Чтение онлайн

— Он там, милорд! — воскликнула кухарка.

Под стеной тлели угли нужника, посреди зияла дыра. На золе ясно отпечатались следы сапог.

— Куда ведет?!

— Наружу, за стену же, в сточную канаву.

— Твою Праматерь…

— Ай-ай-ай, что ж ты, сынок, такой тощий? Вот болячка и липнет, ей милое дело — хиляка погрызть. До тебя здесь лежал трехпалый — один из этих, супостатов. Изверг, зато кровь с молоком, дубиной не зашибешь. А ты же наш, северный. Не стыдно быть глистом в обмороке?

Спросонья Эрвину очень худо. Все тело ломит, будто кони по нему проскакали. Горло дерет так, что не вдохнуть. Голова залита свинцом, в ушах гудит, мысли не шевелятся… И старуха эта трещит без умолку, как на зло. Кто она такая?.. Вроде, засыпал возле сестры, а теперь древняя развалина рядом. Сколько ж лет прошло?..

— Закаляться тебе нужно, сынок… Подними-ка голову, подушки поправлю. Говорю: закаляйся, а то помрешь. Ты снегом обтираешься? В прорубь ныряешь?.. Ай, кого спрашиваю, все по тебе видно! А старый граф всех своих сыновей еще младенцами в сугроб окунал. Плачут — ничего, все равно взял, снежком обтер. И выросли здоровыми все пятеро! Один, правда, спился, но это жизнь такая…

На его спасение, в комнату входит Иона. Приносит чай с медом и травяной отвар, садится рядом, трогает горячий лоб и хмурится. Эрвин терпеть не может, когда так делают. В детстве мать вечно трогала его лоб и хмурилась. Эрвин чувствовал себя ягненком.

— Да, у меня жар, довольна?.. Что это за старая дама?

— Фамильный призрак дома Лиллидей бродит по замку.

Бабка грозит Ионе кулаком:

— Аць! Сама ты призрак!

Сестра дает ему чашку, чай обжигает горло. С орджем, естественно.

— Как себя чувствуешь?

Нежная забота в голосе сестры бесит Эрвина.

— Подыхаю, тьма сожри! Каковы новости?

— Меня волнуешь ты.

— А меня — новости!

Иона снимает с головы платок.

— Я сменила прическу.

— Холодная тьма…

Волос у сестры не осталось. Сбрила наголо, как капитан Теобарт.

— Э… а как же перья?

— Вряд ли я снова захочу носить их.

Эрвин не находит слов. Иона говорит:

— Зато вторая новость приятна. Я нашла медведя!

— Мы взяли в плен нортвудца?

— О, да! Медведь Маверик из нортвудской столицы — помнишь? Умел плясать и давать лапу… Теперь он здесь! Уже полинял к зиме, стал бело-серебристым. Он чудо как красив!

— Что ж, погляжу. А мальцы Шейланда здесь?

— Слуги говорят: детей увезли к Первой Зиме. Кукловод хотел, чтобы они увидели битву.

— Как дела в городе?

Иона рассказывает. Дела плохи, но гораздо лучше, чем могли быть. Шаваны успели разграбить церкви, кузницы, лавки и зажиточные дома. Убили и покалечили семьсот человек, увели полтысячи женщин. Разозленные быстрым отходом, напоследок обстреляли город Перстами. Несколько кварталов сгорели дотла. Тем не менее, большинство мещан и домов уцелели. Лид начинает зализывать раны. Разлетелся слух, что в замке молодые Ориджины. Люди приходят к воротам, предлагают помощь, спрашивают, что будет дальше.

Что будет дальше?.. — думает Эрвин, и тут его прошибает.

— Какое сейчас число?!

Иона не знает. Старуха говорит:

— Дык вторник. А в субботу — Сошествие!

Эрвин вздрагивает.

— Мне нужно попасть в Первую Зиму.

Слова звучат абсурдом, поскольку он не может даже выговорить их без хрипа, а до Первой Зимы — сто двадцать миль по студеной горной дороге. Иона не реагирует на очевидную глупость, а просто подает брату блюдце с медом.

— Мне нужно в Первую Зиму! — твердит он. — На Сошествие будет битва. Я должен кома…

Срывается в кашель. Иона смотрит, как на умалишенного. Эрвин шепчет со злостью:

— Послушай, тьма сожри! У меня отличный план, король всех планов! В определенный день заманить врагов в долину, разделить на три куска и перебить по частям. На подходе Адриан — но я учел и его, нашел способ без единой стрелы убрать его с дороги. Я знал, как победить! Требовался лишь Перст Вильгельма и все наши войска. Перст Вильгельма есть, даже два. Но отец дал битву в лесу и потерял слишком много. Нортвуды больше не с нами, за врагом большое превосходство. План нужно изменить! Я должен командовать боем!

Его жаркая речь не впечатлила сестру.

— Не сомневаюсь, братец, что у тебя был план. Но отец сейчас в Первой Зиме, правда? Он ничуть не хуже тебя в военном деле. Если положить руку на сердце, то даже лучше. Уверена, он найдет, как применить твой план.

— Ты не понимаешь! Я послал только три голубиных письма: отцу, Роберту и Хайроку. В них не сказано всего, лишь общая схема, без деталей. Надо сообщить о Флеминге и о Перстах…

— А Джемис знает все, что нужно?

— Джемис, Гордон Сью и ротные командиры.

— Один из них расскажет отцу.

Столь очевидный довод не успокоил Эрвина.

— Роты идут медленно. Много пеших и обоз, и Орудие. Нужно пересечь позицию Флеминга, это тоже задержит. Могут прийти впритык к началу битвы, не останется времени на совет.

— Тогда расскажи мне, а я передам отцу.

Он насторожился:

— Как передашь?

— Мы с капитаном все обсудили. Вы с кайром Обри останетесь здесь, ты выздоровеешь и наведешь порядок в Лиде. А мы — в Первую Зиму.

— Вы с капитаном?!

— Конечно. Он нужен Лидским Волкам, а я — носитель Перста. Наше место на поле боя.

Эрвин закашлялся от возмущения.

— Ты лишилась рассудка! Какое поле боя? Твое место — в безопасности!

— Не подскажешь ли, где это?

Появление гостей отвлекло их от спора. Вошли Лид и Обри, и разом, точно по команде, поглядели на Иону:

— Как самочувствие милорда?

Что за идиотская традиция — говорить о больном в третьем лице!

— Я ваш лорд, извольте ко мне обращаться!

— Так точно.

— Нашли Мартина?

Они посмурнели.

— Никак нет. Горожане видели, как он убегал из Лида. Перепуганный, точно суслик, и весь в дерьме с ног до головы. Его не узнали сразу и не догадались задержать.

— Значит, скоро вернется с отрядом шаванов?

— Сперва ему надо их догнать. Они конные, он пеший и отстал на несколько часов.

Иона добавила:

— Мартин мыслит, как зверь: не умом, а шкурой. Не вернется туда, где было страшно.

— Но доложит брату. Виттор узнает, что я жив, а ты на свободе. Он изменит план битвы, значит, и я должен изменить свой. Мне срочно нужно в Первую Зиму.