Чтение онлайн

— Стало быть, узник вдохновил Мартина? Упомянул средство для бессмертия, и тот решил найти рецепт?

— Вроде того. Мартин считал, что все дело в крови. Говорил: нужна смесь сильных кровей — крепких парней, юных девиц, родовитых дворян, самого узника… Смешать это как-нибудь, и выйдет средство. Но Мартин не знал, сколько нужно того и сего. И кровь узника едва мог добыть. Скоблил по щепотке с пыточных инструментов да со стен камеры, где Пауля держали…

— Какая мерзость, — не вытерпела Мира. — Довольно о крови. Что-то еще вспомните?

— Однажды, детка… Только однажды и только мне Мартин сказал такое, что хоть Ульяне молись. Проговорился он, что узник — нездешний. Прибыл откуда-то: наверное, из идова царства. И Мартин в детстве видел кое-что — он не смог описать, сильно страшно было. Даже слегка тронулся умом, когда увидал. Но одно помнит ясно: узник — не человек, а демон в людском обличье.

Мира изменилась в лице, и Инжи хлопнул ее по плечу:

— Ты только не робей, детка! Узник же к тебе не имеет вопросов. Он с графом Виттором на севере куролесит. А коль придет сюда — тоже ничего, придумаем что-нибудь.

— Придумаем?.. — уточнила Минерва.

— Ну, на покой мне еще рано. А у тебя, вижу, не идут дела — вот и возьми меня советником, или кем-то вроде. Помогу тебе все уладить. Если не выйдет — хотя бы научу сбежать…

Однажды боги решили создать самое умильное место на свете. Немного подумав, они сотворили устеленную пуховым пледом корзинку, в которой дремлют шестеро котят. Потом боги подумали еще — и создали городок Часовня Патрика.

Он идеально вписан в ложбинку меж двух холмов. На левом холме цветет яблочный сад, на правом — вишневый. Въезд в городок преграждает ров с кувшинками и белыми гусями. За рвом стоит стена, сложенная из светлого камня, так густо усыпанная башенками, что напоминает пряничный замок. Над стеной виднеются крыши домов: все до одной островерхие, снабженные флюгерами или жестяными фигурками, показывающими, чье это жилище. Самая высокая, словно королева крыш, поднимается башня ратуши, увенчанная блестящим циферблатом в виде солнца. Рука об руку с королевой гордо высится король: шестигранный шпиль, покрытый мозаикой. Это свод той часовни, что дала имя всему городку. Сама-то церквушка невелика, но шпиль красив, как павлиний хвост. Говорят, ему завидуют даже в Ардене.

С первого взгляда на Часовню Патрика императрица поняла, насколько устала от всего большого. Огромная Фаунтерра, гигантский дворец, могучие враги, великие события… Крошечный городок с мозаиками, башенками и гусями пролился бальзамом на ее душу. Вдобавок Минерве доложили, что на узкой улочке за церковью имеется кофейня с одним-единственным маленьким столиком. Ее величество пришла в полный восторг, и, вероятно, восхищалась бы всю дорогу до кофейни, если б происшествие не отвлекло ее мыслей. Привратник на въезде в город остолбенел от изумления: императрица, Несущая Мир, собственной персоной, боги святые!.. Он, поди, грохнулся бы наземь, если б не упирался в брусчатку древком алебарды. Владычица уже уехала довольно далеко, когда привратник избавился от паралича и кинулся вдогонку:

— Ваше величество, постойте! У меня письмо!.. Для вашего величества!..

{ Лазурные гвардейцы приняли у него конверт и передали Минерве. Она осведомилась:

— От кого?

— Не могу знать. В прошлый вторник кто-то обронил у ворот. Я заметил, но поздно. Гляжу: лежит кошелек, в нем глория, конвертик и записка. Я к переписчику: «Что там говорится? Может, сказано, кто потерял?» Он прочел: «Дирк, возьми монету себе за труды, а письмо отдай владычице, когда она приедет». А Дирк — это же я, вот и взял монету. Что вы приедете — я не верил, но письмо на всякий случай сохранил. И вот нынче смотрю: святые боги!..

Мира открыла конверт. На листе бумаги красовалось стратемное поле и один ход алой искры.

Десятью минутами позже ее величество вошла в часовню. Здесь было тихо и приятно, как зимой под одеялом. Пахло ладаном, плясали огоньки в лампадках, красочные лучи из витражных окон ласкали лики святых. Малочисленные прихожане попадали на колени перед императрицей. Она осенила их спиралью, попросила встать и продолжать молитву, и простить ее за вторжение. Святой отец выбежал ей навстречу, чуть не запутавшись в собственной рясе.

— Отче, ради Янмэй, извините, что всполошила всех! Мне только нужно спросить у вас: нет ли для меня письма?

Священник погнал служку в подсобное помещение, а сам сбивчиво поведал, что да, как ни странно, есть! Третьего дня после утренней службы в дароносице обнаружилось целое богатство: поверх обычных медяков и агаток лежало два золотых! А кроме того, конверт с надписью: «Молюсь о том, чтобы это дошло до ведома императрицы». Святой отец вскрыл конверт полагая, что щедрый даритель желает быть упомянутым в молитве. Так часто делается: боги слышат слова священника, а после могут вложить их в умы сильных мира сего. Потому святой отец собрался вознести молитву Янмэй и передать ей просьбу дарителя… но просьбы-то не оказалось! В конверте лежала схема поля для стратем, красным кружком была выделена фишка монеты.

Минуту подумав, ее величество спросила:

— Отче, скажите, где в вашем городе базар?

Ответ озадачил ее: базар был закрыт, работал только в субботу, да и находился не там, где монета на схеме. Императрица доверилась конверту и пошла туда, куда звала выделенная фишка.

Улочка упиралась в крутую часть холма. Тупичок занимали три дома, два из них — совершенно жилые, увешанные бельем и пахнущие рыбным супом. В третьем располагалась малюсенькая лавчонка, помеченная рисунком чайника и гордо подписанная: «Заморский товар!» Владычица вошла, звякнул колокольчик. На звук выбежала девчушка, выпалила на одном вдохе:

— Здравствуйте-сударыня-вам-чаю? — сию-минуту-папеньку-зову.

И бросилась было за отцом, как вдруг обернулась:

— Миледи, вы не здешняя, да?..

— Приезжая.

— Из Ардена? Графиня?

— Из Фаунтерры.

— Раз из Фаунтерры, значит…

Тут она заметила Вечный Эфес на поясе Минервы. Прищурилась, мысленно сличила с рисунком на золотых монетах.

— Ой!.. Ваше величество!

Девчушка исполнила реверанс — так, как представляла по сказкам. Мира улыбнулась:

— Не нужно утруждать себя. Я лишь зашла спросить: нет ли у вас для меня письма?

— У нас?.. Нет, ваше величество. Я у папеньки спрошу…

Но она не спешила за папенькой: искала повода остаться и еще поглазеть на императрицу.

— Впрочем, если б такое дело, папенька бы мне сказал! Я думаю, у него нет письма. Точно, нет! Смотрите, ваше величество: у нас все важное — в этом ящике. Открываааем — прошу!

Там оказалось несколько бумаг, счеты, зеркальце, перо с чернильницей, флакончик парфюма и жук внутри стекляшки. Действительно, никакого письма. Минерва нахмурилась:

— Не позовешь ли все-таки папеньку?.. Или нет, скажи другое: может, кто-то упоминал меня на словах?

Девчушка хлопнула в ладоши:

— Да, точно, ваше величество! На словах — было! Знаете эту кофейню, которая за шпилем? Там на прошлой неделе нанялся паренек. Умный очень — наверное, студент! Это он придумал поставить столик прямо на улице — всем понравилось. А позавчера пришел к нам сюда и купил фунт лучшего кофе. У нас только фунт и был, самого лучшего! И вот студент сказал: «Это к приезду ее величества. Пожалует императрица — и мы будем готовы».