Чтение онлайн

Я забегаю в квартиру, словно вихрь, сердце так и норовит вырваться из груди. Не разувшись, влетаю стрелой в гостиную.

– Мама, мамочка! – восклицаю, чуть не срываясь на крик.

Мама лежит на диване, бледная, почти неподвижная. На полу рядом с ней разбросаны таблетки, а перевернутый стакан оставил лужицу воды. Я сразу бросаюсь к ней, опускаюсь на колени и поднимаю ее в сидячее положение.

— Сейчас, мам, сейчас, — говорю тихо, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Я поднимаю стакан и ставлю его на стол, потом бегу на кухню за новым. Набираю воды, чуть не расплескав все на обратном пути, потом быстро перебираю таблетки, пытаясь найти нужные. Руки дрожат, словно у старика. Найдя, осторожно кладу матери в рот и помогаю запить.

– Сейчас станет легче, - говорю, придерживая ее голову, пока она проглатывает и переводит дыхание.

Я рядом, стою на коленях перед диваном, даже не успела разуться и снять верхнюю одежду. Мама тяжело дышит, но постепенно дыхание выравнивается, ее глаза блестят от слез.

— Прости меня, доченька, — еле слышно шепчет она, качая головой. — Сорвала тебя с работы... нечего тебе делать, как за старухой своей смотреть.

— Ну ты что, мама, — тихо отвечаю, садясь рядом с ней. – Что ты такое говоришь?

— Я телефон потеряла… — говорит она, совсем как ребенок, виновато так, оглядываясь по сторонам. – Он был где-то здесь, но я не смогла до него добраться. Ты наверняка взволновалась вся, пока ехала.

Я вспоминаю, как металась в панике, не получая ответа на звонки, но вслух этого не говорю, стараюсь успокоить маму.

– Ты снова пересматривала его вещи? — спрашиваю я.

Мама кивает, слезы снова наполняют ее глаза.

— Извини, дочка... Не удержалась.

– Больше не делай так, пожалуйста, по крайней мере, когда меня нет, – умоляю я. – Я же себе места не нахожу, переживаю за тебя.

Мама упорно качает головой:

– Не буду, дочь. Извини свою старуху.

Я обнимаю ее, чувствуя, как она совсем расклеилась, подавленная чувством вины передо мной.

– Ну что ты, мам. Все хорошо, – шепчу, прижимая ее к себе. – Не плачь. Я рядом. Все будет хорошо.

Мама постепенно успокаивается. Она вытирает слезы и вдруг касается моего живота, как бы невзначай, и говорит, что мне нельзя волноваться, ведь это может плохо повлиять на малыша. Ее забота трогает меня до глубины души.

– Ты быстро приехала… Тебя Марк привез? – спрашивает она, словно пытаясь изменить тему.

Я качаю головой:

– Нет, это Блейк.

Мама на секунду замирает, словно ее поразило это имя.

– Он уже уехал, – быстро добавляю я. — Мы случайно пересеклись у работы, и он предложил меня подвезти.

Мама смотрит на меня с легким изумлением и нотками недоверия.

– Случайно? Это как?

Я смущаюсь и отвожу взгляд.

— Мам, мы уже все решили. Он думает, что ребенка нет и оставил меня в покое. Он действительно оказался там случайно.

У меня сжимается сердце от угрызений совести, ведь я не привыкла врать маме. Но зачем ей знать больше? Она и так переживает очень сильно. Мама какое-то время смотрит на меня, а потом, словно сдавшись, кивает.

— Ладно… ты езжай на работу, дочка. Мне уже лучше, не волнуйся.

– Но… – пытаюсь возразить я, но она перебивает меня.

– Мне действительно лучше. Я ведь не совсем беспомощная, — говорит она с теплой улыбкой, беря меня за руку.

Мама находит свой телефон, который валяется на полу под столиком и обещает, что будет на связи и ответит на все мои звонки. Я смотрю на нее с тревогой.

– Я могу взять отгул, – тихо предлагаю я.

– Не надо, – уверенно отвечает она. – Таблетка подействовала, мне легче. Я сейчас пойду что-нибудь приготовлю к ужину, это меня успокаивает.

— Мам, это не обязательно… — начинаю я, но она снова перебивает меня.

– Хочу, чтобы мой внук хорошо питался, – улыбается она, касаясь моего живота.

Я чувствую тепло ее ладони и улыбаюсь в ответ. Мама почему-то уверена, что это мальчик. Эти моменты с мамой возвращают меня к воспоминаниям о том, как они с отцом поддерживали меня после разрыва с Блейком. Как же они приняли меня с открытым сердцем, учитывая мою боль от предательства Блейка.

— Я буду звонить тебе, обещай быть на связи, — говорю я, собираясь уходить.

Мама кивает и, наконец, я выхожу из квартиры, настолько погруженная в своих мыслях, что когда спускаюсь вниз, не сразу понимаю, что меня останавливает. Я вижу машину Блейка, она все еще стоит на месте. Он не уехал.

Выныриваю из короткого оцепенения и выхожу из подъезда. Холодный осенний воздух окутывает меня, как только сзади закрывается дверь. Блейк не теряет времени, – он открывает дверцу машины и выходит, закрывая ее за собой. Он идет ко мне, его взгляд внимательно изучает мое лицо.

— Как мама? — его голос тихий, но в нем чувствуется что-то неуловимое.

Я отвечаю коротко, устало:

– Лучше.

Не хочу прибегать к подробностям, но и не могу уйти просто так. Мы оба зависаем в тишине.

— Поехали, я тебя отвезу, — звучит его предложение, и я едва киваю, будто меня кто-то силой притягивает к этому решению, хоть и голова сопротивляется.

Я сажусь в машину рядом с ним. Он садится за руль, выруливает на дорогу.

– С Кристен покончено, – внезапно произносит Блейк.

Я вздрагиваю. Его голос тихий, почти неразборчивый, но в нем чувствуется странная решительность. Я молчу.

– Элайна, – продолжает он, не отрываясь от дороги. – Ее больше нет в моей жизни. Она не доберется снова до тебя... До нас.

– Зачем ты мне это говоришь?
– наконец не выдерживаю я.

– Потому что я был глуп, – говорит он, и его голос дрожит от эмоций, которые он редко проявляет. – Я не видел, кто она на самом деле.

Я смотрю на него, пристально разглядывая профиль. Молчу. И так много всего хочется сказать, но я сдерживаюсь.