Чтение онлайн

Моррис заговорил снова. Едва скрывая безразличие за циничной печалью, он сообщил Майклу, что бывший главком киноидов, используя дестабилизатор Нереальности, смог засечь местонахождение линкора "Антонио Скайлер", снабженного сложной системой маскировки, и уничтожил его, врезавшись в корабль на загруженном боеприпасами крейсере. В ту минуту, когда взрыв правого двигателя привел к почти мгновенной гибели корабля, на борту находился Юджин Симмонс, главнокомандующий Космических Сил Земли… и его дочь, Дженни Симмонс. После этих слов Майкл уже не мог его слушать. А Моррис говорил. Рассказывал о заговоре Ронштфельда, обмолвившись, что зам главкома арестован за предательство интересов Земли и тайное подписание договора о сотрудничестве между людьми и дарками, которое заверил своей подписью подосланный дарковский адмирал Тиэрин Лотт. Предупреждал о последствиях разрыва отношений с алленами, об опасности новой войны… Майкл не нашел в себе силы возражать, когда Моррис, переглянувшись с остальными, внезапно сказал о том, что в предательстве мог быть замешан не только Ронштфельд, но и другие высшие офицеры КР и КС, поэтому Совет принял единственно возможное решение о том, что временным исполняющим обязанности главкома должен быть назначен человек, раскрывший заговор. Этим человеком был Майкл О'Хара. Цепочка с "ключом" сомкнулась на его шее и рука, онемевшая от бессильной боли, вздрогнула, когда Моррис одарил его приветственным рукопожатием.

Никто не знал, что творилось в его душе…

— Разрешите, сэр?

Майкл вздрогнул. Высокий человек с аккуратной бородкой и коротко остриженными русыми волосами вырвал его из плена воспоминаний.

— Меня зовут Манфред Холстен, я второй заместитель главнокомандующего. До ваших новых распоряжений, разумеется.

Майкл с трудом заставил себя вдуматься в смысл его слов.

— Сэр, — поспешно сказал Холстен. — Вас ждет главком алленов. Он связался с нами несколько минут назад. Если вы не возражаете, я сейчас же провожу вас к главному проектору.

Майкл вздохнул. Ему были понятны причины такой спешки: многие из Командования очень желали бы оказаться среди лиц, приближенных к новому главкому, рассчитывая занять этот пост на постоянной основе, когда срок временных полномочий Майкла истечет. Когда-то он слышал, что Холстен и Ронштфельд находились в довольно натянутых отношениях. Доверившись туманному воспоминанию, Майкл кивнул и с трудом поднялся на ноги.

Взгляды проходивших мимо кололи его, словно ножи. В них сквозили все оттенки удивления, любопытства, страха, непринятия, печали… Не сделав и двадцати шагов, Майкл уже жалел, что природа не создала его невидимым. Видеть чужие чувства было тем больнее, когда его душу терзали собственные. Майкл снова погрузился в хаос переживаний, отстранившись от мира стеной тяжелого молчания. Холстен заметил, что он опустил взгляд, и предусмотрительно свернул в пустой технический коридор. Через несколько минут молчать стало невыносимо, и Майкл мрачно пошутил:

— К чему вам понадобилось вести меня в такую глушь? Подальше от Юргена и Морриса?

— Если вы согласитесь выслушать мое мнение, сэр, то я посоветую вас ни с кем сейчас не говорить. Все те воины, которые встретились нам по пути, — вы видели, что было в их глазах. Со времени трагедии не прошло и суток. Никто ничего толком не знает. Я уверен, среди них найдутся и такие, кто думает, что смерть Юджина подстроил кто-то из нас. Сейчас для вас главное — найти сильных союзников.

— А почему вы вдруг оказались одним из них? — в том же мрачно-шутливом духе спросил Майкл.

— Вы раскрыли планы Ронштфельда, — ответил Холстен. — Его отец ответственен за гибель моих родителей и младшей сестры. Я рад, что Дитеры, наконец, понесли должное наказание.

— Так тому и быть. Райдер знает о гибели Юджина?

— Нет. Но он знает вас… и, как я понимаю, кое-чем вам обязан. Если бы не вы, аллены потеряли бы львиную долю контроля над Землей. Вам не нужен Моррис, сэр. Не нужен Юрген. Вам нужна поддержка Райдера. Да, у него свои расчеты, но он не сумасшедший, вроде Кэнада, и с ним можно вести дела.

— Я одного не пойму, — с горькой улыбкой сказал Майкл. — Почему для главкома непобедимых КС так важна поддержка Райдера? Только не говорите мне, что каждый второй из Командования куплен алленским главкомом, а каждый третий — Эшли Стилом.

— Если вы мне не верите, это ваше законное право, — вздохнул Холстен.

— Не хочется вас расстраивать, Манфред, — произнес Майкл, испугавшись собственного голоса, холодного и безразличного, — но у меня свои планы на Землю.

Манфред побледнел под давлением его слов. Майкл криво улыбнулся. Его сознание играло в странную игру. Он больше не был един: он скользил сквозь память, вперед и назад, и перед глазами мелькала буря прошлых образов и слов. Радость становилась отчаянием; смех перерастал в страх. Он забыл обо всем… он хотел блеснуть перед пораженным Холстеном, показать, как мелочен его рациональный мир… и резкий взмах его руки разрезал реальность яркой полоской света.

— Ближе, — скомандовал Майкл. "Шрам" стал шире и ярче; его словно притягивал невидимый магнит в центре ладони.

— Выше, — произнес он, схватив Холстена за плечо. — А теперь — в никуда!

Пространство накрыло их шелковым полотном, сотканным из причудливых обрывков. Манфред сжался под рукой Майкла, но тот не ослабил железную хватку. Он был своим в этом шторме; он не боялся оказаться нигде, и в то время, как его спутник окунулся в непроглядную тьму, Майкл видел в этой тьме далекий огонек, маяк в безбрежном черном океане, сиявший на фитиле старого светильника… Он усмехнулся и махнул ему рукой в дерзком приветствии. В эту секунду невидимая в безбрежном хаосе волна вынесла их по ту сторону тоннеля. Майкл и Холстен оказались в зале связи.

— Как… это… возможно? — прошептал Холстен. — Здесь нельзя перемещаться… нельзя…

— Пустые запреты, — бросил Майкл, засунув руки в карманы. Ему казалось, что он держал их над огнем, — так пылали его ладони.

— Из нескольких подобных мест в Галактике, — продолжил он, — наш Командный Центр защищен хуже всего. Как можно запретить перемещаться сюда? Никак. Теоретически мы можем перемещаться в любую точку пространства, но мы не можем попасть в никуда. Поэтому все здание расположено в "нигде": сюда нельзя войти, здесь нет дверей. Но кому нужны двери, когда он сам их создаст? Разве это — защита? Земляне старались изо всех сил, но у них, как всегда, получилась грубая подделка. Попробовали бы мы с тобой прорваться к даркам, через Каскады… туда не пройдет сама Смерть… знать бы только, о чем это я и что такое эти Каскады…

Майкл усмехнулся сам себе: он не знал, о чем говорит, не понимал, чьи слова срываются с его губ. Несколько людей в форме КР обратили в его сторону пораженные взгляды.

— Чего остановились? — насмешливо бросил Майкл. — Для тех, кто не в курсе: я ваш новый главком. Для тех, кто уже в курсе: пока я им остаюсь, вам положено исполнять мои приказы. А я очень хочу увидеть следующее: отчеты разведки за последние три дня, все документы о межпланетном сотрудничестве, мирные договора с приложениями, досье на всех членов Командования, график вывода КС с линии фронта, форму приказа о назначении моего нового заместителя… и ваше немедленное исчезновение из этой комнаты.

Воины вышли. В их медленных, неуверенных движениях, в боязни оглянуться читалось то же, что прозвучало в голосе Холстена, когда он спросил:

— Кто вы, сэр?

На губах Майкла вновь промелькнула улыбка. Он был во власти безудержного счастья, почти эйфории, и его пальцы без остановки скользили вверх-вниз по вороту рубашки, потому что он знал: стоит остановиться, замолчать — и ему придется сойти с вершин.

— Кто я? — переспросил он, нарочно выделяя слова. — Странный вопрос! Как я могу ответить, если не знаю, что именно вы хотите знать? Я землянин, аллен, дарк? Я высший или седьмой? Я брюнет или блондин? Какой ответ вас устроит?

— Вы создали тоннель в Командном Центре. Вы знаете о Каскадах. Вы… да что там: вы владеете силой слов! За всю свою жизнь я не встречал ни одного, кто бы так умел…

— Ну, скажем, о Каскадах я ничего не знаю, — заметил Майкл, пропустив мимо ушей остальные "комплименты". — Разве что… дайте подумать…

Майкл закрыл глаза, и его рука обрисовала в воздухе невидимый контур.

— Лестница, — произнес он.

— Я был там… один раз, — сказал Холстен, и его голос притих. — Я смотрел на Каскады всего лишь секунду, но когда я в ужасе отвернулся, мне казалось, что я продолжаю смотреть… Дарки очень суеверно к ним относятся. Если кто-то из них спускается по этой лестнице, он никогда не становится на последнюю ступеньку. Это жуткое место: на каждой ступени — своя смерть… Я слышал легенду, что в незапамятные времена в том месте был заживо сожжен последний дарковский отряд, который защищал планету от орионцев.