Чтение онлайн

Всем этим восточное правительство не ограничилось. По его подстрекательству поднял мятеж Гильдон, заявивший о своем подчинении восточному императору. Летом 397 г. начались волнения в Африке. По инициативе Стилихона Гонорий издал особый закон о наборе в армию, причем на этот раз рекрутов надо было брать даже в императорских владениях. Осенью того же года Гильдон открыто выступил против Гонория, явно рассчитывая на активную поддержку Аркадия и Евтропия. Правда, никакой реальной помощи константинопольское правительство мятежнику не оказало.

В этом проявился начавший оформляться стиль восточно-римской дипломатии, знаменитый «византинизм», когда константинопольское правительство натравливало кого-либо против своих врагов, не затрачивая, однако, при этом никаких реальных средств.

В Африке Гильдона активно поддержали донатисты и, может быть, еще оставшиеся язычники. Мятеж его был очень опасен. Именно Африка была в это время главной продовольственной базой Италии и Рима, и ее отпадение или переход под власть восточного императора могли поставить Италию под угрозу голода. Стилихон принял активные меры. Ему удалось запастись достаточным количеством продовольствия, чтобы не допустить голодных бунтов. Затем он отправился в Рим, где созвал сенат, и тот «по обычаю предков» объявил Гильдона врагом. Это к тому же стало ответом Стилихона на подобный шаг Константинополя. Усилия Стилихона подняли его престиж и позволили ему иметь прочный тыл во время африканской кампании. Сам он остался в Медиолане, а во главе направленного в Африку войска поставил брата Гильдона Масцизеля. Как ранее Гильдон помог подавить восстание своего брата Фирма, так теперь Масцизель повел беспощадную войну против самого Гильдона. Кампания была успешной и неожиданно быстрой. Гильдон был разбит, бежал и через некоторое время его убили. Его огромные имения были конфискованы, и они оказались столь значительными, что для управления ими было создано специальное ведомство. Начались жестокие преследования донатистов и язычников. В частности, были полностью разрушены храмы «лживых богов». Масцизель с триумфом вернулся в Италию и стал там самым популярным человеком. Такой поворот дел не мог не встревожить Стилихона. Воздав Масцизелю всяческие почести, он одновременно задумал его уничтожить. И тот вскоре «случайно» упал в реку и утонул. Теперь у Стилихона на Западе снова не стало соперников.

Официально Римской империей правили два августа — братья Аркадий и Гонорий, фактически же два фаворита — Евтропий и Стилихон. Именно их соперничество неуклонно вело к полному разделу Империи на две части. Оба стремились укрепить свою реальную власть. Формально вторым лицом после императора в восточной части Империи являлся префект претория для Востока. Чтобы ослабить влияние этой должности, Евтропий настоял на лишении его некоторых полномочий (в частности, у него было отнято руководство государственной почтой и передано главе канцелярии). Это лишало префекта возможности контролировать коммуникации государства. Евтропий сумел также сделать невиданный еще шаг:

назначить одновременно двух префектов претория для Востока — Цезария и Евтихиана, что, разумеется, резко ослабляло значение префектуры. [230]

В 398 г. гунны снова перешли Кавказ и напали на Империю, они стали разорять восточные провинции Малой Азии. Попытки их отбить оказались безуспешными. И тогда Евтропий решил сам возглавить армию. И, к удивлению многих, он сумел выбить гуннов. Это еще больше укрепило его положение во главе восточного правительства. На этот раз дело не ограничилось фактическим положением, а было подкреплено и официальными почестями. Евтропий был возведен в сан патриция, а на следующий год назначен консулом. Разразился скандал: в римской истории еще не было такого, чтобы евнух и бывший раб стал консулом. Запад решительно отказался его признать. Говорилось, что любое чудовище лучше консула-евнуха. В противовес Евтропию Стилихон сделал консулом префекта претория для Италии и Иллирика Теодора. На какое-то время раскол государства стал полным и официальным.

Такое возвышение Евтропия вызвало, однако, враждебную реакцию и на Востоке. Уже давно сенаторская элита Константинополя при всем своем раболепии выражала недовольство властью евнуха. Видным членом этой группы стал Аврелиан, сумевший найти общий язык с императрицей Евдоксией. Еще более открытое недовольство зрело в армии. Командир остготских наемников Трибигильд поднял открытый мятеж против Евтропия. Тайна со всей своей армией двинулся на его подавление, но на деле вступил в сговор с мятежником и тоже потребовал отставки Евтропия. Армия Тайны двинулась к Константинополю. Аркадий, который явно был очень привязан к Евтропию, колебался. Но в этот момент в дело вмешалась Евдоксия. Сама обязанная своим возвышением Евтропию, она без колебаний примкнула к его врагам. Явившись к мужу с недавно рожденной дочерью, она умолила его дать отставку Евтропию. А вскоре, как это уже стало обычным, он был обвинен в жадности, стяжательстве и других грехах и сослан на Кипр. На этом его власть закончилась.

После падения Евтропия власть оказалась в руках Евдоксии. Она добилась назначения префектом претория для Востока своего верного союзника Аврелиана, который и стал фактическим главой восточного правительства. Гайна был назначен главнокомандующим (magister utriusque militiae), но на самом деле никакой власти не приобрел, что, однако, совсем не входило в его планы. Узнав о таких переменах в Константинополе, он открыто объединился с Трибигильдом, и обе армии подошли к столице. Сил, способных оказать им сопротивление, в тот момент в распоряжении правительства не имелось, и Аркадий пошел на переговоры с Тайной. Тот потребовал не только устранения Аврелиана и его соратников, но и суда над ними. Аврелиан был приговорен к изгнанию в один из ливийских оазисов, что было почти равносильно смертному приговору.

Еще до суда над Аврелианом армия Тайны вошла в Константинополь, однако в городе и сам Тайна, и его воины столкнулись с резким неприятием населения. Против него выступил и константинопольский патриарх Иоанн Хризостом (Златоуст), назначенный на этот пост Евтропием. Может быть, не выдержав психологического напряжения, Тайна стал выводить свои войска из столицы. Когда большая часть армии уже ушла из города, горожане восстали, закрыли ворота и перебили оставшихся солдат Тайны. Вместе с ними были уничтожены и семьи готских воинов, жившие в Константинополе.

Тайна ушел во Фракию, но затем решил снова перейти в наступление и с этой целью переправиться в Малую Азию на соединение там со своими, как он считал, сторонниками. Но магистр воинов Востока Флавий Фрагитта остался верным императору и занял азиатское побережье Геллеспонта. Тайна не решился переправляться с боем и ушел на левый берег Дуная. Однако константинопольское правительство не оставило его в покое. Следуя своей ставшей обычной практике, оно настроило против Тайны гуннского короля Ульдина. Гунны выступили против Гайны. Тот был в нескольких сражениях разбит и обезглавлен. Его голову Ульдин переслал Аркадию.

После ухода Гайны власть снова вернулась к Евдоксии и ее группировке. Аврелиан был возвращен, восстановлен в должности и даже назначен консулом 400 г. 9 января этого года Евдоксия была торжественно провозглашена августой, что стало признанием ее реальной власти. Не был обойден и Фравитта. Он навел порядок во Фракии, очистив ее от дезертиров и различных беглецов, присоединившихся к Тайне, но оставшихся на римской территории, и со славой вошел в Константинополь. За свои заслуги он был назначен консулом 401 г. По существу, сложилась относительно широкая коалиция, объединявшая как военную верхушку в лице, прежде всего, Фравитты, так и высших гражданских чиновников. Две группировки служилой знати на какой-то момент объединились вокруг Евдоксии. Однако очень скоро в этой коалиции возникли острые разногласия. Фравитта, будучи опытным генералом, понимал, что варварская угроза слишком велика и поэтому необходимо объединение сил обеих частей Империи. Такая позиция противоречила курсу представителей гражданской части коалиции, пользовавшейся активной поддержкой Евдоксии. Они ненавидели и боялись Стилихона, не скрывавшего своих претензий на часть, по крайней мере, владений восточного императора, и видели в объединении сил угрозу своему безграничному господству.

Вскоре Фравитта открыто обвинил фаворита императрицы Иоанна в том, что тот намеренно ссорит Восток и Запад. В ответ на это Евдоксия и Иоанн организовали его убийство, что и было исполнено одним из сторонников Иоанна — Гиераксом. Евдоксия вступила также в резкую конфронтацию с патриархом Иоанном Хризостомом. Популярность красноречивого и чрезвычайно активного патриарха была довольно велика в широких слоях населения Константинополя, что вызвало подозрения императрицы. Она добилась созыва специального собора, сместившего Иоанна. Через некоторое время его пришлось вернуть, но вслед за тем был подстроен пожар в церкви Св. Софии, в чем обвинили Иоанна и его друзей. Иоанн был сослан и вскоре умер. Преследованиям подверглись и его наиболее известные сторонники. Преемником Иоанна был сделан уже весьма старый и безынициативный Арсаций, его деятельность не могла угрожать Евдоксии и ее клике.

Пока все эти события происходили на Востоке, Стилихон укреплял свою власть на Западе. Он сумел добиться того, чего не смог в свое время сделать Руфин: стать тестем императора. В феврале 398 г. он женил Гонория на своей старшей дочери Марии. Молодой император, которому не было еще и 14 лет, оказался под полным влиянием своей умной и красивой жены и, соответственно, ее отца. Являясь полновластным правителем западной части Империи, Стилихон в то же время пропагандировал необходимость согласия с ее восточной частью. Недаром придворный поэт воспевал якобы полное согласие между братьями-августами, восстановленное Стилихоном. Римляне в обеих частях Империи еще чувствовали себя одним народом, и пропаганда Стилихона отвечала настроениям довольно широких масс населения и Запада, и Востока, Возможно, что Стилихон не ограничивался пропагандой, и совсем не исключено, что он стоял за Фра-виттой в его стремлении объединить все римские силы. Убийство последнего, однако, показало, что таким путем добиться влияния на Востоке Стилихон не сможет. Это не остановило его, но на какое-то время он отложил свои планы по подчинению восточной части Империи.