Чтение онлайн

— Я найму законников! Они защитят мои права от твоих низких посягательств!

Гортензий обиженно ушел, а Хармон остался наедине с сомнениями. Правильно ли брать деньги? До сих пор он помогал Охотнику против воли, уступая силе. Боги знают: Хармон просто не имел выбора. Но взять краденое золото — это добровольное дело. Выйдет, что он осознанно участвует в грабеже… Однако Хармон понес большую потерю: Двойная Сфера погибла. Пожалуй, он имеет право на возмещение…

Жаль, Низы нет рядом: она всегда знает, что хорошо, а что плохо. Однако Низа осталась по ту сторону Бездонного Провала, вместе с Гурлахом и зундами стережет плененных монахов — тех, кого Второй из Пяти послал в погоню. Так что Низа далеко, и это, пожалуй, к лучшему. Все-таки здесь опасно — если сорвется план отослать войско, то как отсюда выберешься?

Будто в ответ на эти мысли Хармон увидел Неймира. Лучший шаванский разведчик вышел из башни с большим конвертом в руке, прошел к коновязи, погладил лошадь, встрепенувшуюся от вида хозяина. Расстегнул седельную сумку, но почему-то не спрятал туда конверт, а застыл в нерешительности, покачал головой. Оставил лошадь и отошел в тихий угол двора, подальше от толпы, увлеченной дележом богатства. Сел на соседнюю с Хармоном скамейку — их тут всего две и было. Старое дерево, фонтан с питьевой водой и пара скамеек, чтоб предаваться раздумиям в прохладной тени.

— Как думаете, — спросил Хармон, — получится отправить это войско?

Неймир поднял пустые глаза. Он как будто не замечал Хармона, так что торговец уже не ждал ответа, когда Неймир сказал:

— Не вижу сложности. Полковник мне поверит. Все верят.

— А если нет?

— Тогда пошлет вестового в монастырь, переспросить. Мы выведем Второго на стену над воротами, он скажет все, что нужно. К вечеру не будет войска.

— Благодарю, вы меня очень успокоили.

— Чихать мне на твое спокойствие.

Неймир грубо отвернулся, однако Хармон чувствовал, что он не прочь поговорить. Если б не хотел, отшил бы сразу, с первого вопроса. И больше того: показалось Хармону, что именно этот шаван способен понять его сомнения, а может, и сам их испытывает.

Торговец спросил:

— Этот Охотник… он немного перегнул палку, а?

Глаза Неймира блеснули от злости.

— Не твое дело, торгаш!

Но гнев бысто угас, Неймир спросил:

— Что ты знаешь о нем?

— Да почти ничего. Лицом и речью похож на лорда из Альмеры или Короны. А раз скитается и не называет имени, то имеет некий изъян. Пожалуй, он — бастард или клятвопреступник.

— Порченый лорденыш, — буркнул Неймир. — Почему никто не видит порчи?

— Я вижу, — ответил Хармон. — Неправильно брать себе чужое.

— Что ты сказал?!

— Да просто… грабить храм — это уже слишком, мне кажется.

— Мы говорим: что не можешь защитить — то не твое; можешь взять — бери. Но все ж есть границы, которые нельзя переходить. Согласен, торгаш?

— Конечно, я о том и говорю. Охотник хватил через край.

— Заигрался он. Думает: для него нет закона.

— Но божий закон — один для всех, без исключений.

— Кем бы он ни был, он поплатится.

— Боюсь, что да.

Неймир помолчал, вертя в руках конверт. И вдруг сказал:

— Хочешь поехать со мной?

— Куда? В полк Золотых Мечей?!

— Оттуда сможешь куда угодно. Так-то Охотник тебя не выпустит. А со мною выедешь — и пойдешь своей дорогой. Шаванку свою заберешь. Она, поди, ждет тебя. Ведь ждет же?

— Еще бы. Она все для меня сделает. Однажды прямо из могилы вытащила.

— Ты можешь ей доверять?

— Как самому себе. Преданней человека в жизни не встречал.

— Так и должно быть. Шаванка не забудет добра, которое ты для нее сделал. Правильная шаванка.

Неймир порывисто поднялся, быстрым этим движением отбросив свои сомнения.

— Ну что, едешь со мной?

— Благодарю, но лучше останусь. Тревожно мне среди чужого войска. А Низа все равно сюда приедет.

— Как пожелаешь.

Шаван отвязал лошадь, крикнул часовым, чтобы отперли ворота, и умчался с монастырского двора.

Решимость Неймира частично передалась и торговцу. Хармон отринул угрызения совести и подошел прямиком к ганте Бираю:

— Охотник сказал, мне причитаются две тысячи золотых.

— Вот есть банкирские бумажки. Никто из наших не хочет с ними связываться.

Ганта сунул Хармону пачку векселей. Их было больше, чем полагалось: почти три тысячи эфесов. Хармон отсчитал положенное, вернул излишек:

— Передай Охотнику, что мне чужого не нужно.

— Не умничай, а спать иди. Завтра будет тебе работа, — ганта кивнул на кучу награбленного добра. — Все это надо оценить, переписать и честно поделить. А ты — торгаш, вот и знаешь цены. Проснешься — берись за дело.

— Где можно поспать?

— Над трапезной — кельи. Выбери любую.

Почему-то Хармону захотелось спросить:

— А Чара все еще с Охотником?

— Гы-гы. Тебе что за дело?

— Ну, я подумал: Охотник всех прогнал с допроса, для секретности, а ее оставил. Она у него самая доверенная из целого отряда?

— Я там был, да ушел. Считать добычу — вот дело вожака. А Чара осталась, кто-то ж должен помочь с допросом.

— Да, я так и подумал.

— Тогда чего болтаешь? Иди в келью!

Хармон выбрал комнату, заперся изнутри и крепко уснул, прижав к груди пачку векселей. Угрызения совести больше не нарушали его покоя.

* * *

Когда открыл глаза, был уже полдень. Белый свет проникал в щель между ставней, позволяя Хармону осмотреть келью. Под этим словом — келья — торговец привык понимать мрачный, сырой, тесный закуток, вроде темничной камеры. Но здесь было просторно и светло, имелись книги и писчие приборы, пресс-папье и лампа, даже кофейная чашка. Недурственно живут эти монахи! Хармон осмотрел корешки книг: все оказались посвящены тем или иным наукам. Бумаги на столе покрывали малопонятные математические символы. Ишь, ученые выискались. А как дошло до драки, куда и делась вся ученость. Говорят, слово истины — орудие монахов. Ага, конечно. Слово истины — только часть арсенала, а еще дубинки и луки. На стене своей кельи Хармон увидел булаву. Снял, примерил к руке — увесистая, ничего не скажешь.

Он раздвинул ставни, щурясь от яркого света. Окно выходило на восточную дорогу. Ее, как и вчера, занимали солдаты. В рядах войска царило оживление: пехотинцы строились в колонны, конные офицеры носились между ними, покрикивали, подравнивали строй. Хармон улыбнулся: значит, приказ возымел действие, полк готовится к маршу. Правда, странно, что не убрали шатры. Видимо, не успели еще.

Один из офицеров отдал команду и, сопровождаемый двумя дюжинами солдат, двинулся к воротам обители. Это еще зачем? Хотят уточнить приказ, как ожидал Неймир? Надо взглянуть, чем встретит их Охотник. Хармон быстро обулся и вышел во двор.