Чтение онлайн

— Анжелика, — кинулся к возлюбленной, обнимая и затягивая ее в кабинет. Она была такой крошечной в моих руках. Сам не заметил, как сравнил ее с высокой Вероникой. Тут же помрачнел.

— Милый, есть ли новости?

Она подняла на меня наивный напуганный взгляд, каким можно было смотреть только на собственное спасение. Поправила мои отросшие пряди волос, падающие на плечи. Я понимал, почему она боится, но не мог позволить себе ощутить то же самое.

— Пока след обрывается на той проклятой деревне. Она потеряла память, ее куда-то увезли. Можно было бы просто забыть о ней, наоборот, не искать. Но…

— Что такое? — Анжелика округлила глаза, высвобождаясь из моих объятий. Меня все больше раздражало, что из-за ее переживаний мы все меньше бывали близки.

— Но всегда есть шанс, что она вспомнит и вернется, — я скрестил руки на груди, облокачиваясь бедром на письменный стол, — Почему мы все время говорим о Ники? Кажется, что даже если она умрет, ее призрак навечно поселится с нами.

— Ники… Конечно, — Анжелика сдула прядь волос, упавшую на лоб. В своем белом атласном лпатье она была похожа на самого настоящего ангела. Такой она и была со мной. Всегда. Но сейчас что-то переменилось, — Только ты ее так звал… А теперь и сам говоришь лишь о ней. Меж тем, прошло уже полтора месяца. Или сколько там? Два? Но я только и слышу: «Вероника то, Ники это»! А как же Анжелика? — моя девочка начала наступать на меня, грозно зажав крохотные ладони в кулаки, — Как же я? Пропала она, но призрак теперь я! Я устала. Надоело!

— Анжи, что происходит? Говори прямо.

— Я сама найду ее и убью. Жить в страхе потерять тебя больше невыносимо.

— Нет! — я решительно поднялся, оттесняя ее обратно к двери, — Ты ничего не сделаешь. Ясно?

— Тогда покончи с этим. Сам! И побыстрее!

Заметил, как забегали ее глаза. Теперь я был уверен, что она волнуется, потому что что-то скрывает.

— В чем дело, Анжелика?

— Матушка… Нашла мне женихов… Каспар, это ужасно! — она, до того такая решительная, всхлипнула и припала к моей груди.

— Кто?

— Какой-то барон. И еще граф… Я не хочу! Не хочу. Помоги мне!

— Анжи… — я подхватил пальцами ее подбородок, заставляя смотреть на меня, — Я убью их всех. Как и каждого следующего кандидата. Ты только моя.

В ее глазах еще стояли слезы, но появилась решимость. Она шумно дышала, я ощущал, как вздымается ее грудь, мягко касаясь моего торса. Лишь мгновение мы смотрели друг на друга прежде, чем слились в страстном, нет, яростном поцелуе, который обещал мне долгожданное продолжение.

***

Мое утро начиналось вполне обычно. В тот же день, как я приступила к своим обязанностям пару недель назад, оказалось, что моя комната смежная с покоями Александра. Зачастую я даже не выходила в коридор, пользуясь проходом в стене, разделявшей нас.

Оставалось совсем немного поработать с архивом, и мне становилось тоскливо. Пока я разбирала бумаги, Александр часто сидел со мной. Мы мало общались после того случая, но теперь я иногда встречалась с Карой, которая сама носила обед и ужин своему воспитаннику. Да и я старалась радоваться тому, что хотя бы вижу его каждый день.

Драконица, похоже, тоже затаила обиду, так как в диалог не вступала, лишь изредка вставляла какие-то реплики, от которых у меня моментально портилось настроение.

Сталван заглядывал пару раз, когда я уже ложилась спать. Ничего интересного я ему не сообщала, а он становился все злее, грозя в последний раз, что его терпение на исходе.

Я была в тупике, и меня это страшно угнетало. Я физически ощущала тяжесть от взваленной на меня ответственности.

Сегодня я снова воспользовалась проходом и, не беспокоя хозяина, сразу же скользнула в кабинет. Мне хотелось закончить побыстрее, чтобы я могла выудить время на тренировку, и которой меня просила моя вторая сущность. Это было так странно, но с каждым днем мне верилось все больше, что это правда.

И вот, передо мной все те же коробки. Письма, какие-то списки, приглашения, листы из счетных книг. Очень много записок по финансам. Это были самые скучные документы. Однако мне доставляло особенное удовольствие читать письма Лавинеи Эберхард своему мужу. Такие чувственные, наполненные неподдельной нежностью, от них веяло любовью. Рикард, отец Александра, почти никогда не отвечал, или же очень коротко и сухо, но в ответных посланиях я улавливала, на сколько сильной была их связь. У меня не было ни единого сомнения, что Александр — дитя истинной любви. А как же они ждали появления второго ребенка… Как же она боялась, что потеряет его. А он думал лишь о том, как помочь ей пережить эти роды.

Мое внимание привлекли несколько смятых листков, скрепленных ржавой скобой. Быстро пробежалась глазами. Даже сходу не поняла, что написано, узкие буквы сливались в одинаковые строчки, будто кто-то просто выводил одинаковые каракули. Лишь в некоторых местах у автора нервно дрожала рука, из-за чего длинные палочки букв уезжали на другие строки, едва не перечеркивая написанное. Казалось, это инструкция. Я вчиталась внимательнее, все еще не понимая, о чем идет речь, пока не наткнулась на слово, что заставило меня в страхе сжать края страниц.

Очевидно, речь шла о камне, который был так необходим Сталвану. Как же я не хотела в этом участвовать, не хотела знать, чтобы не приходилось докладывать ему, чтобы не плести интриг за спиной того, в обществе которого мне становилось по-настоящему спокойно. Но проклятые страницы так и манили снова в них заглянуть, любопытство играло со мной злую шутку. Это были записи Рикарда…

Речь шла о том, что он понимал, что Лавинея угасает, что она не выживет. Он писал о том, что доктора денно и нощно следили за ее состоянием, докладывали ему, но разводили руками, готовя к самому худшему исходу. Дальше он записал слова Сталвана о свойствах этого артефакта, что он смог бы вернуть к жизни госпожу, если случится несчастье, но без помощи саарида он бы не смог стать достаточно спокойным для этого. Рикард должен был принять его яд и внушение, чтобы получилось. Но в последний момент он отказался. Испугался, что тот не поможет, а лишь использует его семью в своих целях. Он говорил, что перестал ему доверять из-за излишней настойчивости.

Дальше описывалась подробная инструкция о том, как камень надлежало использовать.

«Я понимаю и принимаю последствия своего выбора. Я уйду за своей госпожой, если на то будет воля судьбы. Заклинаю, пусть мой сын окажется достаточно умен, чтобы избавиться от него. Ведь я… Не могу. Яд слишком силен.»

Мои глаза округлились, листы упали обратно в коробку. Теперь картина становилась все более полной. Рикард был под действием яда Сталвана, когда тот понял, что все идет не так, как он задумал. Когда он понял, что тот все равно погибнет вслед за женой, он стал готовить себе плацдарм на будущее, очевидно, потому, что не смог забрать свой проклятый камень обратно.

— Нашла что-то интересное?

Я вздрогнула, надеясь, что это останется незамеченным. Спешно открыла одну из папок, запихивая записи куда-то в середину:

— Счета, счета. Ничего нового.

Александр сопровождал каждое мое действие пристальным взглядом, затем протянул мне свою распростертую ладонь. Когда я вложила в нее свою руку, он с явным облегчением улыбнулся:

— Пожалуйста, Вера, позавтракай со мной. Слуги снова все перепутали, и… — он как-то неловко замялся, от чего я мгновенно растаяла от умиления.