Чтение онлайн

“Мне нельзя с ним ругаться. Я должна быть послушной. Или хотя бы делать вид, чтобы он не травил меня больше”

Я понимала, что мне надо было выжить, чтобы быть подле своего…

Истинного?

У него в руках я приметила прекрасное платье из черного бархата. В другой руке он держал длинную ленту для шнуровки. Я вспыхнула, вспомнив, что почти раздета, попыталась прикрыться руками.

— Опять боишься, мышка? — Сталван спокойно улыбнулся, не смотря ниже уровня моего лица, — Надевай, я помогу.

Делать было нечего. Я приняла одежду из его рук и стала быстро натягивать на себя дорогую ткань. Прикосновение бархата к телу вызывало приятные, словно давно забытые, ощущения.

Мужчина обошел меня, остановился за моей спиной. Почувствовала, как он продевает ленту в специальную петельку, но меня он так и не коснулся, делал все очень осторожно.

— Выдохни, мышонок, — я подчинилась, снова ловя себя на ощущении дежавю. Будто все это со мной уже было. Со…фи? Кто это?

Казалось, я вспомнила какую-то девушку, но лицо ее было за непроницаемой пеленой. Мне так и не удалось сосредоточиться, так как одним приличным рывком Сталван любезно освободил мои легкие от воздуха.

Короткое касание пальцев к шее, и вот я слышу его голос, изменившийся за какие-то доли секунды:

— Это что такое?

Испуганно коснулась того же участка кожи, лишь после вспомнила коварный “поцелуй” Элизы.

— Почему ты не сказала мне? Что она приказала?

Я тут же обернулась к нему, но смелости посмотреть в глаза так и не нашла.

— Чтобы я пыталась соблазнить господина, — он закатил глаза, и я, боясь его гнева, поспешила добавить, — Но я ничего такого не сделала! Клянусь!

Сталван вдруг улыбнулся, наклоняясь ближе.

— И как? Понравилось наказание за непослушание? — он облизнулся, демонстрируя тонкий змеиный язык. Я замотала головой так активно, что закружилась голова, — Вот и умная мышка. Теперь ступай.

Я коротко поклонилась и выбежала из комнаты. Теперь, хоть я и знала это раньше, даже в собственной комнате я больше не буду чувствовать себя в безопасности. Как спастись? Кто мне поможет?

***

— Господин, позволите?

Я вскочил из-за стола, увидев самого преданного слугу семьи Алдор. Моей семьи.

— Конечно, Лортин, входи.

Я пообещал Анжелике, что подстрахую нас. Для этого я привлек самую лучшую ищейку и главного головореза. Неспроста мои люди между собой называли его “Черный” — потому что он был мрачен и непреклонен, как сама смерть.

Воин коротко кивнул, распахивая дверь пошире. За ним, звякая цепями на ногах, шаркала какая-то бабка. Я скривился, не скрывая отвращения. Когда дверь захлопнулась, Лортин расстегнул пуговицу, ослабляя ворот рубашки. Явно намекал, что рассказ будет утомительным. Теперь, когда он расслабился, то позволил себе говорить более дружелюбно:

— Каспар, новость первая — она выжила. Новость вторая — возможно, уже мертва.

Разозлившись, я пнул ножку стола:

— Чтоб тебя, Ники! — выругался, и сразу почувствовал, что попускает, — Рассказывай.

Друг кивнул:

— Мы прочесали лес почти в шести секторах прежде, чем наткнулись на ее следы. Рваное красное платье. По сломанным веткам вышли к поляне, оттуда на селение набрели. Эта, — он кивнул в сторону старухи, — Ходила и причитала. И за нами увязалась. Когда… — он запнулся на мгновение, — Нашли тела, старик был с распоротым брюхом. И еще трое обгоревших. Девчонки нет. А горели мужики, здоровые такие, даже не сомневайся.

Я поднял глаза на старуху, что, не стесняясь, обливалась слезами и соплями. Мерзкая деревенщина!

— Зачем притащили?

— О, а это интересно. Она обвинила во всем твою пропажу. Сказала, что эта девка так им за добро отплатила.

Я подошел ближе:

— Говори! — но она лишь плотнее сжала губы и отвернулась. Не сдерживая силы, отвесил ей звонкую пощечину. Она тут же повалилась, начала стонать, — Говори, проклятая бабка!

— Ничего не скажу, высокий господин, — она завыла, от чего я снова скривился, ощущая приступ мигрени, — Зря на девочку наговорила. Она от тебя сбежала, бедная. Хоть убей, ничего больше не скажу!

Лортин метнулся в ее сторону, обхватывая ее голову — резко дернул, до моих ушей донесся неприятный хруст.

— Ты что делаешь?! — взвился я.

— Она не скажет ничего. Не теперь. Но я вдоволь наслушался ее нытья, пока возвращался. Невестушка твоя сейчас сама не знает, кто такая. Да еще и чужим именем называется.

— Прикинулась?

— Не думаю. Местный лекарь подтвердил. И поведал очень занимательную историю…

***

Глубоко вдохнув, толкнула дверь боком. Оказавшись снова в этом зале, шумно втянула носом воздух: все здесь пропитано его запахом. Прежде, чем я поставила поднос на стол, нашла его глазами. Александр стоял у окна, из которого практически не проникал свет. Дождь снова зарядил, и я слышала, как злые порывы ветра толкали капли на стекла, барабаня так же быстро, как и мое сердце.

Тяга, с которой у меня не было сил бороться, отвлекала. И я снова и снова проговаривала про себя названия приборов.

— Здравствуй, Вера, — вдруг прозвучал его голос совсем близко. Я и не заметила, как он подошел, а мне стало тесно в этом новом платье.

— Доброе утро, господин.

Мой голос прозвучал нелепо, глухо, слова были нечеткими. Я ощутила, что он совсем близко спиной, от его дыхания затылок точно объяло пламя. Услышала его глубокое ровное дыхание и уже готова была совсем потерять голову от того трепета, что во мне пробуждала его близость.

***

— Так близко…

— Она испугается!

— Хочу… Понюхать.

— Это… Странно. Но я тоже хочу.

Я приблизился, едва не уткнувшись носом в ее макушку. Что за чудесный аромат… Скошенная трава, луговые цветы и что-то сладкое.

Прикрыл глаза, пытаясь вернуть себе самообладание. Видел, как замерла она с десертным ножом в руках. Раздумывает, как бы защищаться?

— Вижу, Сталван передал тебе мой подарок, — я все же взял себя в руки и отодвинулся, внимательно наблюдая за Верой, что трепетала, как крошечная птичка.

При упоминании слуги она как-то занервничала. И я занервничал…

— Очень красивое платье, господин. Спасибо! — она обернулась и низко поклонилась, демонстрируя мне соблазнительное декольте.

“Слишком изящная. Слишком для служанки” — подумал я, вновь обращаясь к дракону.

— М?

— Что за сюрприз? Ты сказал, она…

— А-а, ну, узнаешь, узнаешь.

Проклятье! Когда не нужно, такой разговорчивый, теперь же и слова не вытянешь.

— Тебе идет, — я отвернулся, направившись в сторону музыкального инструмента. Сам же начал мозговой штурм. Она боится его? Ругал? Наказывал? Или боится какого-то разоблачения? Слишком хорошо воспитана для крестьянки. Мне это не нравится, — Спасибо, Вера, можешь идти.