Чтение онлайн

— Вы спросите, почему я не уехала?

— Никак нет, миледи. Я вас понимаю.

— Спросите, почему отдала командование Брандону, а не вам? Вы долго пробыли за городом, Брандон лучше знает обстановку в замке.

— Это я тоже осознаю.

— Скажете, мой план — безумие?

Сеймур скользит взглядом по двору, казармам, стенам, башням.

— Рота копейщиков внизу. Полсотни стрелков на галереях, еще столько же, вероятно, в башнях. В казарме — сотня резерва. У нас — тридцать семь человек. Вы верите, что это возможно?

— Сеймур, посмотрите на меня.

Он оборачивается, встречает ее взгляд.

— Сеймур. Я верю.

Его губы кривятся в ухмылке, похожей на оскал.

— Благодарю, миледи.

В дверь стучат, входит горничная:

— Миледи, не прикажете ли подать ужин?

— Я не голодна. Но принесите два кувшина масла. Лампы меркнут, а я не люблю сумерек.

— Сию минуту, миледи.

Иона берется за дело. Она переодевается в свежее платье для верховой езды — удобное, не стесняющее движений. Цепляет кинжал на пояс, другой — искровый — прячет в рукаве на специальной подвязке. Вырвав страницу из рукописной книги, кладет ее на стол, придавливает вместо пресс-папье ножом для резки бумаги. Принимает у горничной кувшины с маслом, запирает за нею дверь. Собирает вещи: любимое платье, любимую книгу, деньги, письма родных. Сложив все в мешок, сует его в холодный камин.

Иона смотрит на часы — девять пятьдесят пять; еще рано. Она выглядывает в коридор. На лестнице тихо, лишь этажом выше шаркают шаги стражников мужа. Их там, наверное, больше десятка, но это не имеет значения. Что важно — это каменный пол без покрытия. На стенах драпировка и картины, но пол неуязвим. Иона выгребает из шкафов все платья, сорочки, чулки, корсеты. Сваливает кучей у выхода — так, что открывшаяся дверь скроет от глаз этот ворох.

Она чувствует дивную, небывалую легкость. Давно — много лет — не ощущала такого. Известно, что нужно сделать, с точностью до шага, и ни в чем нет сомнений. Мысли вовсе не требуются, время мыслей ушло. Теперь — только действие. Чудесная ясность цели. Легкость стрелы в полете.

— Миледи, вам не страшно? — спрашивает Сеймур.

Иона сверяется с часами: десять ноль шесть. Имеется достаточно времени для ответа.

— Сеймур, когда вы увидели первую смерть?

— В двенадцать лет, когда стал греем.

— А мне было четыре года. Я шла к себе после прогулки во дворе, у дверей башни встретила солдата, он улыбнулся мне: «Светлого дня вам, юная леди». В своей комнате, раздеваясь, я заметила, что потеряла ленту. Выбежала во двор отыскать ее. За несколько минут, что я была у себя, случилась дуэль. Тот самый солдат лежал при смерти, у него отсутствовала нижняя челюсть. Однако он был в сознании и глядел на меня так, будто пытался что-то сказать. Я тоже смотрела, мне казалось безумно важным — услышать его. Конечно, он не выдавил ни слова и умер спустя пару минут. Второй дуэлянт, победитель, тоже смотрел все это время, а когда солдат умер, сказал мне: «Юная леди, не вы ли обронили ленту?»

— В четыре года увидеть такое… Миледи, я сочувствую вам.

— Потом наступила ночь. Я не могла уснуть, все думала: что пытался сказать тот солдат? И если бы сумел — то, может быть, не умер бы? Возможно, я могла его спасти, но не знала как, а он сказал бы… Мама зашла проведать меня и, увидев мое беспокойство, решила утешить. Но она не знала о той дуэли, а я не решилась рассказать — страшно было облечь это в слова. И я просто молчала, а мама стала гладить меня по волосам и напевать колыбельную… Звездочка взойди, в глазки загляни, облачком укрой, спать ложись со мной… Она пела так ласково, как могла. Я закрывала глаза и видела мертвеца без нижней челюсти, с выпавшим языком…

Иона глядит на часы: десять-пятнадцать.

— Когда мне кажется, будто чего-нибудь боюсь, — я пою себе ту колыбельную. Время пришло, Сеймур. Пора.

Подняв оконное стекло, Иона выглядывает во двор. Кастелян Гарольд, командир замкового гарнизона, расхаживает по двору. Его легко заметить по богатому плащу с гербами.

— Сир Гарольд, будьте добры, зайдите ко мне. Возникли вопросы с провиантом.

— Да, миледи.

Он входит в донжон, за ним следует оруженосец. Скоро их шаги раздаются на лестнице: каблуки стучат по камню. Это нужно учесть.

— В чем вопрос, миледи? — вопрошает кастелян. Он усат, круглолиц, самодоволен, похож на кота.

— Взгляните, — Иона зовет его к столу. — Вот список припасов, которые выделены для дороги. Но мне думается, этого мало для сорока человек на три недели.

Она подает Гарольду листок. Кастелян близорук, он подносит бумагу к самым глазам.

— Миледи, вы ошиблись: это страница из какой-то книги…

— Да?.. Простите.

Она бьет его ножом в горло, прямо сквозь страницу. Прижимает бумагу к ране, чтобы не испачкаться кровью. В тот же миг Сеймур хватает оруженосца, резким движением сворачивает шею, слышится хруст. Десять — двадцать.

Большая часть северян уже построилась во дворе. Две колонны лошадей, возле них спешенные кайры и греи, вокруг пехотинцы Шейланда. Недостает дюжины северян: восьмеро еще не вернулись с провиантом, четверо только что зашли в конюшню за своими лошадьми.

Иона скидывает туфли, босиком выходит на лестницу. Разбрасывает по полу платья, сорочки, корсеты. Обливает маслом и тряпье, и драпировку на стенах. Плещет на ступени, ведущие вверх, к покоям мужа. Она движется мягко, тихо, стражники этажом выше не слышат ни звука.

Иона кивает Сеймуру, он выходит на цыпочках, с горящей лампой в руке. Вдвоем осторожно спускаются, разливая остатки масла. Со второго этажа бросают лампу вверх, на ступени. Вмиг лестница вспыхивает, пламя хлопает, как крылья птицы.

Они бегут вниз, проскакивают прихожую, вылетают на крыльцо. Удивленные взгляды часовых…

— Спасите графа! Пожар! Донжон горит!

Огонь уже бьется изнутри о стекла. Копейщики в ужасе кидаются к донжону, растерянно толпятся у входа. Внутри полыхает, не шагнешь.

Капитан Леус, правая рука кастеляна, кричит поспешные приказы:

— Первая дюжина — к колодцу! Вторая дюжина — цепью, передавать ведра! Третья…

Солдаты приходят в движение, упорядоченные приказом. Слуги спешат им на помощь. Кайры стоят двумя ровными колоннами, держа коней. Десять — двадцать восемь. Граф заблокирован пожаром и не может выйти к войскам. Кастелян мертв. Кто остался из командования?..

Иона подходит к Леусу:

— Капитан, нужна ли помощь? Мои люди могли бы…

— Нет, сами справимся. Скажите, где кастелян?

— Он пошел к графу, теперь отрезан огнем! Спасите их!

Донжон сияет кровавым светом. Горит библиотека, гостевые и кастелянские покои, спальня Ионы. Но на четвертый этаж огонь не добрался. Леус частит, спеша успокоить миледи:

— Там каменная лестница. И много стражи. Они не пустят огонь на четвертый.

— Спасите их, умоляю! Бедный Виттор!..

Она цепляется за руки Леуса, буквально повисает на нем. Разряд искры не слышен в хаосе звуков. Капитан просто вздрагивает и оседает на камни. Лишь один адъютант видит это: