Чтение онлайн

— Ценности? Я понимаю, зубы, кожа… Но кровь? Вам кажется, ей можно найти применение в зельеварении?

— Применение? Вряд ли, — Розье едва не зевнул. — Зелья с кровью — это давно устарело. Нет, я могу шутки ради задать особо любознательным ученикам эссе на тему использования крови дракона, хотя не думаю, что даже Дамблдор или Слагхорн с ним справятся. Разве напрягут фантазию, придумают что-нибудь и получат заслуженный «Тролль».

— Если кровь дракона вам не пригодится, зачем ее покупать?

Розье чуть заметно усмехнулся.

— Не будем об этом, вы вряд ли поймете. Как, кстати, мисс Меррифот, идет написание вашей работы?

— К сожалению, даже в Греции осталось слишком мало материалов, — вздохнула она. — Три сестры, могущественные волшебницы Эвриала, Сфено и Медуза, занимались темной магией. Две из них, возможно, успели создать крестражи — во всяком случае, они обрели бессмертие. Но темная магия изуродовала их до такой степени, что они превратились в чудовищ-каннибалов. В итоге к ним пришлось подослать наемного убийцу, хотя ему удалось уничтожить только одну из них. Примечательно, насколько пропитана, если можно так выразиться, темной магией была плоть этих сестер: даже после убийства Медузы ее голова некоторое время сохраняла смертоносные свойства.

— Тот самый взгляд?

— Да, тот самый взгляд, от которого все каменеют. По-моему, знаменитый взгляд на самом деле был заклинанием, поизносившимся невербально, но тогда как…

— А как же легенда о том, что Медуза была несчастной соблазненной девушкой? — произнес Розье, странно играя голосом.

— Разве одно мешает другому? Разве не могут несчастные соблазненные девушки стать темными волшебницами? Профессор Розье, прекратите, — вдруг сказала Меррифот строго и холодно. Альбус с удивлением заметил, что рука слизеринского декана лежит у нее на талии. — Вы довольно глупы, если считаете, что такая дурнушка, как я, будет рада любому вниманию и стерпит неучтивое обращение. Отойдите от меня.

Розье смущенно отступил и, прищурившись, посмотрел вслед Меррифот, гордо удалившейся в зал.

Альбусу ужасно хотелось потом расспросить профессора Меррифот о взгляде Медузы и о том, что такое крестражи, но он сообразил: не стоит выдавать, что он подслушивал разговор учителей.

В ту же ночь они с Лэмми отправились в Запретную секцию. Встретились у дверей библиотеки, на цыпочках прокрались внутрь, живо открыли замок, потянули дверь так осторожно, что она даже не скрипнула. Лэмми, достав из кармана баночку, запустил в нее синий огонек.

— Отлично, — Альбус нашел лестницу и приставил к полкам. — Смотрим, что нам может помочь…

Приглядевшись, он выдернул с полки один за другим несколько томов.

— Ты смотри здесь, — он отдал Лэмюэлю часть книг. — А я полистаю эти.

Первое, что перед ним оказалось — «Сто наитемнейших волшебников в истории». То, собственно, что он и искал. От волнения прикусив губу, Альбус раскрыл книгу.

Волшебники почему-то были указаны не в алфавитном порядке.

— Моргана Ле Фэй, — прочитал он и поморщился: у женщины с красивым и жестоким лицом не могло быть ничего общего с взлохмаченным стариком. Перевернул страницу. Дальше показалось интереснее. — Герпо Омерзительный, — снова пришлось вздохнуть, — скрещивал куриц и жаб. Змееуст, один из первых создателей василиска. Также создал первый известный науке крестраж… Опять крестраж, — вспомнился разговор в коридоре. — Что это за штука такая? Лэм, может, то, что тебя преследует, называется «крестраж»?

— Не знаю, — откликнулся Лэмми. — Я вот тут наткнулся на описание скорлупы, на которой можно подняться в небо…

— Времени не теряй, чудак, — сердито оборвал Альбус. — Потом про скорлупу почитаешь. Кто там у нас дальше? Григорий Льстивый, создатель елейной мази — мимо… Мервин Злобный, изобретатель множества темных проклятий — кто знает, годится или нет. Людвиг Иероним Мария Кюхбауэр — один из величайших магов Средневековой Европы. В различные времена был известен также как Дункель, Оливер Розендорфер и Кармадон — Совиная Голова…

Он перебрал множество имен, но нужного так и не нашел. Пару раз взгляд цеплялся за строчки: к примеру, Амброзий Тит Лукциор, он же Эмилио Габриэль де Висконти, предполагаемый вампир, римский патриций, позднее неизвестно как оказывавшийся при дворах правителей эпохи Возрождения. Однако наиболее любопытным казался все-таки Герпо с загадочным крестражем.

Они засиделись почти до предрассветного часа, так что, возвращаясь в комнаты, Альбус одновременно опасался, как бы не наткнуться на завхоза и не врезаться в колонну: до того слипались глаза. Но слово «крестраж» все-таки неотступно вертелось в голове. На портрете Герпо вовсе не был похож на боггарт Лэмми, однако его хотя бы можно было назвать стариком.

За завтраком Альбус накачивался кофе. Лэмми дремал, положив голову на локти, пока Айла и Клеменси его не растолкали. Быстрые зеленые глаза Виктории живо осматривали по очереди то Альбуса, то подруг.

Мысли шевелились вяло. Конечно, не терпелось узнать, что такое крестраж, и узнать как можно быстрее, чтобы не отвлекаться на лишние поиски. Но ведь не пойдешь в библиотеку посреди уроков — тем более, материал наверняка опять же в Запретной секции. Мальчик рассеянно посмотрел на стол преподавателей. Розье что-то шептал директору, насмешливо поглядывая на профессора Меррифот. А если…

К счастью, ЗоТИ было в тот самый день. Едва досидев до конца занятия, Альбус подошел в профессору Меррифот, заполнявшей клеточки в журнале.

— Вы что-то хотели спросить, мистер Дамблдор?

— Да, — Альбус слегка сглотнул. — Профессор, что такое крестражи?

Толстые брови Меррифот поползли вверх, рот удивленно приоткрылся.

— Зачем… Откуда вы вообще узнали это слово?

— В коридоре болтали два старшекурсника, и что-то такое мелькнуло, — не раздумывая, соврал Альбус.

— А кто это был? — лицо учительницы стало холодным.

— Я же не знаю всех старшекурсников по именам, — он развел руками.

Уголки ее губ приподнялись — улыбкой это нельзя было назвать.

— Вы понимаете, о чем спрашиваете? Даже сам Годелот…

— Который написал «Волхование всех презлейшее»? — все-таки вчерашняя ночь не прошла даром.

— Совершенно верно. Так вот, даже он отказывался давать о крестраже какие-либо сведения. Даже ему это было противно.

Дело оборачивалось все интереснее.

— И что же это за штука, раз она противна даже темным магам?

— Не всем, — мрачно ответила Меррифот. — Некоторые ею пользуются. Но это… Это падшие люди, отщепенцы волшебного мира.

— Она помогает воровать души других? — Альбус решился перейти к делу.

— Нет, — профессор немного удивилась. — Странное предположение. Хотя с душой крестраж связан, да. Если коротко, то пользуются им люди, готовые на все, только бы не умирать. Они разрывают собственную душу и с помощью особого обряда вкладывают ее частицу в какой-либо предмет.