Чтение онлайн

— Куплю весь твой товар, — сказал Хармон шиммерийцу. — И так и быть, горелку заодно…

Под вечер они вернулись на судно. Торговец не сумел полностью избежать нюхаческой повинности. Весельчак и Салем таки затащили его в сапожный квартал и принудили обонять обувной клей различных марок. Но Хармон вернулся весьма довольный собой, даже надеясь на встречу с кайром. Пускай Сорок Два спросит: «Где были, сударь?» — и Хармон выронит непринужденно: «Да вот, горелку приобрел. Главную деталь воздушного шара…»

Кайр поджидал его на пирсе. Рядом сидел верхом на сундуке испуганного вида старичок.

— Хармон Паула! — калека сверкнул белозубой улыбкой. — Я решил оказать вам посильную помощь и привел лучшего здешнего алхимика. Он дрожит… от желания послужить Агате.

— Э?..

Сорок Два понизил голос:

— Я заметил, сударь, что какая-то часть расчетов вылетела у вас из головы. Выведал, кто лучше всех в Руайльде знает формулы, и мягко убедил помочь. Алхимик составит нам компанию до самой Первой Зимы.

— Ого!.. Это… я благодарю…

— Только постарайтесь, чтобы лорд Роберт не узнал о ваших трудностях. Он строг по части денег. Отберет бюджет — и не видать нам шара. Как тогда реформировать разведку?

Да уж, потерял хватку Хармон Паула. Не торговал целый год, отвлекся на приключения и любовные страсти — вот и утратил навык видеть людей. Пока носом не ткнули, сам не разглядел: кайр Сорок Два — первый его союзник. Калека с торговцем плывут в одной лодке: для обоих небесный корабль — нечто вроде последнего шанса. Хармон мечтает, что шар вознесет его к вершинам успеха. А Сорок Два надеется с помощью той же подъемной силы вернуться в ряды агатовского войска. Калека бесполезен как мечник, зато может управлять воздушной разведкой. Истинная угроза не от кайра исходит, а от Роберта Ориджина.

Но суровый казначей плыл на другом корабле флотилии, и Хармон не попадал ему на глаза аж до самого Уиндли. За это время торговец хорошо подготовился к встрече. От алхимика он заново узнал способ добычи водорода и на сей раз тщательно все записал. С алхимиком же Хармон сверил свою нюховую таблицу. Сообщил по результатам наблюдений, что пропитка для шара пахла чем-то средним между сапожным клеем, смазкой для колес и растворителем для краски. Старичок тут же определил состав вещества. Также Хармон подсчитал нужное количество материи, веревок, водорода и горючего масла. В Фаунтерре Хармон садился на корабль шарлатаном и прохвостом, но в Уиндли сошел уверенным в себе пионером воздухоплавания. Широко расправив плечи, он ступил на пирс и зашагал навстречу успеху!

Зашагал — фигурально выражаясь, поскольку в прямом смысле слова он прошел всего шага три. Затем был пойман помощником казначея и призван для отчета к Роберту Ориджину. Но торговец был во всеоружии. Подробнейшая смета, снабженная расчетами, а также добротный чертеж небесного шара лежали в его карманах. Гордо, словно ленную грамоту, Хармон предъявил бумаги казначею:

— Извольте видеть, лорд Роберт: вот чертеж со всеми размерами, а вот расчеты грузоподъемности исходя из объема газа. Грузоподъемность увеличена по сравнению с прошлым моим кораблем и превышает вес пяти человек. Материя покрашена в сизый цвет, чтобы добиться маскировки на фоне неба.

— Ага, — ответил Роберт.

— А здесь, взгляните, полный список необходимых материалов и сумма затрат. Можете проверить по пунктам — посчитано точнее, чем снадобья в аптеке. Ни одной лишней агатки не прибавлено к цене.

— Ага, — повторил казначей с неожиданно хмурым видом.

— Милорд, — сказал Хармон, — вы были совершенно правы на мой счет: я запятнал себя воровством. Но боги так покарали меня, что я твердо решил взяться за ум. Поклялся перед всеми Праматерями, что на сей раз добротно выполню работу. Чертеж и смета — тому первое подтверждение!

— Ага, — сказал Роберт, — я оплачу расходы.

Он смотрел не в чертежи, а на берег залива. Набережная кишела солдатами, и не только из робертова батальона. Местные кайры верхом патрулировали порт, на вышках блестели шлемы стрелков. Могучие форты по краям залива взмахивали рычагами требушетов и метали камни в море. Хармон разглядел на воде плоты, служившие, очевидно, тренировочными целями.

— Милорд, город готовится к осаде?

Роберт, кажется, пропустил вопрос. Какое-то время молча смотрел за движением солдат, которое ввергало его в нелегкие думы. Затем сказал:

— Хочу, чтобы вы поняли, сударь, насколько важно ваше дело. Два неприятеля одновременно движутся к Первой Зиме. С запада наступает Кукловод, до зубов вооруженный Перстами Вильгельма. А с юга придет Адриан, собравший под своими знаменами искровиков, путевцев и даже бандитов. Он захватил в плен живьем двух ханида вир канна, так что он тоже владеет Перстами. Каждое вражеское войско, даже взятое в отдельности, превосходит нас числом и вооружением. А ведь не исключен и союз Адриана с Кукловодом.

— Ага, милорд, — сказал на сей раз Хармон.

— За нашими врагами — огромный численный перевес и мощь Перстов. За нами — опыт бойцов, мудрость Агаты и родная земля. Битва будет очень трудной. Любая мелочь может склонить чашу весов к победе или поражению.

Хармон сделал понимающий вид. Казначей продолжал:

— В юности по совету отца я изучил труды Светлой Агаты. Праматерь в иносказательной форме дает прекрасные советы по тактике и стратегии. Мне вспомнилась глава: «О тяготении». Агата писала, что старые убеждения, словно груз, тянут разум к земле. Нужно сбросить этот балласт и взлететь на крыльях непредвзятой мысли, чтобы обозреть горизонт. Лишь теперь я осознал, что здесь говорится о полевой разведке. Старые убеждения — это привычные методы ведения разведки, которые не дают полной картины. Но взлетев на воздушном шаре, мы увидим все позиции врага.

Хармон испытал духовный подъем.

— Если сама Агата предвидела мое изобретение, я никак не могу ее подвести. Корабль будет сделан и послужит победе!

— Подход обеих вражеских армий ожидается не позднее дня Сошествия. Необходимо успеть к этому дню.

— Успеем, клянусь Молчаливым Джеком!

Роберт удивился:

— Почему вы так сказали?

— Простите, сам не понимаю. Просто он тоже служил Ориджинам и Агате…

— Кто служил?

— Неважно, милорд. Вы его не знаете.

И вдруг Хармона осенила идея:

— Правильно ли будет сказать, что я сейчас на службе у Великого Дома Ориджин?

— Ага.

— А коли так, нельзя ли мне носить камзол с вашим гербом? Он-то давно у меня есть: получил в наследство от собрата по темнице. Но надевать я не решался — не знал, можно ли.

— Коли камзол военный, вы не имеете права. А если светского покроя, то извольте.

— Можно, я покажу, и вы скажете: военный али светский?

— Покажите кайру Хортону.

Торговец подумал и возразил: