Чтение онлайн

— Я бы не советовал ему угрожать, — спокойно сказал Стил.

— Черт с вами всеми… — шепнул Райдер и отключил сигнал.

Прошло еще немного времени, прежде чем Майкл решился оторвать взгляд от потухшего экрана. Ярость исчезла, внезапно и безвозвратно, оставив его наедине с пустотой. Минуту назад он был сильнее мира. Сейчас он был так слаб, что слезы высыхали на его глазах. Тишина заполнила мир: насмешки, угрозы, слова, — все превратилось в беззвучное эхо. Майкл закрыл уши ладонями, погрузившись в себя, спасаясь от пустоты и безмолвия… но там его поджидала еще худшая пытка. Ни один из прошлых вопросов, мучивших его долгими днями или годами, не шел ни в какое сравнение с приговором, разрывавшим его внутренний мир.

— Кто я? — прошептал Майкл.

— Сэр? — откликнулся Холстен. — Вы что-то сказали?

Майкл поднял взгляд. В нем было столько отчаяния, что вернувшийся Манфред успел пожалеть о своем вопросе.

— Нет, — ответил Майкл, — нет, я ничего вам не говорил. В последнее время я все больше общаюсь с самим собой. Согласитесь, мир еще не придумал более благодарного собеседника. А когда не знаешь, с кем говоришь, становится еще интересней…

Необъяснимый страх, с которым его встречали люди, был для Майкла сладостной наградой. Сила вновь вернулась к нему; он чувствовал себя легким и прозрачным; он мог бы взлететь, достаточно одного взмаха руки… Он больше не был частью мира: он был вне его. Мир играл с ним, мир хотел прикосновения его руки, и Майкл внял его мольбе. Стальной цвет пола приподнялся под давлением его тени, выстраивая для Майкла ступени, что вели к трибуне. Пасмурное небо затянули легкие облака. Было без пяти двенадцать, так сказали ему часы.

— Рад видеть вас, сэр, — шепнул Моррис. Майкл взглянул на него из-под опущенных век. Секунду спустя он заметил:

— Взаимно, Моррис. Если не хотите бесславно закончить жизнь, оставьте в покое ваш старый лазерный пистолет и не вздумайте разбирать его в среду, примерно в восемь утра.

— Что вы имеете в виду?

— То, что сказал. Кто-то заказал для вас билет на тот свет. А я немного поднял его цену.

Оставив удивленного Морриса, Майкл мельком взглянул на Холстена… и его сердце сжалось, но он не смог заставить себя произнести ни слова.

— Вы были отличным офицером, — наконец, сказал он. — Я всегда буду помнить о вашей честности. И о том, что вы хотели мне помочь.

— Но… сэр? — переспросил Холстен.

— Забудьте, — ответил Майкл. Ему не хватило мужества сказать Холстену, что он не переживет следующий раздел власти.

Парад Космических Сил начался. Колонны каэсовцев растянулись от горизонта до горизонта, проходя мимо Майкла, шаг в шаг, движение в движение. Здесь больше не было отдельных судеб: все слилось в одной гордости и радости на сияющих лицах. И Майкл, отчаявшийся, измученный страданием и внутренней борьбой, вопреки всему тоже чувствовал себя частью этой великой армии, частью Земли. Он снова был счастлив и несчастлив, и его улыбка снова бледнела, как он не заставлял ее оставаться на губах. Его мечта, его сокровенная мечта сбылась, но какой страшной ценой…

Тяжело облокотившись о поручни, Майкл смотрел вниз. Тысячи лиц смешались в хаосе, строго выстроенном по рядам. Он молчал — но был готов рассмеяться: всю жизнь он шел вперед, боролся, рисковал собой ради этих нескольких метров, отделявших место главкома от общей платформы. В хаосе блистающих значков и лиц он видел знакомые черты… черты тех, кто был там, и кого там быть не могло… Он видел Старра, серьезного и собранного, но с тем давно забытым блеском в глазах. Он видел Дженни. Все это было так давно — и так недавно. А он желал хотя бы раз опередить беспощадную судьбу, отнявшую у него слишком многих друзей.

— Пора, сэр, — прошептал Холстен.

Майкл обернулся и одарил воинов Командования почти торжествующим взглядом. Краска схлынула с их лиц в одно мгновение. Майкл улыбнулся и приложил палец к губам, словно призывая их сохранить эту тайну еще несколько минут.

— Вы здесь, Армандо? — спросил он, обращаясь к пасмурному небу.

— Внимательно слушаю, — произнес невесь откуда взявшийся голос.

Взгляд Майкла оставался верным небу и серебристо-серым облакам. Небольшой сканер проектора скользнул по его лицу, передав изображение на огромный экран. До этой секунды Майкл не знал, что он будет говорить. Не знал он этого и сейчас… и даже тогда, когда, повинуясь безумному порыву, одним прыжком оказался на поручне, слишком узком для его ног. Но Майклу было плевать на эти мелочные условности: скорее бы Земля упала в бездну хаоса, чем он.

— Приветствую вас, воины! — выкрикнул он. — Приветствую вас, господа Райдер и Стил!

Его темная фигура зависла над тысячами неподвижных воинов, над тысячами застывших глаз и замерших сердец. Улыбка терзала Майкла сумасшедшей радостью; он не чувствовал ничего, кроме легкости, невесомости… и пьянящей близости небес.

— В последнее время, — начал он, озвучивая чьи-то слова, которые заполнили его разум, — мне все чаще приходилось задумываться над тем, что есть истинным, а что ложным… и сколько праведной лжи можно допустить ради благого дела. В чем главное отличие между любым из вас и господином Райдером? Я отвечу! Мы умеем врать! Ни один аллен, ни один дарк не позволит себе той страшной вещи, которую мы давно уже обратили в служение нашим целям. Но почему, спросите вы, этот невинный недостаток так опасен? Потому, что мы не замечаем, когда прекращаем врать другим и начинаем обманывать самих себя! Мы врем себе столетиями, мы уже не видим правду, для нас святая правда — это ложь! Да, я тоже был таким! Я верил в то, во что верите вы! Но я не могу больше отворачиваться от правды. А правда, которую всегда знали те, кто стоит за мной, в том, что мы проиграли. Нам удалось обмануть себя. А в это время наши инопланетные друзья не теряли времени и оплетали Землю своей сетью. Вы думаете, мы сильны? Свободны? Если бы вы могли увидеть все собственными глазами, почувствовать бесцветные нити этой паутины, вы бы поняли: это катастрофа. Как же мы наивны… как же мы врем, когда смотрим в это небо… А хотим ли мы видеть наши настоящие небеса?!

Майкл дерзко выбросил вверх правую руку, и на свинцово-сером полотне неба появилось маленькое темное пятнышко, капля чернил, которую мгновенно впитали в себя облака. Небесный свод покрывался мраком; он удалялся все дальше от земли, словно падая в бездонный колодец. Двенадцать дня превратились в двенадцать ночи, и тысячи застывших лиц освещал лишь пылающий кроваво-красный горизонт.

— Слушайте меня, воины! — выкрикнул Майкл, вытянув вверх руку и сжигая безумным взглядом погруженные во мрак небеса. — Слушайте меня, господин Райдер, и все, кто когда-либо посягал на эту планету!..

Майкл с наслаждением смолк. Им овладела невыносимая гордость от того, что там, за далекими звездами, лидеры величайших наций Галактики внимают его словам. И он продолжил, бросив им свое последнее обвинение:

— Вы слишком долго были всевидящими и всесильными! Но ваше время истекло! Я, Майкл О'Хара, главком Космических Сил, клянусь собой, клянусь этим небом и этими звездами, что никто и никогда больше не будет вершить судьбу Земли! Никто, кроме самих людей! Отныне и навеки!

Ветер звенел в его ушах, а небо преисполнилось невыносимым безмолвием.

— Ну, что же вы?! — крикнул Майкл в звездную бесконечность. — Я хочу слышать ваш ответ!

Каждый дюйм его тела пылал волей и яростью, желанием слышать согласие — или принять финальный бой. Но буря в его душе не тронула спокойствие космоса. Долго, невыносимо долго смотрел он вверх, застывший в дерзком вызове всему миру, но мир ответил ему неподвижностью и тишиной. Казалось, прошли века: Майкл не знал, он потерял чувство реальности… И, наконец, ему был дан ответ. Ночь отхлынула с небосвода, как растворяются тучи после опустошающей грозы. Майкл забыл о злости, в трепетном ожидании смотря на небеса… и вдруг на его бледную щеку упала почти невесомая дождевая капля — холодная и прозрачная, словно капля слез. Майкл вздрогнул. Опечаленный взгляд покинул небо, и по щеке скатилась вторая, настоящая слеза. Недвижимый, он возвышался над всей Землей посреди осеннего дождя, как бледная тень, как призрак одиночества… Майкл горько улыбнулся: небо оплакивало его разбитые мечты.

— Мне грустно говорить об этом, — прозвучал голос, вплетаясь в шелест дождя, — но твоя клятва не имеет силы.

Майл закрыл лицо ладонью.

— Почему? — беззвучно прошептали его губы.

— Из-за того, кто ее произнес, — ответил Арк. — Прости, но ты солгал.

— Я?.. Но разве я солгал?..

— Да. Самому себе.

Взгляд Майкла замер на собственном отражении в зеркале влажной стены. Чтобы понять все, ему хватило одного мига, но Майкл не мог отвести глаз от того, кого он видел. Рука в черной кожаной перчатке дотронулась до отражения. Он не хотел верить ни себе, ни своему разуму, ни своим глазам. Ему казалось, оно рассыпется, исчезнет, растворится в дождевой воде, стечет вниз, к его ногам… казалось, что это всего лишь иллюзия, искривленное зеркало небес… Но этого не случилось. И Майкла сковал холодный страх. Он отдернул руку… дотронулся до своего лица… и медленно развернулся к безмолвным воинам Космических Сил.