Полет к солнцу
Шрифт:
— Если опять не будешь писать, на каникулах выпорю.
Альбус шагнул вперед.
На нужной платформе мелькали уже знакомые лица вперемешку с теми, кого видел впервые. Белокурый Финеас Блэк спешил за широко шагавшим старшим братом и Альбуса не заметил. Камиллу Фарли за что-то грубо отчитывала мать. Чуть подальше стояло — на сей раз, видимо, в полном составе — семейство Уизли: Малкольм, Розалин, Генри и еще один взлохмаченный веснушчатый мальчишка, на вид — ровесник Аберфорта. Последнего миниатюрная миссис Уизли крепко держала за руку и иногда успокаивающе улыбалась. Джентльмен в высоком цилиндре, с цепочкой часов и рыжими бакенбардами притворно-сурово хмурил брови, а мальчишка окидывал платформу таким взглядом, словно намеревался кинуть в самую гущу толпы хлопушку. Увидев Альбуса, старшие из детей дружно замахали ему, он кивнул в ответ.
— Альбус, иди скорей сюда! — прозвенел легкий голосок. Обернувшись, мальчик увидел Клеменси, манившую его с подножки.
— Иди скорей, мы уже заняли купе, там все — и Викки, и Айли, и Лэмми, и Элфи… Ой, как ты загорел! Прости, пожалуйста, что я тебе не писала. Айли подарила мне на день рождения почтового сычика, но когда я его отправила с первым письмом к ней, его подстрелил мистер Шолто, местный эсквайр. Тоже мне, любитель охоты! Мой брат Джастин видел, как он застрелил сычика, и потребовал вернуть птицу или хоть письмо — ведь письмо-то было моим. Письмо он вернул, а про птицу сказал, что может отдать ее только в виде чучела… А как ты провел лето? Расскажешь, да?
Тараторя, Клеменси увлекала Альбуса вглубь вагона, пока не остановилась перед нужным купе. Там его радостно встретили Виктория, Элфиас и Айла. Последняя уже переоделась в школьную форму, а вот Викки не спешила, желая, видимо, вдоволь нахвастаться новым темно-синим бархатным платьем. Лэмюэль сначала прихода Альбуса не заметил: стоя у открытого окна, он выслушивал последние напутствия старшего брата. Филипп Принц холодно ронял:
— Смотри у меня: если снова будешь хулиганить, то на каникулах получишь по голове лично от меня, притом как следует. Сколько на тебя жалоб! На меня столько не писали. Если к розгам ты бесчувственен, придется делать с тобой то, чего ты по-настоящему боишься.
— Хорошо, хорошо, — кивал Лэмми. — Только ты там упыря не обижай, ладно? Его кормить надо. И я ему там одеяло оставил, оно же все равно старое, в дырках — ты не отбирай, а то холодно скоро будет…
Брат только сердито цыкнул сквозь зубы, погрозил пальцем и отошел. Лэмми, наконец, обернулся и радостно ахнул, увидев Альбуса.
В следующие полчаса, пока поезд отъезжал от станции и устремлялся прочь из Лондона, в купе стоял невероятный галдеж. Каждый расспрашивал другого, как тот провел лето, и, не слушая, начинал рассказывать сам. В конце концов Виктории все-таки удалось привлечь общее внимание: она стала демонстративно перебирать открытки с видами Вены.
— Это знаменитый Штефансдом — Собор святого Стефана, — показала она остроконечное, рвущееся ввысь здание. — Альпы и Дунай… А вот Хофбург — резиденция Габсбургов. Венская опера — родители, правда, меня туда не взяли. Зато мы были в таком ресторане! — она чуть закатила глаза. — Нас пригласила мамина подруга. Мы заказали стейк — мама говорила, ужасно дорогой, в переводе на наши деньги три галеона за штуку…
«Сколько? — Альбус едва удержался, чтобы не присвистнуть. — Да нашей семье этого бы хватило на месяц!»
Виктория же продолжала, с наслаждением погрузившись в воспоминания:
— Но он явно того стоил! Настоящая мраморная говядина, прожарен на углях, в печи, с розмарином, medium well, и так тает во рту, такой сочный… Даже не с чем сравнить!
Альбус почувствовал, как кислота приливной волной омывает желудок. Он, прикрыв глаза, видел, почти чувствовал запах этого стейка, сок из которого стекал по ножу, которым Альбус его резал. Он клал в рот кусок за куском, и тот без сопротивления растворялся, оставляя нежный мясной привкус, полный сока и аромата.
Альбус громко вздохнул — чтобы просто один раз насладиться таким шедевром, ему надо было продать почти все учебники и одну из мантий.
— А за научные работы могут платить? — спросил Альбус громко. Ему одновременно хотелось, чтобы Виктория продолжала говорить о стейке, и чтобы она немедленно прекратила, может и невольно, дразнить его и без того мучающийся от голода желудок. — Понимаешь, Викки, — продолжал Альбус, — или я немедленно съем этот стейк, или сделаю его из тебя. Ну нельзя так вкусно рассказывать!
Виктория смолкла, удивленно хлопнув ресницами.
— Альбус, но я же просто хотела, что бы вы представили…
— Ты добилась своей цели, — спокойно прервала ее Айла. — Ребята, вот домашнее печенье, угощайтесь. Кстати, Альбус: за научные работы иногда дают премию, если выиграешь какой-нибудь конкурс.
Виктория, откусив кусочек печенья, явно успокоилась.
— Альбус, стейк из меня делать бесполезно. Мясо у меня не мраморное, розмарина у тебя нет, и уголь надо где-то добыть…
— Тебя спасло только это, — улыбнулся он, — печенье помогло чуть-чуть сбить голод.
— А разве тебе не дали ничего с собой? — удивилась Викки. — У нас у всех сэндвичи, достань свои и успокойся.
Айла сильно покраснела, Клеменси кашлянула, словно подавившись.
— Я только собрал сухарей, — мрачно признался Альбус. — Вот и все, что у меня есть. Только бы после распределения не стали тянуть с ужином, я просто не выдержу.
— У меня тоже сэндвичей нет, — успокоил его Лэмми. — Вдвоем можно и потерпеть, правда?
— Может, объединимся и отберем у тех, у кого есть? — предложил Альбус. — Ребята, мы умираем!
— Так мы же вам так дадим! — вздохнул Элфиас. — Стоило только попросить. Викки, а ты зря начала. Никто из нас не может себе позволить бывать в таких ресторанах, так что нам даже лучше и не думать, как там кормят.
— Ну, прикоснуться-то хоть мысленно можно, — задумчиво произнес Альбус, оценивая сэндвич, который ему протягивал Элфиас.
— Можно, — согласилась Клеменси. — Но, Викки, не удивляйся, если тебя сочтут бестактной избалованной хвастуньей.
У Виктории задрожал подбородок, она зло прикусила губы, быстро заморгала.
— Я хотела, как лучше… Я не виновата… что вы завидуете! Я думала, вы мои друзья…
— Так мы же и есть друзья, — удивился Лэмми. — Не реви. Хочешь, про упыря расскажу?
— Отстань ты со своим упырем! Сумасшедший! — Виктория вскочила и выбежала из купе.
Некоторое время ребята растерянно переглядывались. Клеменси встала и пошла к двери, но Элфиас остановил ее.
— Нет уж, хватит. Ты и так ей все высказала, что думаешь.