Чтение онлайн

– Ок.
– Она сомневается.

На третий раз ей становится комфортнее в нашем присутствии. Я слышал бесчисленное количество песен Эммы. Но играя вместе с ней, я понял, насколько сложны аккорды, насколько глубоки слова. Это заставило меня захотеть снова прочитать все её песни. Также это заставило меня понять, я вполне уверен, что тут дело не только в моей увлеченности. Мне всегда говорили, что я лучший автор песен в классе, я верил в это.

До сих пор.

Если мои подсчеты правильны, то уже к середине шоу за кулисами мы имеем троих человек, которых рвёт, одного танцора в обмороке и одного актера, ушедшего со сцены в слезах.

Отличный способ показать таланты школы СРА.

Мои мысли роятся, я встаю и начинаю подпрыгивать. Любая физическая активность помогает мне отвлечься. Джек ведет себя как клоун, попутно отвлекает Эмму. Но если честно, я думаю, Джек изображает из себя клоуна, чтобы отвлечь себя перед грядущим выступлением.

Мне очень хочется найти повод быть рядом с Эммой, но волнуюсь, что скажу какую-нибудь ерунду... или что-то пойдет не так, а я буду виноват. Так что если понадоблюсь ей, то я рядом.

Лист выступающих постепенно сокращается. За кулисами мы слышим разные песни и выступления. Быть частью этого действительно вдохновляет, но пугающе выступать, закрывая шоу.

Мы понимаем, что идем следующие. Все вместе направляемся ближе к цели. Джек указывает нам, чтобы мы собрались в круг для мотивирующей речи.

– Итак...
– Джек прочищает горло.
– Мы...

Неужели у Джека Комбса не хватает слов? Полагаю, нам не стоит беспокоиться о выступлении, раз судя по всему наступает конец света.

– Ребята, - говорит Эмма.
– Я хочу поблагодарить вас за то, что были рядом, не только сегодня, а все эти четыре года.

В воздухе застыла понимающая тишина. Джеку нравится думать, что он наш мотиватор, но именно Эмме удаётся до нас достучаться.

– Вся эта откровенность начинает меня выводить из себя.
– Джек вздыхает.

– Отлично.
– Эмма смеётся.
– Джек, тебе следует научиться жевать закрытом ртом.

– Вот это другое дело!

– Бен, хм, считаю, что твои средства для волос ответственны за значительную потерю озонового слоя.

– Забавно.
– Бен начинает смеяться.

– И правда, - Джек протягивает руку, пытаясь нарушить идеальную прическу Бена, но тот отталкивает её до того, как будет нанесён непоправимый ущерб.

– И Итан...
– Эмма смотрит на меня с намеком на озорство в глазах.

– О, это должно быть прекрасно.
– Джек начинает хлопать в ладоши.
– Ты сможешь, Рыжик!

– Итан...
– она смотрит на меня.
– Итан...

Она сомневается. Я улыбаюсь, как будто жду результаты диагностики, но мне приятно, что Эмма долго собирается с мыслями, чтобы сказать нечто дурное. Или просто пытается быть вежливой потому, что мы все в курсе, есть множество вещей, которые ей можно использовать как оружие,

– Итан, может, ты хочешь больше пользоваться дезодорантом, если почувствуешь нужду поупражняться перед выступлением.

Ну, если подумать.

– И ученик превзошёл учителя.
– Джек ухмыляется.

– У нас получится, парни!
– Эмма сияет и могу точно сказать, что она правда так считает.

Я не думаю, что от тебя пахнет.
– Мы занимаем места, Эмма наклоняется ко мне.
– Не могла найти подходящих слов. Ты хорошо пахнешь... то есть, ты... неважно.

Я становлюсь к ней поближе и целую её в лоб.

Она смотрит в пол и улыбается. Я почесываю щекой свое плечо, чтобы почувствовать есть ли запах пота, так на всякий случай.

Д-р Паффорд представляет нас, затем мы оказываемся на сцене. Приём был более тёплый, чем то, что мы получаем на концертах или школьных выступлениях (где члены семьи обязаны быть вежливыми).

Мы начинаем с моей песни, всё кажется правильным. После четырёх лет, наша группа сплотилась сильнее, стали одним целым. Сначала смотрю на Эмму, потом на Бена, они выглядят довольными собой.

Если подумать, я тоже. И уверен, что если бы у меня были глаза на затылке, то увидел яркий/счастливый взгляд Джека, который всегда присутствует у него на концертах.

И что странно, было место давлению. Но только не на этот раз, это мы любим: выступать, быть группой.

Неопределённость в вопросе примут нас или нет - доставляет драмы в нашу жизнь.

Моя песня заканчивается, я направляюсь к пианино, пока Эмма настраивает микрофон.

Мой взгляд фокусируется на Эмме и становится совершенно ясно, чем заняты её мысли. Ведь мне с группой пришлось выступать перед двадцатью человек на нашем первом концерте. Она же стоит перед сотней руководителей, агентов по поиску талантов и авторитетных выпускников.

Но ребята за моей спиной придают смелости. Не знаю, появилось бы меня вообще желание быть "фронтменом", если бы не они.

Эмма смотрит на меня и легонько кивает, начиная играть песню. Мы все присоединяемся, мне становится тяжело дышать, когда звучат первые строки.

Она поёт первую строку, её голос звучит волнующе и мягко. В моем животе завязываются узлы. Голос при следующей строке звучит громче, а дрожание ощущается еще сильнее.

Ты сможешь сделать это, Эмма. Пожалуйста, поверь, ты сможешь. Пожалуйста, Эмма.

В песне наступил перерыв, она немного отступает от микрофона, я вижу, как Эмма старается попасть в тон песне. Если бы у меня была возможность помочь ей приобрести уверенность, то так и сделал бы. Но сейчас всё в её руках.

Она снова подходит к микрофону для исполнения второго куплета. Эмма открывает рот, голос звучит громко и чисто. Я замечаю, как некоторые в зале выпрямляются на своих местах.

На моем лице расплывается улыбка, закрывая глаза и вслушиваясь в её голос. Есть в ней что-то. Я пытаюсь концентрироваться на аккордах, но абсолютно очарован ею. Мне пришлось потратить часы на практику быть лидером и вести себя непринуждённо, так что теперь могу наблюдать за трансформацией Эммы в лидера.

Начинается инструментальный перерыв, она поворачивается к нам, вся сияя. Её улыбка почти останавливает моё сердце.

Эмма исполняет еще раз припев, а затем в воздухе повисает последние аккорды.

Мы слышим аплодисменты, больше чем когда мы выходили на сцену, но не такие восторженные, которые мы получали в прошлом. Эта публика гораздо более жесткая.

Плюс ко всему мы выступаем перед возможностями нашего будущего. Не просто развлекаем наших предков.

Мы вчетвером собираемся у центра сцены, берёмся за руки и кланяемся.