Чтение онлайн

Раздался шорох бумаги. Долго висела тишина, потом — снова шорох. Тишина стала такой мучительной, что Крошка спросила:

— Покричать?..

Палач шепнул:

— Не, сейчас не надо.

Шорох — и снова тишина. Потом легкие, звонкие шаги — владычица расхаживала по каменному полу.

Наконец, раздался ее голос — он, как будто, стал теплее:

— Благодарю вас, капитан. Действительно, очень важно.

— Рад служить.

— Вы взяли их у Бэкфилда?

— Так точно.

— Он собирался продать их мне или кому-то другому?

— Сложно судить, ваше величество. Я встретил его прямо на выходе из голубятни. По меньшей мере, он не хотел отдавать их мне.

— Бэкфилд жив?

— Конечно. Во Дворце Тишины хороший лекарь.

Крошка услышал какой-то кашляющий звук и не без труда поняла: это владычица усмехнулась.

— Вы — моя опора, капитан. Я очень вам обязана.

— Рад служить вашему величеству!

— Скажите… тот шприц с жидкостью — еще у вас?

— В Фаунтерре, в холоде.

Ее каблуки клацнули еще несколько раз, она остановилась в новом месте — наверное, возле Инжи.

— Что ж, сударь, ваш совет звучит очень дельно, как и все ваши советы. Я принимаю его.

— Ты шутишь!..

— Ничуть. Скажите, тот судья, что послал вас на галеру, был справедлив?

— Самый честный изо всех, кого я видел.

— А Праматери Ульяне вы доверяете? Считаете ее справедливой?

— Странно мне было бы не верить ей. После всего, что для нее сделал, я ее любимый слуга.

— Тогда предлагаю вам два варианта на выбор. Первый таков: вы просто вернетесь на галеру. Мы доверимся честному судье и выполним то, что он предписал. Крошка Джи, конечно, выйдет на свободу.

— Сегодня выйдет?

— Как только мы с вами договоримся.

— За это благодарствую… Но галера Парочке не очень-то по вкусу. Что там за второй вариант?

— Второй таков… — владычица помедлила, и Крошке почудилось, что кусочек души все-таки сохранился в ней. Чувство развеялось сразу, как только злюка заговорила: — В вашу вену введут жидкость: смесь крови, трупного яда и некоего особенного вещества. С равным успехом вы можете умереть или выжить, или выжить и обрести особую силу. Я буду считать это судом Ульяны Печальной. Если умрете — значит, Праматерь взяла вас. Если выживете — значит, она вас простила, тогда прощу и я. В этом случае я забуду все ваши проступки и верну вам свою дружбу, и дам хорошую работу, если пожелаете. Одно условие: вы больше не станете убивать. По крайней мере, без моего приказа.

— Гм… Детка, сколько мне дано на решение?

— Минуты две.

— Дашь увидеть Крошку Джи?

— Конечно.

Май 1775 г. от Сошествия

Спустя шесть дней

Фаунтерра, дворец Пера и Меча

Гвардеец, несший вахту слева от двери, наполнил рюмку вином из кувшина и опрокинул в рот.

— Достойный напиток.

— Достойный ее величества, — кивнул Рональд Вигам.

— Она давно не пила, — отметил гвардеец.

— Знаю. Шесть дней.

Воин протер бокал платком. Конечно, он не видел в Рональде отравителя, но служба есть служба. В ответ на стук в дверь раздалось: «Войдите», — и Вигам вошел.

Ее величество сидела у стола, заваленного бумагами и томами. Страницы пестрели рисунками — кажется, то были реестры Священных Предметов.

— Ваше величество, простите мне непрошенное вторжение. Я решил порадовать вас восхитительным вином: оркадским куадо семилетней выдержки.

— Верю, что ваш выбор, как всегда, прекрасен. Поставьте здесь, мне будет чем запить шоколад.

Он опустил кувшин и бокал в крохотный просвет между бумаг, возле вазы с конфетами.

— Ваше величество… позвольте, я осмелюсь дать вам совет. Не стоит закусывать вино шоколадом: это убивает вкус напитка.

— Правда?..

— Да, ваше величество. Шоколад очень вязок, он обволакивает рот и мешает вину соприкоснуться с органами вкуса.

— Благодарю вас… Сударь, вы подаете мне вино почти полгода. Каждый второй раз я пью его с конфетами. Почему только теперь вы раскрыли тайну?

Вигам помедлил. Правдивый ответ был долог, а может ли чашник злоупотреблять временем господина?

Правда состояла в том, что северянка не пила уже шесть дней подряд. Прежде такое случалось лишь раз — не по желанию Минервы, а по воле ее исповедницы. Теперь же северянка сама решила воздержаться, и шесть сухих дней вызвали в душе Вигама перемену. Впервые чашник задумался: а ведь он может потерять ее! Минерва не знала сортов и марок, смешила весь двор грубостью вкусов — но она пила. Каждый вечер Вигам приносил ей что-нибудь — и был нужен. Не просто нужен — он дарил ей отраду, врачевал душевные раны, пускай и грубым снадобьем. Чашник при пьющей владычице — первый среди дворцовых слуг!

Но он только и делал, что жаловался на судьбу — и обидел богов своею неблагодарностью. Они отплатили Вигаму: северянка бросила пить. Всего шесть дней прошло, но чашнику хватило, чтобы сполна ощутить пустоту. Чего теперь стоит его родовая привилегия — наполнять кубок владычицы — если владычица не просит кубка?.. Даже лорд-канцлер со своим лидским орджем мало радовал Вигама: настроение герцога не зависело от орджа, чашник не спасал его от душевной боли, а только наполнял кубок.

И вот Вигам сам, без спросу, приплелся к Минерве, неся кувшин лучшего, любимого своего куадо. Без воды, без примесей — вкус чистый и светлый, как печаль чашника.

— Ваше величество давно не просили вина, — сказал он наконец. — Я подумал, что напиток богов опротивел вам из-за неправильного способа употребления. Потому и решился дать совет. Если будет позволено, я бы добавил еще кое-что.

— Слушаю вас.

— Когда ваше величество не ест шоколад, то пьет вино безо всякой закуски. Это тоже мешает полному наслаждению. Вкус большинства вин лучше всего раскрывается благодаря фону из определенного яства. К нынешнему куадо прекрасно подходят нежные мясные блюда — например, паштет из гусиной печени.

— Звучит весьма познавательно… Сударь, когда хотя бы часть моего разума освободится от политики, экономики, армии, налогов и Священных Предметов — не будете ли так добры научить меня разбираться в винах?

Вигам моргнул.

— Это… это честь для меня, ваше величество! Конечно, с великим удовольствием!

— Ловлю вас на слове.

Вигам спросил с замиранием сердца:

— Только… ваше величество, чтобы изучить вкусы, вам нужно будет пробовать… Если вы совсем откажетесь от спиртного, то я не смогу…