Чтение онлайн

Земля не должна погибнуть.

Вверенная ему Земля.

Сознание Эксмана распахнулось навстречу бесконечности. Память, дарованная Майклом, и жизнь, возвращенная Стилом, вспыхнули пламенем на пальцах, вырвавших первую страницу из книги земной истории.

— Зиггард!.. — грянуло на другом конце времен, но Эксман был недостижим. Тонкий лед Реальности почернел — мгновенно и пугающе, лопнув, будто мутное стекло. Небо раскололось на две половины, два солнца — белое и алое — впились в землю холостым вращением. Мир гибнул и воскресал под безумное вращение стрелок: росчерки на камнях сменялись нитями строк, чьи гроздья спели над кострами на площадях, пропитавшись чумой, будто машинным маслом, струившимся с подшивки веков, что пылилась в картонной папке, вздрагивая от дьявольского перестука печатных машинок. Век сломался с громовым хрустом, отголоском бури в небесах-шестеренках, вращавших раскаленные суставы солнц. Очертания фонарей… тусклые, неживые лампы… а за ними, все глубже и глубже, — мертвые вышки, дома с заколоченными окнами… здания, здания, стены, поблекшая краска, битое стекло, отравленный дождь, капли, бьющие по ржавому металлу… Его рука взметнулась вверх, оборвав колючую проволоку, и кровь, хлестнувшая из плеча, падала на пожелтевшие страницы агитброшюр. Черная эра вцепилась в его шею бесцветной удавкой, сводя с ума бледными лицами, безымянными звездами, пеплом костров, на которых жгли историю, так, как он делал это сейчас, пытаясь вырвать из омута дрожащих теней высшего, чье имя несло гибель, того, кто хотел новой Земли, новых легенд, новой крови… Он забывал его. Вычеркивал из памяти высокую фигуру, вытянутое лицо, монокль, каждую секунду, которую прожил Флэтчер. Кровавый след протянулся на века: вытравить зло, спасти планету от гибели, помнить, помнить, помнить… Новая площадь всплыла перед ним, новый костер взметнулся к небу — и в лесах факелов, взращенных ночью, он услышал тихую мелодию "флейты"…

За ним скользила тень. Промчавшись сквозь годы, Эксман замер у перекрестка, источавшего блеклый свет фонарей. Тень выскользнула из полумрака, обретая очертания, возвращая память о себе. Он отвернулся; он не должен был позволить себе помнить.

Каждый шаг впивался в следы Эксмана, стряхивая пыль с сутулых плеч, сдавленных погонами, сметая землю с гибкой спины. Ветер срывал белые языки пламени с его белых волос; кость в глотке мира, он следовал за ним, осторожно, хищно, глотая запах. Сердце Эксмана обгоняло смерть, но цепкая хватка Зиггарда сжимала его в тисках холода, и все, к чему касались его дрожащие пальцы, все, что он видел, чувствовал, создавал и разрушал, любил и ненавидел, медленно поглощала гнетущая тень… Время сворачивалось, время не терпело промедлений и тонкая линия, зачеркнувшая имя Флэтчера, могла оборваться в любой миг. Еще год… полгода… месяц… замкнуть круг времен… ударить по запавшей клавише, вернуть Землю, достроить стену, остановить прекрасный, но смертельный миг…

Палец в перчатке коснулся клавиши с отрывистым, глухим стуком. Дрожа безмолвным страхом, она слилась с зовом флейты, в котором гремели тысячи труб.

Крупные капли дождя барабанили по старой вывеске, отвечавшей скрипом на удары ветра. Над летной школой "Моррис и Ко" сгущалась туманная дымка. Дождевой фронт шел с севера на юг, оставив на поле зеркальные пятна луж, вода в которых вновь бурлила после ночного затишья. В ангаре пахло сыростью и маслом. Пропеллер ветхого "Мустанга" отбрасывал причудливые тени на стены и пол.

Рэй Моррис, хозяин школы, приютившейся на окраине столицы, медленно провел тряпкой по гаечному ключу. Телевизор, устроенный на ящиках, работал из рук вон плохо: гроза сбивала сигнал, отчего черный костюм диктора казался бледным и сероватым, а галстук принял грязно-малиновый окрас.

— …президенту Лимену, заявившему, что думать о новой войне на Ближнем Востоке могут только оголтелые милитаристы и реваншисты, — сообщил ведущий. — Слова верховного главнокомандующего с готовностью подтвердил министр обороны, что вызвало резкую критику со стороны генерала Мэдли, нового начальника штаба ВВС. Напомним, что Министерство продолжает оставаться в центре громкого скандала: бумаги, оставленные недавно скончавшимся генералом Стилом, обличили финансовую связь высших военных чинов с компанией "Локхид", в частности, по проекту "Шторм". В сенатском комитете по вооружениям продолжаются экстренные слушания. Министр обещает кадровые чистки. В ходе сегодняшней пресс-конференции начальник Объединенного комитета штабов заявил, что все виновные понесут заслуженное и справедливое…

— Чушь какая… — бросил Рэй, дернув сутулыми плечами. Дешевая сигара, купленная в магазинчике на заправке, отправилась в пепельницу, забитую окурками.

— Что там? — откликнулся младший Моррис, занятый ремонтом двигателя.

— Сам погляди, — буркнул Рэй.

Вынырнув из-под корпуса, Тед скептически посмотрел на экран.

— Накажут их, говорят, — пробормотал старший Моррис. — Думают, мы их уважать вдруг станем за одно показное судилище…

— Почему "показное"? — безо всякого интереса бросил Тед.

— Все они в этом замешаны… Об заклад биться готов, что и этот, в погонах, начальник… Лишь бы встрять, лишь бы в ящике засветиться… Думает, мы здесь только с тем и собрались, чтобы его хитрую улыбочку лицезреть и выдумки выслушивать…

Отмахнувшись рукой от экрана, старший Моррис потер подбородок и спросил:

— Что там с часами? Сверил?

— Ага. Спросил у Джонни, с ним вчера точно такое же было. Часы вдруг остановились на пять минут. Потом пошли нормально. Чертовщина…

Внимание Теда отвлек далекий звук. Сквозь мерную дробь дождя послышался шум мотора.

— Ждешь кого-то? — спросил Рэй.

— Нет, не жду…

Черный "Крайслер" замер напротив входа в ангар, подняв в воздух фонтан грязных брызг. Тед вытер ладони о тряпку и выжидающе проследил за тем, как одинокий посетитель вылез из машины и нырнул в ангар, закрывшись от дождя тонким осенним плащом.

— Угораздило вас ездить в такую погоду… — вздохнул Рэй. Свернув плащ, гость встряхнул головой, усмехнулся и заметил:

— Следить за погодой — большая роскошь для тех, кто следит за временем. Вы мистер Моррис, я полагаю?

— Он самый, — мрачно отозвался Рэй. Посетитель, брюнет среднего роста в форменных брюках и рубашке, не вызвал в нем особого доверия.

— Мне нужен ваш "Мустанг" и полный бак топлива.

— Сынок, сегодня мы закрыты. Никто не летает в такую грозу.

Бровь посетителя слегка приподнялась.

— Сколько вы хотите? — с улыбкой спросил он.

— А нисколько, — отрезал Рэй. — Бывали здесь всякие… любители летать с ветерком… Хочешь сломать шею — я тебе не в помощь. Нас месяц назад и так едва не прикрыли…

— "Мустанг" — и проверка к вам больше не придет, — парировал гость. Улыбка посетителя, скромно загнанная в уголки губ, вдруг сделалась обаятельно-хитрой. Рэй притих. Взгляд старого механика метнулся от его лица до мерцающего экрана телевизора.

— Сид Эксман, — заметил гость, протянув ему руку. Ошарашенный Рэй пожал ее. Тед едва не вытянулся по струнке и подавленно притих.

— Новости? — заметил Эксман, поглядев на экран, где его отражение милостиво отвечало на вопросы журналистов.

— Да-а… — протянул Рэй, не зная, что ему следует говорить.

— Впечатляет, — усмехнулся Эксман. — Какие же подлые воротилы из "Локхид"… а вот этому типу с улыбочкой я бы не стал доверять. Только представьте, вдруг бы его выбрали президентом. Эта усмешка — да по всем каналам, каждый день. Куда же катится наш с вами общий мир…

Покачав головой, Эксман легко вздохнул. Рэй переглянулся с Тедом. Финальные титры новостей влились в музыкальную программу. Из слабых динамиков послышался скрипучий голос Гатри и его "This Land".

— Сынок, — заметил Рэй, слегка кашлянув после этого слова. — Зачем тебе "Мустанг" в такой-то ливень?

— Я не был в небе двенадцать лет, — сказал Эксман с мальчишеским блеском в глазах. — Вы поймете. Вы ведь летчик.

Подмигнув Рэю, Эксман доверительно раскрыл ладонь. Лицо Морриса, покрытое морщинами, расплылось в улыбке, которой была чужда фальшь. Открыв ящик, он порылся в нем, извлек ключи и швырнул их Эксману. Ладонь генерала сжала их, словно руку старого друга.

Тед вывел "Мустанг" из ангара. Гладкие бока машины взорвались тысячами брызг. Переживший немало бурь, боевой самолет вновь примерялся к небу, гремевшему не пушками ПВО, а тихими громовыми раскатами. Увязая в бурлящих лужах, Эксман добрался до машины и вскочил на крыло. Дождь бил по корпусу перестуком звонких клавиш. Земля готовилась остаться позади.