Покровитель. Том 1
Шрифт:
– Я так скучаю!
– Я знаю, – мягко сказал Хан и поднял взгляд на Найта, который все время стоял рядом, не зная, что ему делать. – Она уже наверняка перенеслась в следующий мир.
Вариан икнул и потерся лбом о плечо Элияра:
– Разве души животных тоже могут?
– Не знаю про столицу, а в Джейриа верят, что могут.
– Ей было так больно, Хан! Они ее...
– Тише. Не надо говорить. Я все понимаю.
Пока Вариан выплакивал свое горе, Найт и Хан молча смотрели друг на друга.
– Я должен был лучше ее защищать! Я отвлекся на волков, стрелял в них, а другие в этот момент... У-у-у, моя Леди! Я так скучаю! Это все из-за того, что я не защитил ее!
– Прекрати. В этом нет твоей вины, – тон Хана был строгим и в то же время успокаивающим. – Просто так получилось. Ты не виноват.
Ореховые глаза, глядящие на Найта, лучились теплотой. Юноша поджал губы. Каким-то образом Хан понял, что он тоже винит себя. Он мог еще поторопиться, на привалах спать меньше, быстрее делать ядовитые шарики, раньше выехать от кочевников... Хватило бы получаса, может, нескольких минут – и Леди была бы жива.
– Если бы не Найт, нас бы тоже... – Огонек судорожно вздохнул, выпуская мокрую от слез куртку Хана, и вновь бросился к демону с Черничной горы. – Спасибо тебе! Спасибо большое!
Найт смутился и только промычал что-то в ответ. Горькое, печальное и одновременно трепетное чувство наполнило все его существо с головы до пят.
Сделал ли он достаточно, чтобы получить в ответ такую благодарность? Ведь в итоге он все равно опоздал...
Ночь путешественники провели в тихих разговорах. Хан разделывал пойманного в силки зайца, рассказывая о новой способности Найта, Нае чистил и натачивал оружие, Вариан и Аури делали простые стрелы из веток, а Найт ухаживал за лошадьми. Он уже привык чистить их, расчесывать, кормить, шептать что-то на ухо, словно животные могли его понять. А может, они и впрямь понимали, потому и качали головами, пряли ушами и смотрели своими большими глазами в обрамлении длинных ресниц с беграничным доверием и любовью.
Остановившись в руках перед необычайно спокойным Хантом, Найт осознал, что ищет взглядом серую кобылу, собираясь почистить и ее. Он прикусил губу и нежно провел щеткой по шерсти своего коня. Послушный и ласковый, тот подставил голову.
– Обещаю, что позабочусь о тебе, – шепотом пообещал Найт, и прижался лбом ко лбу Ханта. – Хоть я и купил тебя за три серебряника... – воздух, который он выдохнул с усмешкой, пощекотал мягкий лошадиный нос. – Или, если начистоту, не вернул, взяв на время. Но ты стал мне очень дорог. Наверное, тебе было бы лучше с прежним хозяином или в конюшне в Чоре, а не со мной.
Конь фыркнул и легонько толкнул Найта головой.
– О, так я не прав? Значит, тебе нравится опасность и изматывающая дорога?
После долгой гонки наедине с Хантом и гибели Леди Найт стал относиться к коню с особым уважением и заботой. Тот, кто без устали нес его несколько дней на спине, заслуживал больше признательности, чем он сам.
Было решено, что Вари поедет с Ханом на самом выносливом вороном жеребце. Этой ночью никто так и не уснул, а на рассвете они отправились дальше.
Высоченные горы со снежными шапками показались в просветах между деревьями через два дня. Все это время обычно болтливый Вариан молчал, будто набрал в рот воды. Только изредка от него можно было добиться односложных фраз. Хан терпеливо вытягивал паренька из состояния апатии постоянной болтовней, на привалах рассказывал сказки, шутливо спорил с Аури обо всем на свете, даже устроил спарринг с Нае, но результат всех этих выступлений стал заметен лишь когда Найт предложил Огоньку нарисовать Леди где-нибудь на скале.
Полдня юный художник трудился над картиной в масштабе один к одному. Краски сделала Аури из ингредиентов, которые принесли Хан и Нае, а Найт помогал их растирать и смешивать. Чтобы рисунок не выгорел на солнце и не смылся дождем, Вариан выбрал небольшую сухую пещеру. С помощью своей магии Хан зашлифовал одну ее стену мелкими камешками и песком. Краски наносились кисточками из конского волоса, пальцами и ладонями. В конце концов в работу включились все, превратив унылое тихое место, окруженное торчащими скалами и кривыми деревьями, в красочную поляну, по которой скакала высокая серая кобыла с развевающейся на ветру гривой и блестящими, полными жизни глазами.
– Запомни ее такой, – сказал Найт. – Она будет жить в твоих воспоминаниях и на картинах.
Вариан, по щекам которого бежали слезы, в то время как его губы нежно улыбались, провел кончиками испачканных в засохшей краске пальцев по шее своей любимой лошади:
– Даже когда мне стукнет восемьдесят лет, мои волосы станут белыми, а характер отвратительным, когда я начну путать даты и забывать, куда положил свой блокнот или кисти, я все равно буду помнить тебя. Надеюсь, в новом мире тебе будут давать много сахара и морковки, и что у тебя появится хороший хозяин. А еще надеюсь, что там не будет никаких демонических волков, а только просторные денники, свежий овес и красивые лужайки с вкусной зеленой травой. Может, однажды мы встретимся снова.
Глава 41. В сердце гор
На третий день они наконец-то добрались до одной из самых высоких гор Великого хребта и начали восхождение. Согласно записям, найденным в библиотеке Найта, и информации, которую северяне добыли сами, готовясь к походу, демоны должны были обитать где-то между гор, в ущелье, куда уже столетия не ходили люди. Хотя раньше некоторые правители Ризы поддерживали связь с северными демонами и даже вели с ними торговлю, после какого-то конфликта все контакты были прекращены. Теперь о том, что творилось за опасным мрачным лесом, можно было узнать лишь из переделанных на сто раз рассказов или старых записей, в достоверности которых тоже оставались сомнения.
Хотя Найт и жил на горе, она была невысокой, с множеством тропинок и плавными спусками. Здесь же его встретили каменистые склоны, острые края скал, кривые кустарники и резкие подъемы. Привыкшие к лесам и равнинам лошади шли медленно и очень осторожно, люди ненамного превосходили их в ловкости, особенно Найт.
Исключением, конечно, стал Хан, помогавший себе магией ветра и успевавший подстраховывать остальных. Он ловко и грациозно перепрыгивал с одной скалы на другую, быстро поднимаясь вверх и иногда оглядываясь на карабкающегося в конце Покровителя. Когда тот сильно отставал, лучник делал утомленное выражение лица и кривил губы.
– Чего ты на меня опять смотришь? – возмутился шуршащий камнями и обдирающий ладони об их острые края демон с Черничной горы, в очередной раз поймав на себе этот недовольный взгляд. – Это ты можешь прыгать, как горный козел, а я так не умею!
Аури захохотала:
– Хан горный козел Элияр! Теперь я буду так тебя называть!
– Зависть – плохое чувство, – осудил лучник. – Если уважаемый Покровитель желает, этот скромный горный козел может прокатить его на своей спине, как малое дитя.