Чтение онлайн

— Прости, прости, — Воронов отпустил мягкое теплое женское тело, вытер ладонями лицо и на минуту прикрыл глаза — внутренне корил себя за несдержанность и радовался, все еще ощущая на губах вкус ее поцелуя.

— Ванюш, он у нас и правда умница, — Вера обернулась и улыбнулась. — Посмотри.

Пришлось открыть глаза, сосредоточиться и попытаться понять, о чем говорила Вера. На что указывала протянутым вверх тонким пальцем.

Он еще ни разу в жизни не видел такого.

Темное иссиня-черное небо с яркими искрами блуждающих вдалеке звезд словно на двое разрезал огненный шаг с длинным, исчезающим на конце «хвостом».

Не заметить ее было невозможно.

— Невероятно.

Ваня не лгал. Потрясенный, он завороженно смотрел на небо, обнимая застывшую в его руках Веру. Опустил голову и поцеловал ее волосы. Мельком увидел, что она улыбается.

— Почему мы видим ее так отчетливо? Я думал, такое можно наблюдать только через телескоп.

Вера качнула головой.

— Нет. Большинство небесных тел изучаются с помощью оборудования, но некоторые явления доступны простым смертным, — Вера улыбнулась. — Такие, как эти.

— Она действительно прекрасна.

— И уникальна, — Вера придвинулась ближе и положила голову на Ванино плечо, уперевшись затылком. — Люди еще никогда такого не видели, и не известно, увидят ли еще раз. Когда я ее открыла, мы все немного испугались. Данные были очень сомнительными и часто менялись. Мы не могли спрогнозировать поведение кометы. Я наблюдала за ней долгое время, и результаты просто поражали. Ее орбита оказалась гиперболической, а комета не была гравитационно связана с Солнцем. А еще она была огромна и направлялась к Земле. Представляешь, что творилось в научном сообществе? — Вера усмехнулась. — Ее ядро огромно, скорость и направление не статично. И она летела прямо на нас.

— Когда орбита изменилась?

— Это произошло, когда я была в больнице. Результаты наблюдений и исследований я нашла несколько дней назад.

— Считаешь, она нанесла бы вред Земле?

— Если бы упала? Да, конечно. Второй Ледниковый период вряд ли наступил бы, но она опасна настолько же, насколько и прекрасна.

Ваня склонился, носом зарылся в темные волосы и вдохнул их запах. Одной рукой крепче обнял Веру за плечо, в то время как другая, не переставая, ласкала нежную кожу на внутренней стороне запястья.

— Ну, умирать я пока не планирую. Даже если представить, что смерть моя будет от такого поразительного явления. Так что разворачивай свою комету и отправляй ее на другую планету, — Ваня усмехнулся, Вера улыбнулась в ответ. Задумалась на несколько секунд.

— А она ведь и правда моя. Ты знал, что у меня их восемь? — она чуть сдвинулась и посмотрела на Воронова. — Но эта самая любимая.

Ваня отпустил запястье, поднял руку и скользнул пальцами по щеке. Заправил за ухо темные прядки и улыбнулся, когда заметил россыпь мурашек, бегущих вниз по шее.

— У тебя будет еще много открытий, Вер. Эта, — кивнул на небо, — точно не последняя. Обещаю тебе.

— Эту я открыла пять лет назад. Представляешь, что я еще могла бы сделать за эти годы? — в бездонных глазах сверкнули слезы. Но Вера не плакала, буря безумствовала внутри нее.

— Единственное, что я точно знаю — ты сделаешь еще больше.

Она засмеялась, покачала головой.

— Ты безрассудный, Ванюш.

— Нет. Я влюбленный.

Они горели огнем.

Глаза, в которых на миг застыл страх, в темноте ночи горели ярче самой ослепительной звезды. Вера застыла, смутилась, моргнула несколько раз и опустила взгляд. Затихла, так и не сказав ничего в ответ.

А потом развернулась, на коленях придвинулась еще ближе, подняла руку и коснулась утонувших в ночи мужских скул. Пробежала пальцами по широким броням, ресницам, разгладила морщинку на переносице. Склонила голову и улыбнулась.

— Вань, — позвала, заставив Воронова распахнуть прикрытые от наслаждения глаза. — Я хочу, чтобы ты знал, — она незаметно сглотнула, волнуясь, и прошептала, четко выделяя и проговаривая каждое слово. — Я тебя не боюсь.

Ему не нужны были высокопарные слова о чувствах, бесконечное «спасибо», которое она повторяла на репите каждый день вернувшись из больницы, вымученные фразы, рожденные лишь из-за воспитания в ответ на его слова.

Ему хватало ее улыбок и тепла.

Ему было важнее ее спокойствие и счастье.

Прошелестевшие в ночи четыре слова, стали самыми дорогими для него за последние месяцы.

Вера не отвернулась к своим любимым звездам, не подарила внимание и взгляд комете, которую ждала, как никто другой во всем мире. Она не стеснялась и не нервничала. Она была открыта для него, словно книга, и ранима, как ребенок впервые увидевший свет.

Ваня сглотнул, от нахлынувших чувств перехватило дыхание. Он пробежался взглядом по ее лицу — от улыбающихся глаз до застывшей смущенной улыбки уже на губах. Потянулся к Вере, зарылся ладонями в волосы, аккуратно боднул носом.

— Вер, — прошептал и коснулся щеки. Втянул в легкие ее запах и метнулся к другой, снова толкнувшись своим носом ее. — Вера… Воробышек мой.

Он шептал ее имя, оставляя легкие поцелуи на веках, скулах, губах. Обнимал, легонько сжимая предплечья. А после утонул в волнах нежности, когда она забросила руки на его шею и коснулась волос на затылке.

На этот раз Ваня не боялся. Он поцеловал ее чувствуя, что она ответит. Прижал к себе еще ближе, вжимая в свою грудь и не оставляя ни единого сантиметра между ними. Вера обняла его, играя с волосами на затылке и легонько сжимая их в своих кулачках. А потом привстала и села к Воронову на бедра, обхватив ногами его тело.

Теперь вела она, а ему оставалось только поспевать за ней.

Вера, словно ребенок, который получил самую желанную игрушку, играла с его губами, не в силах насытиться. Она целовала его, прижимаясь все ближе, когда казалось, что она уже в нем. Обхватывала стройными ногами и без стеснения роняла вздохи, наполненные трепетом.

— Вера, постой, — не глядя на дикое, всепоглощающее, животное желание обладать, Ваня умел держать себя в руках. Но сейчас, когда любимое тело прижималось к нему со всей страстью, делать это было сложнее. — Вер, погоди… Родная, остановись.

Вера закачала головой, продолжая оставлять поцелуи на жестко очерченных скулах.

— Вера, воробышек… тебе нужно отойти. Вера…

— Нет. Нет, Ванюш, я больше никуда не уйду. Никогда и никуда.

Вера шептала в сведенные в одну линию губы и продолжала целовать. Ваня вздохнул, рыкнул и отодвинул ее от себя.