Чтение онлайн

Сложными были отношения у римлян с вестготами. Очень скоро Атаульф встал перед серьезной проблемой нехватки продовольствия. Чтобы ее решить, он пошел на переговоры с Гонорием, используя при этом в качестве разменной монеты Галлу Плацидию. Атаульф предложил вернуть ее брату в обмен на поставку хлеба. Однако переговоры были сорваны из-за мятежа в Африке, в результате которого ни о какой поставке хлеба не могло быть и речи.

С 408 г. власть в Африке принадлежала Гераклиану, назначенному комитом Африки, вероятно Олимпием. Он решительно отказался поддержать Аттала и даже прекратил подвоз африканского хлеба и масла в Рим, что, вероятно, тоже сыграло свою роль в свержении узурпатора и начале переговоров Алариха с Гонорием. После убийства Олимпия Гераклиан некоторое время оставался лояльным к равеннскому правительству, но чрезмерное, по его мнению, возвышение Констанция, убийцы Олимпия, толкнуло его в 413 г. к выступлению. Гераклиан не только прекратил снабжение Рима и Италии, но и сам, снарядив огромный флот, высадился в Италии. Против него выступили войска, возглавляемые комитом Марином. Гераклиан был разбит, потерял всю свою армию и бежал в Африку. Марин последовал за ним. Гераклиан бежал в Карфаген и там вскоре был убит. Победитель казнил также его ближайших сподвижников, в том числе проконсула Африки Апрингия и его брата нотария Марцеллина. Эта победа могла сделать Марина опасным соперником Констанция, поэтому тот добился, что под предлогом наказания за самоуправство Марин был отправлен в отставку.

Неудача переговоров Атаульфа с римскими властями подтолкнула его к следующему шагу. Он решил сам жениться на Галле Плацидии. 1 января 414 г. он отпраздновал свадьбу, во время которой жених был одет в римские одежды, а невеста — в одеяние императрицы. [240] На свадьбе Атаульф произнес речь, по существу ставшую программой его действий. Он заявил, что хотел полностью уничтожить римский народ и его власть, чтобы на всей римской территории существовала только Готская империя, дабы то, что было Романией, стало называться Готией, а сам Атаульф стал бы тем, кем прежде был Цезарь Август. Но поскольку он на большом опыте убедился, что готы из-за своего необузданного варварства никаким образом не способны подчиняться законам, а без законов государство не государство, он, Атаульф. стал искать себе славу не в уничтожении, а в восстановлении и увеличении римского народа (или римского могущества Romano nomine) силами гогов, чтобы у потомков он стал создателем римского возрождения; и он стал воздерживаться от войны и стремиться к миру.

Атаульф, может быть, под влиянием честолюбивой Галлы Плацидии ясно понял, что создать Готию, которая заменила бы Римскую империю, в условиях распада готского народа на две по крайней мере группы практически невозможно. И это требовало изменения вектора политики готского короля. Вражда к Риму сменилась честолюбивым желанием восстановить его былое величие, но уже под своей властью. И переодевание Атаульфа в римскую одежду во время свадьбы было видимым знаком этого стремления. Характерно, что при этом он хотел сравниться с Августом, явившись, таким образом, основателем новой империи. Можно, следовательно, говорить, что при Атаульфе произошел переворот в готско-римских отношениях — от конфронтации к сотрудничеству, но при первенстве именно готов, так как только их силами собирался Атаульф восстановить былое величие Рима. Однако при этом новая империя должна была все же базироваться на римской правовой основе, ибо у готов, как полагал Атаульф, не было законов. Это, разумеется, не означало, что у вестготов отсутствовало всякое правовое регулирование, но то было обычное право, отличавшееся от римского и соответствовавшее родоплеменному, а не государственному состоянию общества. Оно не было никак зафиксировано, хотя, судя по переводу Библии Ульфилой, грамотность среди готов уже была распространена. Именно отсутствие писаных законов, как кажется, и было причиной, по мысли Атаульфа, варварства готов. Новая империя должна была, таким образом, основываться на римских законах, но власть в ней — принадлежать готам, ибо их силами эта империя должна быть восстановлена. По существу, это была программа готско-римского политико-юридического синтеза, позже действительно осуществленного, хотя путь к нему оказался намного дольше, чем мог предполагать Атаульф. При этом, конечно, вставал вопрос о роли его самого. Поскольку вестготы уже дважды захватывали «главу мира» (caput mundi) Рим, то он мог законно, с его точки зрения, считать себя наследником римских императоров. Правда, в Равенне сидел на троне Гонорий, а в Константинополе — его племянник Феодосий II, но после свадьбы Атаульфа с Галлой Плацидией они становились его родственниками, так что у варварского вождя вполне мог созреть план своеобразного властного триумвирата при решающей роли его самого. В таком случае перед местным галло-римским населением Атаульф бы представал как законный правитель, равный, по меньше мере, правящим императорам.

Впрочем, сначала Атаульф пошел уже испытанным путем и снова объявил императором Аттала. Тот в свою очередь «назначил» его командующим армией, что давало вестготскому королю юридически безупречное право распоряжаться в Галлии. Однако этот акт резко осложнил его отношения с Равенной. Начались военные действия. Констанций повел войну с вестготами на суше и на море. Его сухопутная армия сумела отбить у них некоторые захваченные ими города, а флот установил морскую блокаду, отрезав их от всяких возможных поставок продовольствия. В этих условиях Атаульф решил покинуть Галлию и перебраться со всеми вестготами в Испанию. Аттал, ставший теперь ненужным, снова был лишен пурпура. Сначала он вместе с вестготами оказался в Испании, но вскоре, брошенный ими на произвол судьбы, попытался бежать в Африку, однако был перехвачен и пленником привезен в Равенну. Гонорий провел его в своем триумфе, после чего Аттал был искалечен и сослан на Липарские острова.

В Испании вестготы заняли Барцинон, который Атаульф сделал своей столицей, и ряд других городов Тарраконской Испании. После этого он успешно воевал с другими варварами, обосновавшимися в Испании. Во многом под влиянием своей жены Атаульф все более склонялся к сотрудничеству с римлянами. Когда в Барциноне у него и Галлы Плацидии родился сын, он назвал его в честь деда Феодосием, что наглядно подтверждало проримскую позицию Атаульфа. Младенец скоро умер, а тело его было сожжено практически по старинному римскому обряду. Это вызвало недовольство тех, кого можно назвать «староготской партией», кто был против курса Атаульфа на создание готско-римского государства. Результатом стало его убийство Эвервульфом в 415 г.

Королем становится Сигерих. Убийство Атаульфа было делом рук противников его проримской ориентации и личных врагов. Сигерих принадлежал к последним. Но политику он фактически продолжал прежнюю. И это стоило ему жизни. Он был убит буквально через несколько дней после прихода к власти. И готы избрали (electus а Gothis) королем Валлию, занимавшего ярко выраженную антиримскую позицию. Продолжая войну в Испании, он воевал с вандалами и даже пытался переправиться в Африку, но неудачно. Констанций, к тому времени восстановивший власть своего императора в Галлии, двинулся против вестготов. Но Валлия не решился сражаться и в 416 г. заключил с ним договор, по условиям которого он возвращал Галлу Плацидию ее брату, вестготы обязывались воевать по приказу императора, но за это они в качестве федератов получали земли в южногалльской провинции Аквитании Второй, а также в нескольких смежных с ней городах (civitates), включая Тулузу, относившуюся к Нарбоннской Первой провинции.

Еще почти два года вестготы воевали в Испании, но уже по поручению римского императора, а затем, заключив новый договор или подтвердив прежний, снова перешли Пиренеи и обосновались на юго-западе Галлии. Своей столицей вестготский король избрал Тулузу. Так в 418 г. возникло Тулузское королевство вестготов.

Последние годы Гонория. Приблизительно к 418–419 гт. Западная империя преодолела наиболее острую фазу политического кризиса. В значительной степени его символом стало нахождение в плену у варваров сестры одного и тети другого императора. Теперь Галла Плацидия вернулась в Италию и обосновалась при дворе своего сводного брата в Равенне. Было подавлено восстание в Арморике. Давление варваров на имперские границы ослабло. Успешно восстанавливался Рим, в который вернулось большинство его жителей, покинувших Город в результате вестготских грабежей. Официально Империя не потеряла ни одного клочка своей земли. Даже Британия, практически почти полностью покинутая римлянами, формально оставалась под властью императора. На большей части Пиренейского полуострова римская власть была восстановлена и фактически. Это, правда, сделали не римляне, а вестготы, но они действовали под ауспициями римского императора. Однако реальное положение было гораздо более сложным. Британия фактически была потеряна. Северо-Западная Испания в действительности находилась под властью свевов и вандалов-асдингов, к которым присоединились разгромленные вестготами вандалы-силинги и аланы. На юго-западе Галлии возникло Тулузское королевство вестготов, а на среднем Рейне — Бургундское королевство. Нижний Рейн был занят франками. Вестготы, бургунды и франки считались федератами Империи и признавали верховную власть императора, но на деле их королевства были совершенно самостоятельными, и римские власти в их дела не вмешивались.

Тем не менее победы были впечатляющие, и они связывались с именем Констанция. Это еще более укрепило его положение при дворе. Он фактически занял место Стилихона: имел тот же ранг командующего обеими армиями и так же оказывал решающее влияние на Гонория. Как и Стилихон, Констанций решил укрепить свое положение, войдя в императорскую семью. Однако у него не было дочери, которую он мог бы выдать замуж за Гонория, поэтому он решил жениться на его сестре.

Галла Плацидия родилась, вероятнее всего, в конце 398 или в начале 399 г., так что в 416 г. ей было 17 лет. Но она уже успела побывать и королевой, и рабыней, и это закалило ее характер. Сравнительно недавно Галла Плацидия, как уже говорилось, являлась разменной монетой в переговорах между вестготами и римлянами, и теперь она не хотела повторения такой ситуации, поэтому воспротивилась браку, но Гонорий настоял на нем. 1 января 417 г. в день, когда Констанций вступил в свое второе консульство, [241] была торжественно отпразднована его свадьба с Галлой Плацидией. Через некоторое время она родила сначала дочь Юсту Грату Гонорию, а затем сына Плацида Валентиниана. Теперь же Галла стала направлять всю свою бешеную энергию и все свои способности к интригам, чтобы еще более возвысить и себя, и своего мужа, а также (что, может быть, для нее было более важным) обеспечить трон для своего сына. И Констанций, хорошо помня судьбу Стилихона, лучшую гарантию своему положению видел в официальном его признании.

Три года шла, по-видимому, подспудная борьба при равеннском дворе. С одной стороны, Констанций стремился обеспечить материальную базу своего будущего возвышения, а с другой — Гонорий пытался каким-то образом противостоять этим намерениям. Однако на стороне Констанция была, по-видимому, армия, и он был в ней довольно популярен, и общественное мнение именно с ним связывало преодоление недавних угроз. Гонорию пришлось уступить. 8 февраля 421 г. Констанций был провозглашен августом, а через некоторое время Галле Плацидии был дан титул августы. Валентиниан (ему не было еще и двух лет) стал «знатнейшим» (nobilissimus), и это делало его официальным наследником Гонория. Константинополь, однако, отказался признать свершившийся факт.

На Востоке к этому времени произошли большие изменения в правящей верхушке. В 414 г. сошел со сцены Антемий. Вероятнее всего, он умер. Ею преемником на посту префекта претория для Востока стал престарелый Аврелиан, ранее принадлежавший к группе ближайших сторонников Евдоксии и уже занимавший в свое время ног пост. Влиянием, какое было у Антемия, он не обладал, и власть оказалась в руках старшей сестры Феодосия Пульхерии, провозглашенной в этом же году августой. Она решительно отодвинула от брага назначенною еще отцом воспитателя евнуха Антиоха и сама взялась за образование и воспитание юною Феодосия II. Впрочем, и Антиох остался при дворе, занимая пост главы «священной спальни». Возможно, что он сохранил, по крайней мере, какое-то влияние и на политические дела.

Гонорий был бездетным, и Пульхерия очень надеялась на объединение после его смерти обеих частей Империи под властью своего брата. Выдвижение Констанция, его жены и сына ставило крест на ее планах. Более того, менялось положение внутри императорской семьи, которая все еще рассматривалась как единое целое. Хотя в случае смерти Гонория «старшим августом» официально становился Феодосий, но Констанций был не только старше, а и явно авторитетнее его. Если же и Феодосий умирал, не женившись и не произведя мужского потомства, то власть могла оказаться в руках Валентиниана. Все это заставило Пульхерию активно действовать.