Поклянись, что ты мой
Шрифт:
"Посмотри, в кого ты ее превратил, Блейк".
Эта мысль как черное облако, я не знаю, откуда она вынырнула и что значит. Или знаю?
Элайна изменилась. Я вижу это, но сам себе не могу признаться. Когда мы познакомились, она была другой — более яркой, эффектной, желанной, а теперь... Что с ней стало? Я видел ее женскую силу, ее упорство, но разве такая девушка добивалась бы так долго взаимности от меня, если со своими данными и уверенностью могла бы давно получить любого другого мужчину? Эта девушка всегда знала себе цену, невзирая на то, что так легко вступала в связь с мужчинами. А сейчас как небо и земля. И это ты, ты довел ее до того состояния, — поднимается откуда-то изнутри едкий голос.
Все смешивается в голове, и это становится почти невыносимым. А все оказалось куда более проще: она действительно не лгала и все это было правдой. И о чувствах, и о ребенке. Разве такая как Элайна так долго требовала бы моей симпатии, взаимности? Другая бы давно сделала аборт и переключилась на другого. Но не она. Не она.
Второй стакан. Выпив, я смотрю на него, прокручиваю в руке... и швыряю изо всех сил в стену. Стекло разлетается обломками, звук на мгновение заглушает мою внутреннюю бурю, но ненадолго. Следом летит все, что попадается под руку. Столик, диван, - следом трещит по швам шкаф. Рядом со мной раздается невероятный грохот. Пол подо мной отзывается жутким гулом, в ушах стоит непонятный треск и звон бьющегося стекла. Картины на полу, хруст обломков под ногами. Я останавливаюсь, потрясенный звуком руины.
– Папа?
– раздается сзади, и я замираю.
Мой взгляд медленно поднимается. Я оборачиваюсь. На пороге стоит Сара, ее глаза открыты от ужаса, на лице написан шок.
Черт..
– Ты же должна была остаться на ночевку у подруги, - мой голос звучит грубо, я не могу сейчас собраться. Ее здесь не должно быть.
— Вечеринку перенесли... у Беллы заболела мама, — Сара объясняет это дрожащим голосом, но ее взгляд не отрывается от меня, она слишком испугана. — Что случилось?
– Иди к себе, - рычу я. Она не должна знать. Не должно видеть меня таким.
— Но, папа... — Сара пытается что-то сказать, но я обрываю ее, не сдерживаясь:
– Я сказал, иди в комнату! — Слова взлетают, как гром. Кажется, стены дома дрогнули вместе с моим криком.
Сара замолкает. Она смотрит на меня несколько секунд, ее губа дрожит, а в глазах мелькает обида. Она резко оборачивается и, сорвавшись с места, бежит к себе. Ее дверь громко захлопывается, а я слышу короткий, приглушенный всхлип.
Закрываю глаза, зажав пальцами переносицу. Черт…
***
Я стою перед дверью Сары и стучу снова. Она уже несколько минут не отвечает, но я не могу просто уйти.
– Сара, открой, - говорю я, стараясь держать голос спокойным. В ответ – тишина. Я стучу сильнее. – Сара, не заставляй меня использовать запасные ключи. Открой дверь, обещаю, я больше не буду кричать на тебя.
Несколько секунд тишины, а потом я слышу, как она медленно подходит к двери. Щелчок замка — и дверь приоткрывается. Сара стоит на пороге. Наши взгляды встречаются. Она выглядит подавленной, грустной, но не злой. Даже не обиженной. Просто усталой.
Она молча отходит в сторону, пропуская меня внутрь. Я захожу и сажусь на кровать рядом с ней, откидывая лацкан пиджака. Сижу в тишине, не зная, как начать.
– Прости меня, – наконец говорю. — У папы просто был плохой день.
– Плохой день? – Сара фыркает, немного улыбнувшись. – Серьезно, папа? Ты хоть когда-то крушил мебель из-за плохого дня?
Я улыбаюсь в ответ, но все равно ловлю ее взгляд.
– Так ты не обижаешься на меня?
Она отмахивается, словно это пустяк.
— Ой, да ладно тебе, пап. Ты меня, конечно, напугал, но нет, я не обижаюсь.
Я тихо вздыхаю, чувствуя, как напряжение отпускает. Осторожно обнимаю ее и целую в лоб.
– Извини. Я не должен был на тебя кричать.
Сара, кажется, расслабляется в моих руках, но что-то в ее взгляде не дает мне покоя. Она все еще выглядит расстроенной, не столько из-за того, что произошло между нами, а из-за чего-то другого. Я наклоняюсь ближе и мягко спрашиваю:
– У тебя все хорошо? Ты выглядишь слишком подавленной как для той, на кого просто накричал отец.
Сара пожимает плечами и опускает голову.
– Да… на самом деле… мы с Беллой поссорились, – наконец признается она. — И все из-за какой-то чепухи. Глупой, бессмысленной чепухи. Я не хотела, а теперь… теперь не знаю, как исправить все.
Я смотрю на нее и чувствую, как мои мысли о сегодняшнем дне вдруг отходят на второй план. Сейчас моя дочь важнее. Я провожу ладонью по ее волосам, позволяя себе быть просто отцом.
— Знаешь, иногда пустяки кажутся огромными, когда на них смотришь сразу после ссоры. Но со временем все уляжется. Главное, что вы обе это знаете. Поговори с ней, извинись, и все будет хорошо.
Она кивает, немного улыбаясь, но глаза ее все еще грустные.
– Ложись спать, ладно?
– Угу, - тихо отвечает она, и я целую ее в макушку, чувствуя, как она расслабляется.
Несколько поцелуев, и я чувствую, как мое сердце сжимается от любви к ней. Как бы сложно ни было, я должен лучше контролировать себя ради нее. Ее безопасность и покой – это все, что имеет значение. Отодвигаюсь, заглядывая в ее глаза.
— Спокойной ночи, — шепчу ей.
Я встаю и направляюсь к двери.
— Спокойной ночи, папа,— летит мне вслед и я выхожу, прикрывая за собой дверь.
Глава 6
Я прижимаюсь спиной к машине, бросив взгляд на часы. Сколько времени прошло? Пять минут? Десять? Двадцать? Прохожие мелькают мимо — кто-то тянет за руку ребенка, кто-то разговаривает с коллегами, заходя в здание. Я жду ее. Элайна должна вот-вот прийти. Глаза автоматически ищут ее среди людей.
А вот и она. Наклонившись к окну такси, говорит что-то водителю, затем закрывает дверь и выпрямляется. Пальто расстегнуто, ветер едва треплет ее волосы. Она такая грациозная, на каблуках, как и всегда, но что-то изменилось. Я не могу избавиться от этого ощущения.
Мои глаза прожигают ее фигуру. Таксист задерживает взор на ее ногах, и я готов убить его прямо здесь. Ревность скручивает меня изнутри, а кулаки сжимаются так, что пальцы белеют. Где ее... Мужчина? Почему он не подвозит ее сам? Черт побери, да за ней каждый чертов мужчина оглядывается, и он отпускает ее одну? Даже смешно. Сужу его, хотя сам ничего из этого для нее не делал.
Я отталкиваюсь от машины, ее взгляд на мгновение цепляет мое лицо, и она вздрагивает. Замешательство на ее лице длится всего секунду, но я успеваю заметить. Затем холод. Снова эта ледяная маска, и она идет мимо, будто меня здесь вообще нет. Но я не дам ей так легко уйти.