Чтение онлайн

– Ты прямо сказал мне, что между нами ничего не может быть, – напоминаю я ему, чувствуя, будто меня режут изнутри. – И неважно, какой она оказалась.

Он молчит, и в машине на мгновение снова наступает тишина. Мне становится тяжело дышать.

– А я… – неожиданно для себя самой продолжаю я. – Я умирала от любви к тебе.

Слова вырываются, и я тут же замираю, по телу проходит холодный прилив, принося осознание, что я переступила грань, которую не собиралась переступать. Он молчит, его рука сжимает руль посильнее, но ничего мне не говорит.

Мы едем дальше в абсолютной тишине. Я понимаю, что сказала слишком много и когда мы наконец доезжаем, я быстро открываю дверь и буквально выпрыгиваю наружу, даже не смотря на него.

– Спасибо, – говорю коротко, даже слишком сухо, и выхожу из машины.

Блейк ничего не отвечает. И это, наверное, к лучшему.

Я иду к зданию, поднимаясь по лестнице, но что-то заставляет меня остановиться. И когда я обращаю к нему глаза, по телу бегут мурашки. Его взгляд глубокий, пронзительный, но в то же время нечитаемый.

Я одергиваю себя, отворачиваюсь и захожу в здание.

– Это что такое? — резкий голос заставляет меня вздрогнуть, и на стол передо мной падает газета.

Я медленно отрываюсь от работы и поднимаю глаза, так и застыв с кончиком карандаша во рту. Передо мной стоит мой начальник — лицо напряженное, челюсти сжаты, тяжело дышит. Он явно злой.

Я медленно выдыхаю и кладу карандаш на стол, переводя взгляд на газету. Это моя колонка. Спокойно отвечаю:

– Это последний выпуск.

Начальник скрипит зубами.

— Я отлично вижу, что это. Я спрашиваю, что за чушь здесь написана?

Мои брови поднимаются. Я отклоняюсь назад, откинувшись на спинку стула, смотрю на него внимательно. Потом вздыхаю и беру газету в руки. Пробегаю глазами по тексту. Мои брови взлетают еще выше, и с губ срывается тихий изумленный выдох.

— Но ведь я этого не писала! — говорю, бросив газету обратно на стол и взглянув на него широко открытыми глазами.

Начальник с силой опирается на стол сжатыми кулаками, наклонившись ко мне. Его кулаки напряженно упираются в дерево, а зубы снова скрипят от злости.

– А кто тогда? Это твоя колонка, дорогая моя, и отвечаешь за нее только ты.

Он зло указывает на строчку в газете.

– Ты действительно посоветовала женщине, которая застала мужа с любовницей, простить его и пригласить эту любовницу к ним домой на ужин, чтобы «разрядить обстановку»? Ты что, издеваешься?

Мои глаза расширяются от изумления.

– Я этого не писала!
– восклицаю я, резко вставая со стула.

Я действительно готова все объяснить, но вижу, как начальник собирается накричать на меня, и тут внезапно умолкает, глядя на мой живот. Я с непониманием моргаю, не сразу понимая, в чем дело. Потом доходит. Мой живот. До сих пор я пыталась скрывать, как могла, но сегодня я одела облегающее платье. Не знаю почему именно сегодня, однако я решила, что скрывать беременность и дальше нет никакого смысла.

– Ты что, еще и беременная?
– выпаливает он, и я не успеваю даже оправдаться, как он прерывает меня.

— Я взял тебя на постоянное место, потому что у тебя появились поклонники и читатели. А ты собралась уйти в декрет? И как теперь мне это разруливать? – Он сердится и начинает перечислять проблемы. – И вообще, где ты была утром? Я тебя искал, а на рабочем месте тебя не было! Кейт сказала, что ты уехала. С каких пор ты посреди рабочего дня занимаешься такими вольностями? Ты забыла, кто здесь начальник?

Я открываю рот, пытаясь оправдаться:

– Моя мама… ей стало плохо, я поехала к ней, это было срочно…

— Наймите тогда для своей мамы сиделку, Элайна, — холодно бросает он и, развернувшись, уходит, закрывая дверь со стуком.

Я остаюсь на месте, тяжело выдохнув и чувствуя, как воздух с шумом покидает мои легкие. Уже собираюсь сесть назад, когда что-то привлекает внимание. Я оборачиваюсь и замечаю Френка – моего коллегу. Через открытые жалюзи из соседнего кабинета он смотрит на меня, улыбаясь. Очки блестят в свете ламп, в одной руке он держит пластиковый стаканчик с кофе, а в другой – огромный бургер, который, похоже, вот-вот развалится от лишнего соуса. Он поднимает стаканчик, словно салютируя мне, а потом, жуя бургер, не сводит с меня глаз.

Он улыбается еще шире, что делает его мерзкой карикатурой на человека и, не сводя с меня взгляда, дергает за шнурок жалюзи, нагло закрывая их с той стороны. Я стону и закатываю глаза, падая в кресло.

Да, конечно. Френк. Как я сразу не догадалась? Это точно его рук дело. Он, кажется, еще из-за того случая, когда я одолжила его материал для изучения и случайно удалила часть, меня невзлюбил. С тех пор он устраивает мне вот такие мелкие пакости. Обычно я стараюсь не обращать на это внимания, но сегодняшнее было слишком.

Начальник как всегда злой, но не страшно. Он любит поворчать, но на самом деле не лепит выговор по-настоящему. Просто удушающий тип, которому надо выговориться.

Я снова закатываю глаза и мычу сильнее, опускаясь в кресле глубже почти до полулежащего состояния.

***

Шум за дверью кабинета мешает сосредоточиться, будто все сотрудники вдруг забыли, что работают в офисе, а не на рынке. Я уже минут пятнадцать пытаюсь вчитаться в материал для новой колонки, но постоянно сбиваюсь, возвращаясь в одну и ту же позицию.

Наконец-то не выдерживаю – кладу ручку, встаю из-за стола и, резко открыв дверь, сразу выкрикиваю:

– Эй, можно тише, у меня важная проверка текста! Дедлайн через несколько часов!

Но слова обрываются, когда я вижу, что почти все не на своих местах, а собрались кучкой у одного из компьютеров. Взоры сотрудников сразу устремляются на меня, лица какие-то возбужденные. Одни прыскают в кулаки, другие начинают перешептываться. Что вообще происходит?

– Эмм… Что здесь происходит? – я поднимаю бровь, пытаясь понять причину ажиотажа.