Чтение онлайн

Страж порога и грядущий король нового Золотого века Сатурн, напомню, расположился в одном и том же месте в космограмме Великой Ложи и её «астрального порождения» — заокеанского Дома Соломона, Соединённых Штатов Америки.

Живём в лесу, молимся колесу.

Вписанный в окружность знаков Зодиака планетарный Крест, равно как и охватывающий его большой Квадрат, помимо чисто астрологических имеют ещё несколько символических значений, весьма ценимых в герметических науках. Крест в круге — это, прежде всего, символ колеса, а колесо — символ движения, причём движения циклического, то есть вращения вокруг некоторой неподвижной точки — центра круга. А потому символическое колесо очень часто считалось священной моделью мироздания, где проявленное, материальное бытие вечно вращается вокруг неподвижного Божественного Принципа — точки Абсолюта. Наиболее отчётливо эти представления сформулированы в индуизме и классической индийской философии: там колесо сансары — это бесконечный поток перерождений, в который вовлечены все живые существа. В буддизме из этого потока в принципе можно выпасть, соскочить с колеса и уйти через центральную точку — развоплощение в сладкое небытие нирваны. Но сделать это трудно, ох как трудно, почти невозможно!

Но и в индуизме, и в буддизме периодически развоплощаются и перевоплощаются не только отдельные живые существа: люди, улитки, муравьи, боги и демоны. Перевоплощается, проходя череду кальп, манвантар и махаюг, и вся видимая вселенная, сгорая дотла вместе со всеми своими богами и людьми в конце каждой кальпы. А затем из мирового яйца появляется новый Брахма и творит новую вселенную и новых богов. А может, видит очередной сон о новой вселенной, у индусов ведь сон с явью перемешаны так, что не отличить одно от другого, да и не надо отличать.

Но что индусы, ведь о том же говорили все мудрецы древности и почти все мировые религии до пришествия Христа! Греки тоже считали, что по истечении «Великого года» весь космос сгорает в огне мирового пожара, а затем вновь возрождается. Лучше всех об этом сказал Гераклит Эфесский: «Этот космос, один и тот же для всего существующего, не создал никакой бог и никакой человек, но всегда он был, есть и будет вечно живым огнём, мерами загорающимся и мерами потухающим». И только некий абсолютный принцип, именуемый Гераклитом Логосом, побуждает мир вновь и вновь возрождаться из огненной стихии (принцип Феникса).

Неудивительно, что крест в круге («кельтский крест») и его разновидности (а к таковым очень многие исследователи символизма относят «гаммированный крест», или свастику) распространились практически повсеместно, от крайнего Севера до последних населённых человеком пределов Юга и от дальнего Востока до дальнего Запада (включая и Новый Свет). Ведь миф о вечном возвращении, как назвал его Мирче Элиаде, это действительно один из основных, архетипичных общечеловеческих мифов. [120]

Но в этом мифе всё сущее, кроме Абсолюта конечно, прежде чем в очередной раз возродиться, должно обязательно погибнуть. Впрочем, и Абсолют, как об этом догадались уже древние индийские гимнософисты («нагие мудрецы», как их называли греки), обладает настолько абсолютным бытием, что его никак нельзя отличить от абсолютного небытия. Ну как точка в центре круга на пересечении двух образующих крест диаметров. Вроде бы она и есть, но нет у неё ни площади, ни объёма, ни длины, ни ширины. То есть точка — объект чисто умозрительный, абстрактный, «не от мира сего».

Наиболее глубокий и серьёзный исследователь эзотерического символизма, Рене Генон, следующим образом характеризует знак колеса: «Само наименование колеса (rota) тотчас вызывает в воображении идею вращения, и это вращение есть образ постоянной переменчивости, которая есть удел всего проявленного. В таком движении есть лишь одна неподвижная и неизменная точка, и эта точка есть Центр.

…Окружность может вращаться только вокруг неподвижного центра; точно так же переменчивость, которая не удовлетворяется самой собой, необходимо предполагает принцип вне этой переменчивости: это «неподвижный двигатель» Аристотеля, также изображаемый Центром… Он есть, согласно индуистскому выражению, «внутренний распорядитель» (anataryдmi), так как он управляет всем изнутри, пребывая сам в наиболее глубинно-внутренней точке, которая и есть Центр». [121]

Но, согласно всем древним традициям, трансцендентный Центр, или Абсолют-перводвигатель, обязательно должен иметь некую проекцию в наш мир, некое своё земное отражение и воплощение, некий «карданный вал», по которому божественная энергия передаётся в косную материальную Вселенную, заставляя бесконечно вращаться все её колеса и шестерёнки. Причём проекция Абсолюта должна иметь в земном мире как географическое измерение, так и социальное. Географическая проекция — это, как правило, некий священный город, в котором обязательно находится главный храм или иная святыня данной традиции. А социальная проекция — это особый круг посвящённых, организация «хранителей Святой Земли», как назвал их Генон, [122] которые стоят у источника божественной энергии и, по словам Генона, с одной стороны, воспрещают доступ к нему недостойным («профанам»), а с другой — обеспечивают связь земного сакрального центра с внешним миром. [123]

Например, в иудаизме священным географическим центром мира является земля Ханаанская, то есть Палестина, и её столица — город Иерусалим, в котором царь Соломон воздвиг когда-то храм Бога. А социальный центр — это сам еврейский народ, вокруг которого, по мнению правоверных иудеев (да и многих евреев-атеистов тоже), и вращается вся мировая история. Китайцы, в свою очередь, с давних времен считают именно свою страну центральной: Чжун Го, или Срединное Царство, — таково древнее название Китая.

Естественно, и географические, и социальные сакральные центры всегда имеют сложное, многоступенчатое устройство, энергия Абсолюта редко где передаётся в материальный мир непосредственно, тут нужна целая система шестерёнок и приводных ремней.

Всё изложенное полностью применимо и к масонскому Братству. Астральный кельтский крест, может быть, случайно, но скорее, намеренно запечатлевшийся в космограмме новосозданной Великой английской ложи — матери всех лож, — обозначил возложенную на вольных каменщиков задачу: обеспечить транзит в наш мир некой исходящей из иных сфер энергии и с её помощью повернуть колесо Истории, создать «новую землю и новое небо».

Вопрос, однако, заключается в том, откуда, из каких именно сфер, поступает к вольным каменщикам энергия для вращения колес Истории. Конечно, понятия Абсолюта и Перводвигателя выглядят философски весьма привлекательно, но очень уж они «человеческие, слишком человеческие». Недаром понятия эти были где-то в середине I тысячелетия до Рождества Христова впервые сформулированы в разных концах Земли несколькими группами независимых мыслителей: греческих, индийских и китайских. Означенные мыслители, жившие в наиболее развитых и богатых государствах тогдашней Ойкумены, уже вступающей в Железный век (в прямом, а не в мифологическом смысле: примерно в середине I тысячелетия до Рождества Христова началась регулярная обработка железа), имели возможность достаточно свободно удовлетворять свою чисто человеческую тягу к ничем не ограниченным удовольствиям и развлечениям — и плотским, и духовным. На физическом уровне всё, конечно, замыкалось на хорошо знакомые нам по сегодняшнему времени педерастию и педофилию, [124] хотя Восток здесь преподносил и преподносит до сих пор разные приятные сюрпризы. А что касается удовольствий интеллектуальных, то аристократы духа из «осевого времени», как называл эту эпоху немецкий философ Карл Ясперс, предпочитали получать их путем мысленного проникновения под покров мироздания и мысленного же срывания с него всех и всяческих масок и одеяний.

На самом деле проникали они не глубже донышка собственных черепных коробок — с удивлением обнаруживая там это самое абсолютное бытие-небытие, т. е. ничто, которое вроде бы представляет из себя нечто. И вот этот-то очевидный результат операции абстрагирования без тормозов, скатывания на дно человеческой мыслительной машинки и был выдан за величайшее достижение духа.

Немец Ясперс настолько вдохновился открытым мыслителями-«осевиками» в собственных головах Абсолютом, что предложил создать на его основе общепланетарную философскую религию. Под это дело он включил в число «осевиков» реформатора древнего иранского вероучения Зороастра и нескольких иудейских пророков, хотя они ни о каких абсолютах никогда не говорили. А гораздо более древние шумерские и египетские интуиции и прозрения на этот счет Ясперс исключил (не укладывались в схему «осевого времени»), как и христианство (под надуманным предлогом его вторичности [125] ), к которому Ясперс питал явную антипатию.