Чтение онлайн

Подул ветер, кроны деревьев закачались, разнося по воздуху мелодию леса. Ваня вскинул голову и вдохнул чистого воздуха.

— Мы ведь здесь не просто так?

— Нет, у меня для тебя сюрприз.

Вера улыбнулась, покачала головой. На ее щеках проступил едва заметный румянец.

— Сюрприз — это очень здорово. Я прихватил с собой плед. Принесу, скоро будет холодать. Или может попробовать припарковать машину чуть ближе?

— Нет, все отлично.

Ваня отошел к машине, оставив Веру наедине с шепчущим лесом и собакой, радостно виляющей хвостом. Он достал из багажника плед и термос с горячим чаем. Вернувшись, застал девушку с высоко поднятой головой, рассматривающую яркие звезды.

В голове вспыхнули воспоминания о том, как несколько месяцев назад он также тайком наблюдал за ней. Как до зуда в ладонях хотел потрогать вечно выбивающиеся из-под капюшона пряди темных волос. А долгими ночами лежал в кровати поверх покрывала и не мог уснуть от шума снующих в голове мыслей о ней.

Всего несколько месяцев, и вот они здесь.

Она, как и прежде, улыбаясь, смотрит на звезды.

Он, как и прежде, — на нее.

— Здесь непривычно тихо, — Ваня остановился рядом с Верой и окинул взглядом город вдалеке. Она обернулась, кивнула согласно. Увидела, как Иван расстилает на земле плед и кивком приглашает присесть, не воспротивилась, уселась рядом. — Знаешь, был период в моей жизни, когда я искал тишину. Я тогда находился в Италии по работе. В одном небольшом городе угасал завод с редким производством — они отливали колокола. В Аньоне чуть больше пяти тысяч людей и часть из них работали на этом заводе. Он был очень старым, с крохотным финансированием и с каждым месяцем разорялся все больше. Что было очень странно для меня, учитывая редкость производства. Я загорелся идеей реанимировать завод, думал это мне под силу. Наивно рассчитывал на свой опыт, хотя и понятия не имел, с чем столкнусь, — Ваня усмехнулся, бросил быстрый взгляд на Веру и снова на город. — Но не мои амбиции были в приоритете. Я понимал, что без завода люди не справятся, он кормил их. Много и много сотрудников… В той командировке я и попал на Озеро Брайес, — Ваня согнул ноги в коленях и сложил на них сцепленные в замок руки. — Там очень красиво, Вер. Тебе обязательно нужно увидеть это место. Я снимал небольшой деревянный домик. Он стоял на сваях, и чтобы попасть туда, нужно было плыть на лодке. Ты только представь: полное отсутствие стен, вместо них — стеклянные окна от пола до потолка. С одной стороны пышные хвойные леса, с другой — Доломитовые Альпы, с третьей — кристально прозрачная, изумрудного цвета водная гладь, — Ваня замолчал ненадолго, развернулся и посмотрел на Веру. — Это одно из самых удивительных мест, где я был. Весной я свожу тебя туда, тебе понравится. Там также тихо, как здесь. И также дико красиво.

Вера улыбнулась, подтянула ноги и застыла в позе лотоса. Погладила запрыгнувшую на колени собаку.

— Ты не смог помочь тем людям? — спросила, заглядывая в мужские глаза, в которых вмиг потухли искры огня, разгоревшегося из-за приятных воспоминаний.

Ваня покачал головой, усмехнулся тихо.

— Нет.

Они замолчали, каждый задумавшись о чем-то своем. И только Дружок не мог найти себе места, ерзал на ногах у Веры.

— Мне кажется, это редкость, — она задала вопрос, вновь оборачиваясь к Воронову. Увидела вопросительно поднятую бровь и продолжила. — Ты не родился с серебряной ложкой во рту, в твоей жизни было много плохого. Другого человека это ожесточило бы, но не тебя. Ты даже профессию выбрал такую, чтобы помогать людям. И уверена, что в детдоме тоже помогал тем, кто был в беде. Нет, не нужно. Не говори мне, что это не так, что ты жестокий, эгоистичный и местами жёсткий человек. Я тоже… тебя знаю. И ты не такой. Да, чтобы добиться в этой жизни чего-то, чтобы создать и управлять таким бизнесом, как у тебя, порой приходится прятать свою человечность, но… Ты хороший человек, Ванюш. И ничто не убедит меня в обратном.

Ваня долго смотрел на нее, на своего воробышка. Протянул ладонь и убрал за ухо любимую непослушную прядь.

— Иди ко мне, — позвал, раскрывая руки. — Не бойся меня. Я только обниму.

Вера взглянула на щенка, аккуратно убрала его с колен и придвинулась ближе к Ване, разместившись у него между ног. Расслабилась, откинувшись на широкую мужскую грудь.

Ваня обнял ее, аккуратно прижимая к себе, поцеловал в макушку и опустил на нее подбородок.

— Люблю их. Твои волосы, — он усмехнулся, заметив, как Вера резко повернула голову и вскинула взгляд. — Не понимаю почему, но они словно манят меня. Притягивают. Будешь смеяться, но в первые встречи у меня даже покалывало в кончиках пальцев, когда я видел непослушные прядки, которые как специально выбивались из-под капюшона и раздражали меня, — Вера снова расслабилась в мужских руках, улыбнулась несмело. — Если бы мог, я бы уже давно зарылся ладонью в твои волосы. Но я не могу… Боюсь вызвать неприятные воспоминания. Я еще отчетливо помню, как ты вздрагивала, когда моя рука тянулась к волосам.

Вера вздохнула.

— У меня нет триггеров, Вань. Я же рассказывала, что почти ничего не помню. Но касание к волосам… оно было обязательным ритуалом что ли перед… Иногда в сознании прорываются воспоминания, такие яркие, словно вспышки, где мои волосы намотаны на кулак и… Я словно все еще чувствую эту боль, — покачала головой. — У меня нет триггеров, Ванюш. Но, когда ты касаешься моих волос, я пугаюсь. Знаю, что ты не сделаешь ничего плохого, но это сильнее меня, понимаешь? — она обернулась и заглянула в серьезные мужские глаза. Ваня кивнул. — Я думала обрезать их, чтобы воспоминания не возвращались. Но это глупо, я понимаю…

— Не нужно, — Ваня не задумываясь парировал, а Вера озадаченно моргнула. — Обрезать не нужно. Я помогу тебе побороть этот страх, — он поднял руку, тыльной стороной ладони провел по щеке, развернул ее и обхватил лицо. Большим пальцем скользнул по скуле вниз к губам. — Мы справимся. Веришь?

Вера на миг прикрыла веки, качнулась чуть вправо ныряя щекой в ладонь, а затем распахнула глаза и кивнула.

— Вань, кажется я хочу, — шепнула, больше не пряча свой взгляд, заглядывая в самую бездну потемневшего мужского.

— Ммм?

— Ты говорил, если я захочу… Кажется, хочу. Я хочу поцеловать тебя.

Ваня улыбнулся, еще раз пробежался кончиками пальцев по острой скуле.

— Это моя фраза, воробышек. На ней авторские права… Рискнешь судиться со мной?

Воронов шептал ей в губы охрипшим голосом. Пытался придать словам легкости, когда у самого перехватывало дыхание и сбивался сердечный ритм. Он боднул ее носом и притянул лицо ближе к себе, нежно обхватив за щеку. Мужские пальцы потерялись в густых голосах, скользнули от уха к затылку.

— Нет, не судиться. Только поцеловать.

Он коснулся ее губ первым.

Держался, всеми силами цеплялся за свою выдержку, но, заметив едва различимое движение в свою сторону, не смог, сорвался.

Вера ответила.

Прильнула к напряженному мужскому телу, поддалась напору настойчивых губ.

Ее были мягкими.

Его — горячими.

Ваня нежно обхватил сперва ее верхнюю губу, через мгновение — нижнюю. Боясь испугать, отступил на секунду, оторвавшись от воробышка, и заглянул в ее глаза. Они одновременно сверкали и были затянуты туманом. А еще наполнены эмоциями: живыми и искренними. Ярким огнем в них горело желание. Оно же переполняло душу.

Второй раз они поцеловались из-за Веры.

Ваня медлил. Он хотел запомнить этот момент, отложить в памяти каждую секунду, каждый вдох и каждое касание. А Вера не лгала — она хотела его целовать.

Они, не сговариваясь, нырнули друг в друга. Ваня забросил застывшие в нерешительности женские руки себе за шею, а сам бродил ладонями по любимому лицу, ласкал хрупкие плечи и острые ключицы. Едва сдерживаясь, пробегал кончиками пальцев по выступающим позвонкам и снова спешил вверх, к волосам.

Они целовались, словно подростки. Сперва осторожно, мелкими шажками изучая друг друга. Затем увереннее, догадавшись, что партнер хочет того же. А в конце их поцелуй был очень жарким и жадным.

Они пили друг друга.

Они дышали друг другом.

Они жили друг в друге.

Казалось, время застыло. И только услышав тихий скулеж у ног, Ваня смог снова прийти в себя. Дружок толкал холодным носом в Ванину ногу и пытался привлечь внимание хозяина.

— Не в этот раз, малыш. Она моя, не отдам, — Воронов ответил прыгающей на месте собаке, целуя Верину шею.

А потом снова щеки, веки и губы.

Но щенок не успокаивался. Он залаял, подбежал ближе к Вере и ухватил ее за край майки. Потянул на себя, ворчливо рыча.

— Дружок, не ревнуй.

Воронов попытался отмахнуться. Но собака не слушалась. Тянула и тянула, забирая любимое тело из мужских рук.

— Вань, Ванюш, постой…

Вера просила и одновременно подставляла шею под поцелуи, запрокинув голову вверх. После очередного возмущенного лая все же нашла в себе силы и легко оттолкнула Ивана.