Чтение онлайн

Ответить было нечего. Барон Деррил поднялся, щелкнул каблуками и чопорно кивнул. Леди Магда снова подумала: не плюнуть ли? Нет, безнадега — враг вне дистанции. И вдруг неожиданно для себя спросила:

— Генерал Гитан, а какова ваша цена? Сколько заплатить лично вам, чтобы вы и ваш Солнечный полк преклонили предо мной колено, лизнули меня в зад и пошли рубить моих врагов?

Он припечатал ее одним презрительным взглядом, развернулся и зашагал прочь. Секретарь ушел следом.

Дочь герцога и барон еще очень долго молчали.

Хьюго Деррил первым раскрыл рот:

— Боюсь, миледи, нам придется признать поражение.

— Дерьмо, — сказала леди Магда. Уточнила: — Из задницы.

— Я никогда не одобрял вашего лексикона, миледи. Но да, мы в дерьме.

— Остальные члены Совета?..

— Никаких надежд. Эти две недели мои люди искали контактов с ними. Никто не вступил в диалог.

— Король Франциск-Илиан?..

— Он в Дарквотере или где-то в пути. Не вижу способа с ним связаться. Но так или иначе, Второй из Пяти — друг короля. Если отказал Второй, значит, король тоже откажет.

— Значит, вернуться к отцу… и доложить, что мы снова разбиты. Как при Дойле, как при Лабелине. Барон, у вас, наверное, богатый опыт таких сообщений.

Он поиграл желваками.

— Миледи, я не давал повода унижать меня. Всю жизнь я честно служил мечом и щитом вашего лорда-отца!

— Да-да, ла-ла… А потом пришел Ориджин, отнял ваш меч и запихнул в…

— Миледи!

Она умолкла не от окрика барона. Еще не родился тот барон, что заставил бы Магду Лабелин воздержаться от слова «задница». Ее посетила мысль — шальная и дикая. Но заманчивая, тьма сожри. Еще какая заманчивая.

— Барон, скажите честно: насколько дерьмовые у вас рыцари?

— М-миледи, — процедил он, — каждый мой рыцарь готов биться до последней капли крови. Мои воины…

— Сдались Ориджину при Мудрой Реке, сдались Ориджину при Уиндли, сбежали от Ориджина при Лабелине. Они умеют что-нибудь еще, кроме срать?

От гнева он покрылся пятнами.

— Ориджин превзошел нас числом и хитростью. Но вы не смеете сомневаться в нашей доблести и готовности служить! Мы — рыцари! Дело чести каждого из нас…

Она прижала палец к губам.

— Тише, барон, тиш-ше. Вы меня не поняли. Я пытаюсь дать вам то, чего вы хотите.

Он вперил в нее кинжальный взгляд:

— Чего я, тьма сожри, хочу?!

— А чего вы, тьма сожри, хотите? Просто задайте себе этот вопрос: чего хочу я, барон Хьюго Деррил?

Прошла минута, пока он осознал, что леди не шутит. Взгляд барона затуманился, он обратился мыслями внутрь себя и нашел свое главное — единственное! — желание. Ощерился ухмылкой волка, и леди Магда кивнула.

— Теперь вы поняли. Так ответьте, наконец: насколько боеспособны ваши солдаты?

* * *

— Мир принадлежит молодым!

Это говорил генерал Лориналь Гитан — смуглый красавчик, слепленный из мускулов и самодовольства. Его слушал полковник Хорей — седой отец шестерых. Генерал ненадолго отвлекся от танцев с тремя альтессами и — разгоряченный, хохочущий — плюхнулся за чайный стол. Полковник со своею женщиной даже не вставал из-за стола.

— Что бы ни думало старичье, мир — наш!

Девицы смеялись, умащиваясь на коленях Гитана. Он шарил ладонями по их упругим телам, а сам подмигивал полковнику:

— Скверно, когда молодость ушла, да?

Генерал Лориналь Гитан не уставал от повторения этой мысли. Напротив, он шлифовал и полировал ее, открывая новые блестящие грани. В винном погребе, где начинался вечер, Гитан поминал Праматерей: недаром они всегда выглядели юно и почти не старели. Молодые Прародители построили наш мир и оставили его в наследство молодежи, ведь только молодой знает, как жить в полную силу! Переехав в дом развлечений, Гитан отдался музыке и танцам. Но, присев для отдыха, вернулся к излюбленной теме.

— Подумайте, полковник. Король-пророк жив и здоров, но отдал трон нашему Гектору. Почему? Да потому, что Гектор молод! Власть — горячий жеребец: пока ты молод, прыгай в седло и скачи, но когда стар — езжай лучше в карете.

Девицы поддакивали Гитану, теребя его волосы, поглаживая широкую грудь.

— А владыка Адриан? Он тоже был молод! Старый Телуриан тащил свои реформы, и они все увязали, как телега в болоте. Пришел Адриан — рубанул, хлестнул, и все понеслось! В нем была пылкость, юная горячая сила, потому все у него получалось!

— Адриан погиб, — отметил полковник Хорей.

— Погиб молодым! Я считаю: так и нужно! Зачем жить дальше, когда молодость прошла? Дряхлая жизнь — паутина, которую надо смахнуть метлой!

Одним махом он опрокинул в рот кубок вина, поцеловал первую попавшуюся из альтесс. Облизав губы, продолжил мысль:

— Заметьте, полковник: кто победил Адриана? Герцог Ориджин, который еще моложе! А кто пришел Адриану на смену? Юная Минерва — моложе и Ориджина, и Адриана! Юность сметает с пути всех дряхлых, унылых, усталых. Жить надо смеясь!

Это верно: Гитан смеялся часто, по меньшей мере, каждый вечер. Но громче всего смеялся тем днем, когда принц Гектор сделал его генералом и командиром Солнечного полка. Полковник Хорей двенадцать лет служил правою рукой прошлого командира, участвовал в четырех походах, не раз лично руководил полком в бою. Когда старый генерал ушел в отставку, Хорей должен был занять место, офицеры уважали его, солдаты любили. Но Гитан обошел Хорея одним щелчком пальцев. Шиммерийский принц Гектор тоже верил, что мир — для молодых. Он сказал, что подпишет контракт с Солнечным полком, если во главе встанет Лориналь Гитан. Офицеры полкового совета ни минуты не колебались. Гитан вмиг стал генералом и командиром лучшего наемного полка. Уж конечно, он имел причины смеяться.

— Знаете, что я понял? Все дело в желании. Кто хочет — тот сможет! Кто верит в себя и жаждет успеха — тот всего добьется! А кто колеблется, сомневается, раздумывает — тот и будет сомневаться, пока жизнь не кончится. Желание — как искровый двигатель: оно тянет тебя вперед, будто самый быстрый поезд!

Полковник Хорей переглянулся со своею альтессой. Селина была с Хореем уже восемнадцать лет — почти столько же, сколько законная жена. Селина умела понимать полковника с одного взгляда, но в данном случае и взгляда не требовалось. Желание… Одно желание, весьма отчетливое, владело Хореем каждый вечер в обществе Гитана.