Чтение онлайн

Лабелин вскипел, багровея от гнева:

— Бунт возник из-за голода, а голод — из-за войны! Вы же сами виноваты в нем!

— Это вы лишили крестьян провианта, вы же не успокоили их ни пряником, ни кнутом. Вы, герцог, потакали бунту и дали ему перекинуться в Земли Короны. Если бы не бдительность владычицы и моего сюзерена, беда могла пасть на Фаунтерру. Вы не способны править своими землями. Сочтите за благо, что сохранили половину герцогства. На месте моего сеньора я взял бы и ее!

Лабелин не смог ответить. Крейг Нортвуд схватился со своего места и вскричал во всю глотку:

— Позор путевцу! Позор! Голосуем сейчас!

Нортвуды тоже отгрызли кусок от Южного Пути — лоскут вдоль побережья Дымной Дали. Младший брат поддержал Крейга:

— Все ясно, нечего думать! Отклоняем Дельфина. Голосуем сразу!

Лабелин пытался сказать еще — кажется, о том, что в самом Ориджине тоже случился бунт — мятеж графа Флеминга. Однако его не услышали за ревом медведей.

Баронет Эмбер позвенел прутком по стеклу.

— Милорды и миледи, считаете ли вы нужным поставить вопрос герцога Лабелина на голосование?

— Да-аа! — гаркнул Крейг Нортвуд. — Проголосуем и отклоним!

Первый секретарь слегка повел бровью:

— Итак, лорды Нортвуд настаивают на голосовании.

Он сделал акцент на «настаивают», и Клыкастый Рыцарь заметил насмешку:

— Да, тьма сожри, мы стоим на своем! Проголосуем и отклоним к чертям!

Брат оказался сообразительней — дернул Крейга за рукав и что-то нашептал. Клыкастый приобрел растерянный вид.

— А, вон что… Тогда мы это… отставить. Не будем голосовать.

Вот теперь он сделал правильный выбор: кроме Лабелина, других сторонников голосования не нашлось. Даже маркиз Грейсенд — второй представитель Южного Пути — не поднял синий флажок. Вопрос отпал сам собою. Морис Лабелин уполз на свое место. По правде, Эрвин даже слегка жалел его: не за потерю земель, конечно, но за позорный провал в Палате.

А Дориан Эмбер дождался, пока утихнет шум, поднялся с места и отвесил поклон Минерве. Таким ритуалом предварялось выступление в Палате самого императора. Вслед за секретарем встали и поклонились все лорды. Минерва взошла на трибуну.

— Милорды и миледи, позвольте мне начать свою речь не с вопроса…

Она сделала бестолковую паузу, будто ждала какого-то особого разрешения. Конечно, никто не посмел вставить слово. Мими покраснела и продолжила:

— …не с вопроса, а с сообщения. Как я поняла из кодекса, такие дела Корона решает на свое усмотрение, без голосования в Палате…

«Как я поняла»? Владычица не уверена, поняла ли верно? «Такие дела» — это какие? Нет бы начать с сути вопроса. Эрвин схватился за голову. А Мими как раз в тот миг глянула на него — и рассыпалась окончательно.

— Я имею в виду, милорды… Я говорю о реестре Предметов. Их нужно как-то… учесть. Хочу назначить перепись до срока, в смысле — сейчас прямо…

Владычица нуждалась в спасении. Эрвин вскочил с места:

— Мудрейшее решение, ваше величество! Тиран погиб, но Персты не найдены. У кого они остались? Необходимо выяснить, иначе быть беде!

— Верно! Правильно! — послышалось из зала.

Минерва робко продолжила:

— Я пошлю посланников… переписчиков в столицы Великих Домов, чтобы все внести в реестр. То есть, простите, не все, а Священные Предметы.

— Милости просим в Первую Зиму! — поддержал ее Эрвин. — Наши Предметы всегда к вашим услугам!

— Но прошу высоких лордов Палаты предоставить списки как можно скорее… ну, в четырехдневный срок. Ведь вы, конечно, помните, как изменились ваши достояния. Что появилось, а что… ну… Я хочу сказать, если у кого-нибудь какие-то Предметы… пропали, то подайте иск, и протекция окажет полное содействие.

Эрвин придал голосу зловещий оттенок:

— Я слыхал, что похищение Предметов из Фаунтерры было не единственным. В последние годы не раз случались подобные злодеяния. Бывало, что Предметы и покупали, и вымогали шантажом. Праматери плакали, видя это. Кто стал жертвою несправедливости — взывайте к защите ее величества. Клянусь, что воины Первой Зимы всячески помогут владычице восстановить справедливость!

— Милорд Ориджин прочел мои мысли. Я так и хотела сказать.

Мими чуть не плакала от благодарности. Вот как надо защищать девушек! Учитесь, рыцари в доспехах!

Однако Эрвин жалел, что видит лицо Минервы, а не лордов. Узнать бы их реакцию на внеплановую перепись — но никак невозможно отвернуться, когда на тебя смотрит императрица. Ну и ладно, наблюдение за лицами — лишь забава. Главный приказ он отдал заранее.

— Милорд Дед, Сорок Два, Ворон. Нынешнее задание — самое, тьма сожри, важное в истории тайной стражи. Протекция создана ловить заговорщиков, верно? Так вот, сегодня мы ловим праотца всех заговоров! Перед обедом ее величество сделает в Палате одно объявление. После этого лорды захотят послать письма в свои родные земли. Их нужно перехватить. Все до одного.

— Каждое письмо? — уточнил Ворон.

— Каждое.

— Каждого лорда Палаты?

— Каждого, тьма его сожри! Кукловод прячется в своем замке и готовит Абсолют. Но в Палате есть его глаз и ухо, просто не может не быть. Человек Кукловода обязательно сообщит хозяину, что владычица затевает перепись Предметов. Не может не сообщить. Я не знаю, какой способ связи он выберет: пошлет проверенного курьера, доверится голубю, отправит волну. Потому вам нужно следить за всем: станцией волны, имперскими голубятнями, резиденциями лордов-представителей, выездами из столицы.

— Но прочие лорды, не вассалы Кукловода, тоже захотят связаться со своими землями?

— Вполне вероятно. Потому вы перехватите все послания всех лордов.

Ворон Короны скептически хмыкнул.

— Понимает ли ваша светлость, что нельзя незаметно перехватить курьера? Можно сбить голубя, прочесть письмо и послать заново другим голубем. Но то, что едет с курьером…

— Вы найдете способ убедить курьеров ничего не говорить своим лордам. Вы бываете очень убедительны, сударь. Но в конечном итоге знайте: конспирация — не главное. Главное — чтобы копия каждого идова письма легла на мой стол.

— Простите, милорд, но как мы поймем, которое из писем для Кукловода? Вряд ли же там будет сказано: «Любезный Кукловод, спрячьте хорошенько свой Абсолют, ибо к вам едет агент императрицы».

— Как поймем — не ваша забота, Марк. В деле будут участвовать сотни человек, но вскрывать письма я позволяю лишь одному: вам, кайр Хортон. Если какое-то письмо достанется вам со сломанной печатью — отрубите руки тому, кто ее сломал.

— Слушаюсь, милорд.

— И последнее. Что бы ни делалось, возле каждой собачки должен быть волк.