Чтение онлайн

Возвратившись в Москву из-за границы и узнав о случившемся, Пильняк ищет поддержки, обращается к тем, кто, по его представлению, может помочь. В № 1 журнала «Новый мир» за 1927 г. было напечатано его «покаянное письмо» [618] . В этом письме писатель попытался опровергнуть все обвинения сразу. Он писал: «…я понял, как моя “Повесть непогашенной луны”, напечатанная в майской книге “Нового мира” за 1926 год, возмутительнейше была использована контрреволюционной обывательщиной. Обыватель, искажая мои замыслы, вкладывает в повесть содержание, клевещущее на виднейших работников партии и революции, противное моему писательскому существу. При таких обстоятельствах мне совершенно ясно, что появление повести есть несомненная бестактность. Это тем более печально для меня, что я сознаю себя художником революции, рожденным революцией и связанным с революционной – здоровой – общественностью» [619] . Однако в письме А.И. Рыкову он был более откровенным, объясняя причину случившегося именно тем, что написал повесть о том, «как машина человеческого коллектива подчиняет себе человеческие индивидуальности, и о том, как благие пожелания в нашей российской действительности очень часто превращаются в катастрофические непоправимости». Уже на этапе обсуждения повести в редакции «Нового мира» выявились разные мнения, и тогда было принято решение, чтобы Б. Пильняк написал к ней предисловие, в котором он исключал возможные ассоциации и параллели. «…Где кончается ответственность автора, и, при наличии политцензуры, начинается ответственность редактора?» [620] – вопрошал он, говоря о том, что его «теперь отринут от прессы». Однако в этот раз Пильняк уцелел: на его письме появились две пометы, определившие его судьбу. Первая – В. Молотова: «С месяц тому назад я передал Отделу печати ЦК, чтобы Пильняка с год не пускали в основные три журнала, но дали возможность печататься в других». Вторая принадлежит И. Сталину: «Думаю, что этого довольно. Пильняк жульничает и обманывает нас» [621] . Это было время, когда компромат только собирался, расплата пришла позднее. Но история, происшедшая с Б. Пильняком, а затем с Замятиным и Веселым, стала наглядным уроком для всего литературного мира и всех, кто еще не сделал выбор в пользу монополии и оставался на позициях человеческой и художественной шдивидуальности [622] .

Этапным для литературных организаций явился поворотный в идеологии период 1928-1929 гг., который начался с призыва рабочих-ударников в литературу, «ускоряющего неслыханно сроки и повышение темпов борьбы за гегемонию пролетариата в культуре», «ибо по-новому ставится вопрос о нэпе, о классах, о темпах строительства, о смычке, о политике партии» (Сталин). Для того, чтобы создать правовую основу для ликвидации литературных группировок попутнического толка, сначала было утверждено новое «Положение об обществах и союзах, не преследующих целей извлечения прибыли». Постановлением ВЦИК – СНК РСФСР от 6 февраля 1928 г. впервые были определены правоспособность руководителей и других должностных лиц этих обществ: выборные должности могли занимать только лица, не лишенные избирательных прав, а также ограничены цели обществ: они не должны были противоречить общим целям социалистического государства [623] . Все ранее принятые и утвержденные уставы и положения общественных организаций отменялись, а перерегистрация поручалась НКВД. Суть этой перерегистрации предельно ясно была изложена в специальном постановлении ОБ ЦК от 27 мая 1929 г. «Об итогах обследования ряда добровольных обществ» [624] (обследование проводилось НКВД) [625] :

«1. Проводимую НКВД перерегистрацию добровольных обществ использовать для:

а) ликвидации обществ, фактически не работающих или не имеющих базы для своей работы;

б) ликвидации обществ, существование которых нецелесообразно по политическим соображениям (засорение антисоветскими элементами и т. п.);

в) слияния обществ, ставящих аналогичные цели, в тех случаях, когда подобные слияния целесообразно по политическим соображениям;

г) оформления вывода из сети добровольных обществ тех организаций, которые представляют собой, по характеру их деятельности, кассы взаимопомощи или другого рода экономические организации.

2. Подтвердить директиву ЦК от 1924 г. о необходимости согласия местных парткомитетов на участие членов партии в качестве учредителей вновь возникающих добровольных обществ, а также признать необходимым, чтобы члены партии, выступающие членами-учредителями обществ, несли фактическую ответственность за дальнейшую деятельность общества и чтобы члены партии, входящие в исполнительные органы добровольных обществ, фактически участвовали в работе этих исполнительных органов.

3. С целью усиления партийного влияния в научных, литературных и т. п. обществах предложить фракциям соответствующих профорганизаций провести работу по вовлечению в эти общества членов партии, ведущих работу в соответствующих областях.

4. При регистрации новых обществ предложить НКВД учитывать, на основании данных соответствующих органов, налиме базы для работы общества и целесообразность их работы с почки зрения задач социалистического строительства.

5. Установить фактическое руководство и ответственность заработай добровольных обществ соответствующих советских (Главнаука, Главискусство, НКЗдрав, НКСобез, ЗСНХ, НКЗем) и профсоюзных (ИТС союзов, секция научных работников, НКПроса, ЦК Рабис и т. п.) организаций, путем:

а) выделения в этих организациях работников, фактически отвечающих за работу обществ;

б) вовлечения в научные общества молодых научных сил;

в) фактической проверки работы обществ.

6. Допускать пребывание лишенцев в составе членов научных обществ или обществ, объединяющих деятелей искусства, только в том случае, если тот или другой лишенец представляет действительную ценность с точки зрения науки и искусства.

7. Предложить НКВД не допускать коммерческой деятельности обществ, не отвечающей целям и задачам общества» [626] .

Для проведения перерегистрации в ГПП и НКВД были организованы специальные отделы регистрации клубов, кружков и других организаций. Тем самым были созданы легальные условия и механизм ликвидации попутнических организаций. Партия и правительство взяли курс на уничтожение существовавшего небольшого разнообразия в идейнохудожественных направлениях и эстетических вкусах, решив, что это поможет сохранить основные литературные организации-монстры. Это не оправдало первоначального расчета и вызвало даже некоторое злорадство у руководителей литературных объединений пролетарской направленности впоследствии те же приемы удушения были применены властью и к ним.

Результат перерегистрации был внушительный. С одинаковой формулировкой «ознакомление с деятельностью общества, обнаружившее его замкнутый характер, отсутствие – базы для развертывания работы в массовом масштабе» – были не перерегистрированы Всероссийское литературно-драматическое общество им. А.Н. Островского [627] , Коллектив писателей им. А.С. Неверова [628] , Кружок памяти Валерия Брюсова [629] и др.

Немногим ранее был ликвидирован Всероссийский Союз поэтов (ВСП, однако бюрократическая волокита, связанная с проверкой Союза, многочисленными комиссиями и протестами, отсутствием серьезных причин для его закрытия, по всей вероятности, и натолкнула на мысль о централизованной перерегистрации. Никакие протесты и массовые кампании не рассматривались и не учитывались. Зато вот какую красочную картину из окололитературной жизни Москвы рисует в своей записке в НКВД председатель ВСП И. Аксенов (12 октября 1927 г.):

«ВСП, основанный в 1918 г. является одной из старейших, если не самой старейшей литературной организацией РСФСР. В период гражданской войны и блокады, при крайне ограниченных возможностях типографского распространения поэтических произведений, Союз давал своим членам, в число которых входили все наличные поэтические силы Москвы, возможность ежедневных устных выступлений перед аудиторией, организовал столовую бесплатного питания как для своих членов, так и для нуждающихся литераторов вообще и, несмотря на все трудности того времени, издал ряд сборников стихов. Помимо этого, Союз из выручки столовой выдавал московским поэтам безвозвратные ссуды и предоставлял отапливаемое помещение при столовой для литературной работы тем из поэтов, которые находились в наиболее тяжелых жилищных условиях. Все это давало базу разрозненным поэтам-одиночкам для создания крепких групп и организаций внутри Союза.

С 1922 г., параллельно эстрадным исполнительным вечерам, Союз организовывает еженедельные «академические вечера» с обсуждением творчества писателей, обменом мнений, дискуссиями. Т. о., поэты, не имеющие возможности опубликовать свои произведения, смогли получить свою аудиторию и выслушать мнение о своем творчестве…, через эстраду и академические вечера прошли практически все имеющиеся в стране поэты, получили путевку в жизнь И. Сельвинский, А. Жаров и мн. др.

Не получая субсидий и, ввиду материальной необеспеченности своих членов, не имея возможности существовать на членские взносы, В СП вынужден был покрывать своих расходы из средств, добываемых от так называемых подсобных предприятий при Союзе, которые организовывались согласно его устава, утвержденного НКП и регистрированного в НКВД. Этими подсобными предприятиями служили по очереди кафе-столовая при клубе ВСП, кинематограф и столовая. В данное время подсобные предприятия ликвидированы, ввиду полной невозможности ведения их без наличия оборотных средств…