняются кислородом. И я живу… Я люблю ее. И даже не могу сказать об этом, признаться… Черт, я как мальчишка сейчас, — Ваня усмехнулся, провел ладонью по волосам. — Я боюсь, что она испугается. Хочу, чтобы сама, понимаешь? Чтобы доверилась, чтобы поверила… Чтобы сама сделала первый шаг. Не потому что я не могу или не хочу, нет. Я думаю так будет правильнее, когда не давят, а идут туда куда тянет сердце. Я хочу, чтобы она снова оставила дверь открытой…

Собака подняла мордочку, долго смотрела куда-то вдаль, в темную непроглядную ночь, а потом придвинулась ближе и уткнулась носом в мужское бедро.

— Оказывается любить может быть больно. Но я бы не хотел, чтобы эта боль прекращалась.

Они разошлись спустя час. Дружок упрямо отказался ложиться в Ваниной спальне, снова ушел на кухню.

Но утром Ваня его там не нашел.

Проворочавшись в кровати до самого рассвета, Воронов поднялся около пяти утра. Немного позанимался, просмотрел почту и ответил на письма. Выпил кофе и пролистал новости. Ближе к половине седьмого решил изучить бумаги, оставшиеся в сумке на банкетке.

Там, в прихожей, Ваня и увидел щенка, мирно спавшего у самого порога.

Маленький, скрученный в клубочек, подтянув под себя лапки и спрятав мордочку в шерсти, он охранял свою семью.

Ваня присел на корточки, аккуратно поднял Дружка на руки и отнес в гостиную. Уложил на диван и ушел на кухню, оставив поцелуй на холке.

Веру будить не хотелось. А сделать приятное, да.

Воронов приготовил завтрак, еще раз нажал на кнопку кофемашины, чтобы сделать ее любимый — с молоком — и потянулся к шкафу за чашками.

— Доброе утро.

Вера вошла очень тихо и застыла у порога. Иван обернулся, улыбнулся ей и кивнул на стол.

— Кофе будет готов через минуту. А вот завтрак уже на столе.

— Красиво очень. И пахнет вкусно… — Вера мазнула взглядом по столу и вернула его на Ваню. — Ты еще не на работе, — то ли спросила, то ли просто констатировала факт.

— Нет. И не поеду. У меня выходной, — Ваня оттолкнулся от столешницы кухонного гарнитура и развернулся к замолчавшей кофемашине. — Нина не очень обрадовалась, конечно. Я оставил ее разбираться с явно возмущенными коллегами, но она у меня умница. Справится. А мне сегодня хочется быть дома.

Держа в одной руке чашку с дымящейся темной жидкостью, Ваня поставил кофе на стол и жестом попросил Веру присаживаться. Сам же вернулся к шкафу за сахаром и второй чашкой.

— Вер, — Ваня позвал, так и не достав сахар. На мгновение опустил голову вниз и сильно сжал пальцы на гладкой поверхности. Обернулся. — Прости меня. Я давил на тебя вчера. Не нужно было… Мне ведь по сути плевать на то, что было. Я не отступлю, не испугаюсь, судить не стану… Я просто хотел понять, что мне делать дальше, чтобы ты перестала убегать. Я ведь поймаю. Не глядя ни на что, все равно поймаю.

Было неожиданно приятно. Видеть, как она смущенно прячет взгляд, как на бледных щеках появляется едва заметный румянец, как сквозь сомкнутые губы пробивается улыбка.

— Пахнет очень вкусно, — Вера шепнула, подняла взгляд на Ваню и не сдержалась, увидев растянувшую его губы улыбку, тоже улыбнулась.

Они ели неспешно. Как подростки перебрасывались взглядами, много разговаривали, строили планы на внезапно появившийся выходной.

Через час на кухню прибежал щенок. Остановился у дверного проема, посмотрел сначала на Ваню, перевел взгляд на Веру, забавно наклонил голову, подумал о чем-то, а потом развернулся и подошел к мискам.

— Как тебе спалось, малыш? — Ваня спросил, а потом рассмеялся, когда собака лениво повернула голову, что-то будто бы возмущенно проурчала и снова принялась за корм.

— Ваня, можно тебя попросить?

— Конечно. Все, что угодно, — Воронов отложил вилку и внимательно посмотрел на Веру. — Купить что-то нужно или съездить куда-то? Ты говори, я сделаю.

— Нет, ничего такого не нужно. У меня все есть и даже больше. Я другое хотела… Можно одолжить твой ноутбук? Я ненадолго. На пару часов, не больше, — затараторила, бегая глазами по мужскому лицу, которое расслабилось, услышав просьбу.

— Конечно. Прости, я не подумал, если честно. Куплю тебе новый завтра. А пока я дома, можешь забирать мой на целый день. При необходимости почту я могу и через телефон просмотреть, — Ваня отложил с колен салфетку, поднялся и вышел из кухни.

— Нет, что ты. Новый мне не нужен. Я правда ненадолго, — Верин окрик потерялся в стенах коридора.

Ваня вернулся быстро, держа в руках тонкий корпус ноутбука. Подошел, протянул, улыбнулся в ответ на благодарную улыбку, растянувшую женские губы, а потом медленно прикрыл глаза и разочарованно выдохнул, когда Верин взгляд скользнул с гладкой поверхности гаджета на загоревшую ладонь.

— Что это? — она прошептала, вскинув свой взгляд и словив им мужской.

— Ничего, — Ваня медленно убрал руку и отошел к окну. Провел ладонью по волосам. Покачал головой, когда услышал звук отодвигающегося стула и тихие шаги за спиной.

Минуты тянулись долго.

Во внезапно возникшей тишине, Ваня слышал каждый шаг. Как Вера вышла из кухни, медленно прошла по коридору в мужскую спальню, застыла у ее дверей. Через несколько секунд вошла в комнату. Что она в ней делала разобрать было сложно. Но Ваня буквально видел, как она стояла у изножья кровати и озадаченно осматривалась вокруг.

Скорее всего, рассматривала осколки разбитого зеркала, блестящей пылью осевшие на поверхностях, трещины, тонкой сеточкой паутины растянувшиеся на стекле балконной двери, лампу, в порыве ярости сброшенную на пол.

Дальше снова шаги. Только теперь в сторону ванной. Оттуда — на кухню.

Вера остановилась за мужской спиной и, слегка потянув за рукав, заставила повернуться. Ваня видел, как между ее бровей появилась глубокая морщинка, когда она аккуратно осматривала разбитые костяшки. Медленно проводила диском, смоченным перекисью, и промакивала порезы от стекла на ладонях. Дула сложенными в трубочку губами на «закипевшие» раны.

— Зачем? — спросила тихо.

— У меня нет ответа. Это просто слабость, — Ваня безразлично пожал плечами.

Вера вытерла кровь, внимательно осмотрела каждую ссадину и порез. На глубокие наложила стери-стрип пластыри. Спрятала диски и лекарства снова в аптечку, и, закрыв ее, наконец подняла взгляд.

— Зачем, Вань? — снова спросила.

Воронов вздохнул, поднял здоровую руку и большим пальцем провел по залегшей морщинке. Аккуратно разгладил ее, костяшками мазнул по щеке.

— Я его посажу.