Чтение онлайн

«Обиженный, вставай! Обманутый, вооружайся!» [62]

— Давай, поближе, — поражаясь своей храбрости, Юля потянула Тимофея в толпу. Они попали в объектив какой-то телекамеры.

Среди граждан царило напряжение и раздражение. Некоторые пришли на площадь еще час назад (общий сбор был объявлен на 18 часов вечера), но с того момента ничего важного или интересного не произошло. Людей становилось все больше, но координаторы у митинга отсутствовали. Кричать никто не решался.

— «Винтят»? — коротко поинтересовался Тимофей у одного из парней, вальяжно прислонившегося к стене гостиницы «Астория». На его лице отражалось полное спокойствие, казалось, он чувствовал себя, словно дома.

— Иногда, — кивнул он. — Но не здесь. Забрали парочку особо голосистых из тех, кто ближе к ЗАКСу стоит, — с этими словами, молодой человек указал рукой вперед, через дорогу.

В указанном направлении толпилось много людей, большинство из них даже не обращало внимания на то, что они занимают проезжую часть. Медленно подбираясь все ближе к зданию Законодательного собрания, правда, скорее по инерции, чем по волевому намерению, толпа периодически разрывалась криками и лозунгами.

— Это наш город! Это наш город! — повторяли они.

— Пошли туда! — аж подскочила Юля. Ей почему-то казалось, что у гостиницы митингующие вызывали у полиции куда больше раздражения, чем те, что протестовали на 20 метров дальше от нее.

— Ты уверена? — Тим последовал за ней, взяв девушку за руку. В такой ситуации он предпочитал не отпускать Юлю от себя далеко. — Там фотографов меньше, чем протестующих, значит, там опаснее.

— Не скажите! — раздалось за их спинами. Незнакомый молодой человек с фотоаппаратом наперевес, покачал головой. — Сейчас ради фотографий в самое пекло лезут, надо обязательно фиксировать происходящее, иначе, кто же правду-то расскажет?

С этими словами он направился через дорогу, прямо к скандирующей толпе. Юля и Тим рванули за ним, сопровождаемые напряженными взглядами полицейских, которым не нравилось, что к активной части митинга присоединяется все больше и больше людей.

Оказавшись зажатой между низкорослыми, крепкими парнями в темной одежде, Юля поняла, что это националисты и футбольные фанаты, вернувшиеся на митинг после разгона полицией. Все они были очень сосредоточены и чрезвычайно слажены, все смотрели на двух «заводил» в дальнем конце площади и отвечали на лозунги, словно 300 спартанцев.

— Мы его не выбирали! — разнеслось над местом сбора. Юля с готовностью поддержала лозунг. Вот уж точно, не выбирали.

Внезапно, со стороны Большой морской улицы донесся звук работающего мотора и шуршание колес. Из-за угла появился автозак, медленно объехал площадь по кругу и остановился прямо напротив митингующих. Как вкопанная, Юля замерла на месте, глядя, как из салона вываливаются одетые в зимнюю форму ОМОНовцы в черных шлемах, закрывающих лица. Их было очень много, гораздо больше, чем тех, кого она видела когда-то у Гостиного Двора. Казалось, что с того момента прошла целая вечность.

Люди всколыхнулись неожиданно. Фанаты, имевшие большой опыт взаимодействия с силовиками, словно, предугадывали их мысли и намерения. Ровно за секунду до того, как ОМОН начал двигаться на митингующих ровным строем, толпа бросилась бежать.

Юлю бросило вбок, а затем вперед. Всегда уверенная в том, что в группе людей можно двигаться самостоятельно, девушка с ужасом осознала, что не имеет никакого контроля над тем, куда и как быстро она должна нестись. Людской поток тащил ее и диктовал свои правила: замешкаешься — собьют с ног, а, еще хуже, если поймают и посадят в автозак. Мимо проносились юркие тени националистов, которые явно чувствовали себя «в своей тарелке». Кричат, как один, двигаются, как один. Юле казалось, что она сама двигается, по сравнению с ними, очень медленно и неуклюже.

Казалось, прошла вечность с того момента, как все бросились убегать, чтобы не попасть под «винтаж», но миновало всего лишь несколько секунд. Внезапно, толпа изменила направление, кто-то справа от Юли рванул влево и разорвал их с Тимом руки. Юлю посетила настоящая тихая паника, она оказалась совершенно одна. Теперь ее точно схватят и увезут в отделение, а она даже не сможет сказать своему парню, в какое именно, так что он ее не найдет!

Все закончилось так же внезапно, как началось. Юля стояла в тени кустов знаменитого «оазиса» в середине Исаакиевской площади [63] , который был парковой зоной, до отказа заполненной митингующим. Там и раньше стояли люди, но теперь собралось большинство участников акции, словно «зеленый островок» мог их защитить.

Ошалело оглядываясь, Юля поняла, что ни одного полицейского рядом с ней нет, и, значит, опасность миновала. Тим был рядом, он никогда и не отходил далеко, просто ей так показалось, когда она потеряла его ладонь в толпе. Сделав несколько вдохов, чтобы успокоить сердцебиение, девушка, вдруг, начала тихо смеяться. Адреналин в крови превысил все возможные нормы, на Юлю накатила эйфория.

— Мы от них сбежали… — задыхаясь, рассмеялась она. — Почему же это так круто?

Чувство было такое, словно они избежали смерти и, одновременно, выиграли какой-то первый приз. Так вот как это, по-настоящему, АКТИВНО поучаствовать в оппозиционном митинге! А они раньше и не знали. В ушах что-то шумело, все чувства у молодых людей обострились.

— Значит, можно все-таки от них убегать… — протянул Тимофей. — Не совсем человек беспомощен против полицейской мясорубки.

— Так вот каких ощущений ищут такие, как Димка, приходя в места повышенного скопления ОМОНа, — пробормотала Юля. Огни Исаакиевской площади, казалось, стали гореть ярче.

Не смотря на то, что полиции все-таки удалось схватить и посадить в автозак кого-то из протестующих, Юля поймала себя на мысли, что страх перед ОМОНом у нее резко уменьшился. Теперь, испытав все ощущения, которые испытывает человек, удирая от полиции, бойцы в касках не казались ей всесильными, как раньше.

— Обратно пойдем? — спросил Тим. Толпа митингующих, словно вода, которую разбрызгали по наклонной поверхности, на их глазах медленно, но верно возвращалась на исходную позицию, откуда их спугнули полицейские.

— Они не боятся, — ошалело отметила Юля. — Они могут так часами бегать!

— Рано или поздно, их все равно заберут, — справедливо отметил Тимофей. — Это теория вероятности.

— А это неважно, — покачала головой Юля. — Если понимаешь, что сидеть в автозаке — это не смертельно, ты обязательно вернешься. И друзей приведешь. Так и нарастает снежный ком оппозиционного движения.

— Как? — усмехнулся парень.

— Когда люди теряют страх и уважение перед властью, — ответила Юленька, и они направились обратно в гущу событий.

Митинг на Исаакиевской площади 5-го марта 2012-го года собрал, в итоге, более 1000 человек. Митингующие, не смотря на холодную погоду, планировали оставаться на улицах в бессрочной акции протеста, в знак солидарности с московскими единомышленниками, лозунгом которых на Пушкинской площади была фраза «Мы вышли на улицы, теперь мы не уйдем» [64] . За полтора часа, в развитие митинга, количество его участников увеличилось в 10 раз, а действия ОМОНа привели к задержаниям более сотни человек.