Чтение онлайн

В детском доме ее приняли как дорогую гостью. Сама директор Зоя Николаевна провела для нее экскурсию по корпусам и вместе с ней зашла в игровую комнату, чтобы немного рассказать о воспитанниках. Здесь были, в основном, дети пяти-семи лет, объединившись по группам одни собирали конструктор, другие ломали детское пианино, а две крошечные девчушки ворковали наигранными голосами, играя с барби. Лада с жалостью заметила, что на многих детских лицах уже проступают следы пороков родителей, это было больно видеть, но это была упрямая реальность. Простая и безжалостная.

– Ириша - веселая и затейливая девочка. Леша, наоборот, очень спокойный мальчик. Вы хотите ребенка с каким характером?
– спросила Зоя Николаевна, но заметила, что Лада ее не слушает. Она смотрела на детей, но думала о чем-то своем, как будто забыв где находится.

– Вообще, все дети веселые, игривые. Вот Витя любит лепить из пластилина и рисовать, он беспроблемный. Можно оставить одного и он сам найдет себе занятие, - продолжала Зоя Николаевна, она сама себе напоминала в эту минуту торговку на базаре. Но нельзя было упустить случай, если женщина с таким серьезным лицом и явно самыми серьезными намерениями посетила их.

– А можно позвать того мальчика?
– попросила Лада, указав на ребенка, который сидел на стульчике у стены и вертел в руках кубик рубика. Он был настолько погружен в этот процесс, что даже не сразу откликнулся.

– Это ребенок с самой необычной судьбой. Жаль только, он отстает в развитии. Он мало общается с детьми, почти не разговаривает. Замкнут, - пояснила Зоя Николаевна. Лада почувствовала, что женщина не хочет, чтобы она выбрала этого ребенка.

Но Ваня был удивительным. У него были густые черные волосы и яркие зеленые глаза. Черты лица не были ни славянскими ни азиатскими, хотя у него были чернущие брови и ресницы и белая кожа. Мальчик подошел, мельком глянул на Ладу и продолжил заниматься своей головоломкой.

– Кто он?

– Имя Ваня не подходит ему, да? Как бы вы его назвали?

– Даже не знаю. Он любопытный субъект, - Лада легонько потрясла ребенка за маленькую ручку.

– Про него можно кино снимать. Вернее про его родителей. Мать - узбечка, а отец - американец.

– Неужели? И такое бывает в жизни!
– удивилась Лада.

– Они познакомились, когда его отец служил рядовым на военной базе в Ханабаде. Он покрутил роман с юной узбечкой около года, а потом его перевели в Ирак. После его отъезда девушка узнала, что беременна. А она из семьи циркачей-канатоходцев, дорбозов. Знаете? Бедная женщина не знала, что делать. Родители грозили выгнать из дому, грозили лишить заработка. Она ведь сама выступала на канате, приносила всей семье доход. Девушка приехала в Москву, хотела здесь найти работу и родить ребенка. Я встретила ее в роддоме, когда приходила навестить дочь, она тогда носила своего второго. И уговаривала ее оставить ребенка в детдоме, не калечить себе жизнь и возвращаться в семью. Гульнора - красивая девушка, с такой белой кожей и тоненькая сама. Но ее не стоило и уговаривать, она упорно твердила, что оставит ребенка себе. Видно очень любила того парня, Джефри. Даже показывала какие-то его письма. Он там пытался что-то по-русски написать, но, знаете, по тону письма видно, он ведь тоже любил ее. Она не выжила, а ребенок остался. Его, после дома малютки, по моим ходатайствам перевели к нам. Так я даже пыталась разыскать его отца, писала им туда в Ирак. Но что-то концов не нашла. Пропал куда-то этот парень. Не знаю, что с ним стало. Мальчику почти шесть, но он меня настораживает. Ваня какой-то невеселый, серьезный. Друзей у него нет. Трудный.

– Иди сюда, я покажу, как эта штука работает, - Лада взяла у ребенка кубик и, немного повозившись, сложила его. Мальчик внимательно следил за ее движениями, а потом, когда она вернула ему игрушку, посмотрел на нее своими большими, задумчивыми глазами и заулыбался. Ей удалось сразу заработать авторитет, и мальчик остался стоять рядом, не зная почему он не хочет уйти на свое место.

– Ну что, поедешь со мной?
– спросила она его.

Ваня не по-детски серьезно кивнул и сжал в кулаке край ее свитера.

Мальчик сидел за столом и, громко стуча ложкой по тарелке, кушал тефтели с бульоном. Лада сидела рядом, временами нагибаясь, чтобы вытереть ему рот, и разбирала его документы.

– Значит, давай придумаем тебе отчество. Ты будешь Иван Владиславович. Хотя, нет. Как-то не звучит. Не хочешь быть Иваном Владиславовичем?

– Не хочу.

Ваня замотал головой и засмеялся, так что бульон струйками полился по подбородку. Лада вытерла ему лицо и улыбнулась - почему его считали замкнутым и серьезным?

– Иван Игоревич. Звучит очень красиво. Да?
– продолжала она и сама задумалась над чем-то, - Или Иван Олегович. Не то. Вероника не поймет. А оставайся ты Иваном Иванычем. Иван Иваныч Беловодин. С таким именем и фамилией тебя может когда-нибудь даже в президенты изберут.

Она размышляла над тем почему ей удалось забеременеть от Игоря и даже от Олега, но не удавалось этого с Владом. Казалось бы, она его любила так, как никого никогда не любила и вряд ли уже полюбит. Тогда почему? Почему природа не хотела, чтобы у двух таких похожих людей возник общий зародыш, несущий в себе смесь их геномов? Ей, конечно, все равно не удалось бы его родить, как во всех других случаях ее неудавшейся беременности. Но хотелось узнать - какой он мог бы быть, их общий ребенок. Теперь оставалось только фантазировать...

Лада встала, чтобы убрать бумаги, но у нее тут же закружилась голова и она уперлась руками в стенку. Головокружение долго не проходило, а перед глазами становилось все темней. Наконец, приступ прошел и девушка, тяжело дыша, села обратно. Она почувствовала, что не может сконцентрировать зрение - все расплывается, как при неумелой видеосъемке. Ваня, отложив ложку, подошел к ней и встал рядом, опустив обе ручки на ее колено.

– Все хорошо, малыш. Не пугайся, иди доедай.

Зрение медленно вернулось и первое, что ей бросилось в глаза - испуганный взгляд ребенка.

– Ваня, кушай. Ну, что будешь президентом? Да, удивительно - растет человек с самым русским на свете именем и определенно русской фамилией, но не имеет ни капли славянской крови.

– Буду прерирентом, - процедил мальчик сквозь набитый рот.

– Для этого не помешает уметь читать. Пойдем учиться. Какая у нас сегодня буква?

– В!

– Отлично. После того, как освоишь «Я», я тебе подкину любимую книжку всех дошкольников - «Робинзона Крузо».

Она встала, придерживаясь за стол, и пошла следом за ребенком в гостиную. Симптомы припадка не повторялись, она решила, что этот приступ вызван переутомлением и подумала, что неплохо было бы съездить с ребенком на какое-нибудь теплое море, где сейчас спокойно и вода не кишит акулами, и отдохнуть там в приятном климате. Хотя какое могло быть переутомление при ее стиле жизни? Но Лада не стала заострять на этом внимания и переключилась на ребенка, который с книжкой уже поджидал ее у журнального столика.

Они вернулись в холодную, снежную Москву в начале февраля и Лада на следующий же день решила навестить сестру. Все время, которое она приятно провела на море, она почему-то думала про Веронику. И ей становилось ее жалко. Молодая девушка, с грузом психологических травм и блоков, начинает свою жизнь с того, что посвящает себя мужу и детям. Еще при том, что самый маленький, а значит и самый проблемный ребенок, не ее и даже не ее мужа. Лада подумала, что надо уговорить их с Олегом вернуть Владика матери (она все-таки должна опомниться и принять ребенка). Иначе, это получается какое-то полнейшее самоотречение на благо будущего поколения. А Лада никак не могла поверить в то, что на это можно решиться находясь в здравом уме. Какой бы странной женщиной не была Кира, она являлась матерью и должна была сама растить своего ребенка. О чем она думала, когда вынашивала его? Она со стопроцентной уверенностью полагала, что Влад уйдет от жены ради совместной жизни с ней? Или цель заполучить его любой ценой, настолько забила ей голову, что она была готова сыграть и этой «картой»?

Желание Олега взять ребенка себе было предсказуемо. Он не мог обойтись в своей жизни без брата, без его энергетики. Поэтому идея вырастить племянника, похожего как копия на своего отца, в чем-то объясняла его поступок. А теперь Вероника, породнившись с Олегом, будет выращивать этого ребенка, этот плод сплошных недоразумений и ошибочных решений. Ладу всегда передергивало, когда ход ее мыслей подходил к этому моменту. Получается, косвенно она - Лада, сама будет иметь отношение к мальчику, будет ему... тетей. Ребенку, который должен был стать разделительной полосой между ней и мужем, благодаря напору и ловкости Киры.