Чтение онлайн

— А что у вас такое? — меланхолично наклонил голову на бок полицейский.

— У нас флешмоб, — в голосе Мари послышались обиженные нотки. — А вы, кстати, представьтесь, пожалуйста!

Юля не слышала, как работник полиции называл свое имя и звание, гул голосов недовольных велосипедистов перекрывал его негромкий голос. Девушка, заметив, что по периметру площадки, на которой происходил сбор участников, собирались полицейские, оставила велосипед и поспешила в толпу.

— Нельзя ездить на велосипеде по городу? Вы ПДД читали? — издевательским тоном поинтересовался Дима. Его ситуация, очевидно, забавляла своей несуразностью.

— Вы не просто совершаете поездку, у вас организованное мероприятие, на которого не имеется согласование, поэтому есть основание вас задержать, — не изменившись в лице, ответил полицейский.

— Я просто еду! — подала голос Юля. — На перемещение по родному городу теперь требуется разрешение законодательного собрания?

В глазах мужчины в форме мелькнула тень недовольства и раздражения, но он продолжил, как каменный, стоять на своем. На Марю, которая вертелась вокруг него, размахивая листами бумаги, на которых были напечатаны федеральные законы Российской Федерации, мужчина даже не смотрел.

— Это флешмоб! — не унималась девушка. — Вы не имеете права нас останавливать, такие акции не запрещены.

— Ну, вот, и делайте свой флешмоб отдельно, поодиночке, — кивнул полицейский. В этот момент Юля схватилась за голову.

— Вы хоть знаете, что такое флешмоб вообще? — возмутилась она. — Очевидно, нет, раз предлагаете такой бред.

— Это у него тут одиночный флешмоб, видимо, — скривился Дима.

— С этими шариками передвижение по городу запрещено, — продолжал, словно читал по бумажке, страж правопорядка.

— Что не так с шариками?? — раздалось из толпы.

— Шарики являются «иным средством наглядной агитации» [80] , для использования которых при проведении публичного мероприятия требуется согласование… — бубнил полицейский.

— У НАС ФЛЕШМОБ! — взревела теряющая терпение толпа активистов.

— Стоп! — примирительно вскинула руки Юля. — Дело в шариках? И все?

— Да, в шариках, — кивнул страж правопорядка. — С шариками нельзя.

— Давайте срежем шарики, — пронеслось среди молодых людей. Маря, как одна из организаторов акции, лишь тяжело вздохнула. Конечно, важнее было просто провести велопробег, но ей не нравилось идти на поводу у полиции.

Дима был одним из немногих, кто не двинулся с места, тогда как все остальные поспешили вернуться к своим велосипедам. Юле пришлось отойти далеко от места противостояния молодежи и полиции, ее средство передвижения стояло дальше остальных.

В толпе передавали ножницы, чтобы отрезать от велосипедов ленты, на которых «танцевали» на ветру белые воздушные шары. Юля пустила в небо свой шарик, другие тоже улетели с противоположных концов «пятачка» на Марсовом поле. Один из шаров не поднялся в воздух от холода, упав прямо под ноги стоящему в отдалении полицейскому. Фотографы поспешили запечатлеть этот яркий момент на камеры.

— Что не так с шариками? — мрачно спросил Дима, глядя «главному» стражу правопорядка прямо в лицо.

— Что, вот, у вас тут написано? — тот потянулся к шару, прикрепленному к велосипеду Димы, и повернул его надписью к себе. — «Перевыборы»? Запрещено.

— Перевыборы запрещены? — сдерживая смех, уточнил парень.

— Иные средства агитации запрещены… — снова завел свой монолог мужчина.

— Ну, допустим! — несколько устало, Маря отмахнулась от белого шарика. — «Перевыборы!» мы удалим. А с другими шарами что не так?

Юля, уже успевшая избавиться от «иной агитации» на своем велосипеде, вернулась в центр событий. Непонимание Мари она разделала целиком и полностью, так же, как и другие участники акции, которые не могли получить внятного объяснения о том, что противозаконного имеется во фразе «Нас надули».

— Они же шарики! Конечно, их надули, — пытались рассуждать активисты, на которых работникам полиции, казалось, тоже было наплевать. Руководитель смотрел строго перед собой и на своих подчиненных, те лишь перемещались по периметру «пятачка», ожидая каких-то указаний.

— Всё! — провозгласил один из фотографов, осматриваясь вокруг. — Шариков больше нет. Можно ехать?! — единственный шар остался привязанным к велосипеду Димы, который толи не собирался принципиально, толи просто не смог от него избавиться.

— Все, народ, едем, — скомандовала Маря. Они с Волхонским стали убирать бумаги; люди начали расходиться к своим велосипедам.

Краем глаза Юленька заметила удивление на лице главного полицейского, который, казалось, даже не ожидал от активистов такой сговорчивости. Оцепенение, впрочем, слетело с него уже в следующую секунду.

— Любые лица, начавшие движение на велосипедах, будут задержаны! — объявил он.

— Ну, а теперь-то что не так?! — в шоке, половина активистов чуть не споткнулась.

— Мы срезали шарики! — возмутилась Юля. — Вы же сами говорили.

— Отойдите с дороги, я хочу уехать домой, — потребовал Дима, чей велосипед одной рукой придерживал какой-то полицейский. — Вы ограничиваете мою свободу передвижения? Тогда предъявите решение суда или следователя!

— Никто вас не задерживает, — с оттенком издевательства, лениво ответил «спикер» от полиции. — Вы можете ехать. Только не в группе.

— Что это значит? — потребовала пояснить Маря, вцепившись в свой велосипед.

— Движение велосипедистов в группе несогласованно, — покачал головой мужчина, поправляя форменную шапку.

— И что вы нам предлагаете делать? Улетать отсюда? — раздались голоса активистов. — У нас же велосипеды. На чем нам ехать, если не на них?

— Осуществите свое движение по отдельности, — бубнил начальник. — В случае если движение будет замечено в группе, вас задержат.

— Вы вообще долбанулись что ли? — Дима, очевидно, начинал терять терпение. — А если я их в дороге догоню?! Я быстро езжу!

— Вас задержат, — пожал плечами полицейский.

— Да над нами просто издеваются, — прошипел Дмитрий, откатываясь на своем велосипеде подальше от стражей правопорядка.

— Что делать-то будем? — пробормотала Юля. Ситуация граничила с комедийной: фотографы снимали все на свои камеры, щелкали затворы фотоаппаратов. Им нельзя было оставаться на Марсовом поле, потому что это «несогласованное мероприятие», нельзя было ехать с шариками, потому что это «иной способ агитации», а теперь им просто запрещено было ехать, потому что это тоже, якобы, что-то нарушало. Что может нарушать свободное движение гражданина Российской Федерации в направлении собственного дома?