Чтение онлайн

Вычитая указанные 40 тысяч человек из общей численности населения (не важно, по каким причинам современные авторы делают это – например, сомневаясь в достоверности подсчетов или не относя их к жителям империи на данный момент), получаем искомые 125 640 021. Но при чем здесь «без Финляндии», с ее еще без малого 3 млн жителей? Как раз в этом случае уместнее пояснять «в границах империи», но все равно лучше заранее прояснять позицию по «финскому вопросу» – полагают ли современные авторы Великое княжество Финляндское провинцией империи или особым государством.

Все эти нюансы следует учитывать при обращении к дореволюционной статистике.

Итак, благодаря первой (и последней) в истории Российской империи всеобщей переписи населения выяснилось, что проживают в стране 125 680 682 человека [52] , из них в 50 губерниях Европейской России 93 442 864 жителя, в Привисленских губерниях (Польше) – 9 402 253, в губерниях и областях Кавказа – 9 289 364, в Сибири – 5 758 822, Средней Азии – 7 746 718. В русских поселениях в Бухаре и Хиве, а также в Финляндии («русское население, подлежащее переписи») [53] – 40 661 человек [54] .

Соответственно, плотность населения в целом по стране оценивалась как низкая [55] , на одну квадратную версту (верста – 1 066,8 метра) территории приходилось в среднем 6,66 человека. Малонаселенной оказалась Сибирь (0,53 человека на квадратную версту), самыми густонаселенными – Привисленские губернии (84,28). Такой показатель, отмечается в своде результатов переписи, приближается к плотности населения западноевропейских государств [56] .

В 932 городах Российской империи проживало 16 823 395 человек [57] , остальные в сельской местности.

Российская империя была страной молодой, наибольший процент жителей – 27,4 среди мужского населения и 27,3 среди женского – приходился на возрастную группу от 0 до 9 лет. На возрастную группу 10–19 лет приходились 21 % населения среди мужчин и 21,2 % среди женщин. На возрастную группу 20–29 лет – уже 16,3 и 16,2 % соответственно. А далее следовало резкое падение – на возрастную группу 40–49 лет приходилось уже всего 9,4 и 9,2 % населения. На возрастную группу 50–59 – 6,6 % и 6,7 % [58] .

Всего 4,3 % жителей как среди мужчин, так и среди женщин относились к возрастной группе 60–69 лет, 1,8 % среди мужчин и 1,9 % среди женщин приходились на группу 70–79 лет. В возрасте 80–89 лет находились 0,5–0,6 % населения и 0,1 % попадал в возрастную категорию «90 лет и выше» [59] .

Кроме естественного вывода о молодости нации эти данные наводят и на очень тревожные мысли: подавляющее большинство населения сосредоточено в детской, подростковой и молодежной группах, дальше следует провал… Это может означать нацию не столько молодую, сколько «вечно молодую»: люди успевают вырасти, воспроизвестись и отправиться в мир иной до достижения 40, максимум 50 лет.

По сословному положению население империи распределялось следующим образом: дворяне потомственные – 0,95 %, дворяне личные и чиновники – 0,52 %, лица духовного звания – 0,54 %, потомственные и личные почетные граждане – 0,33 %, купцы – 0,25 %, мещане – 10,65 %, крестьяне – 84,16 %, казаки – 1,54 %, инородцы – 0,45 %, иностранные подданные – 0,27 % [60] .

Самым массовым сословием, значительно превышающим по численности все остальные, являлось крестьянство.

На рубеже веков 74,57 % населения империи указали, что занимаются сельским хозяйством (из них 70,27 – земледелием, 3,59 – животноводством), в горной промышленности работали 0,44 % населения, в обрабатывающей – 7,82 %. В сфере строительства были заняты 1,52 %, в торговле – 3,98 %, перевозками занимались 1,55 % населения страны. К «прочим» сферам деятельности переписчиками было отнесено 10,12 %, в том числе 0,76 % на административных должностях, 0,68 % – служители культа, 0,64 % – «свободная профессия» и 4,62 % населения – частная служба, прислуга, поденщики [61] .

Православные в империи составляли 69,35 % населения (в Европейской России 81,71 %). Староверы – 1,75 %. Последователи римско-католической церкви – 9,13 %, лютеране – 2,84 %. Мусульмане – 11,07 %. Иудеи – 4,15 %. Число верующих других религий и конфессий составляло менее 1 % [62] .

Грамотными, согласно переписи, назвали себя 26 569 585 человек – 21,1 % населения. Среди городского населения процент грамотных достигал 45,3 %. Это позволило составителям итогового отчета говорить о том, что «высота грамотности в России крайне невелика» [63] .

Образование выше начального уровня во всей империи имели только 1,102 %. Причем «только» [64] в данном случае – фраза самих авторов сводного отчета, как и скрупулезно вычисленное с точностью до третьего знака после запятой число. Математически оно в данном случае совершенно бессмысленно, это политический манифест. Тем более что авторы подчеркивают: «Надо иметь в виду, что приведенные цифровые величины не указывают исчерпывающим образом численность лиц действительно закончивших свое образование, – они лишь свидетельствуют, что столько-то из них обучались в таких или иных заведениях, а сколько из них окончило, неизвестно» [65] .

То есть перед нами хорошо скрытая, но все же едкая ирония, из которой следует, что число лиц с образованием выше начального на самом деле еще меньше.

Все мы помним, сколь серьезной демографической катастрофой обернулось разрушение СССР и последовавшие годы шоковых реформ. Немало правильных слов было сказано о подорванной системе воспроизводства народа и фактическом вымирании России как в силу конкретно-экономических факторов, так и из-за утраты населением цели и уверенности в завтрашнем дне. Между тем работы историков (даже советских, не дореволюционных) свидетельствовали, что население Российской империи в период с начала XIX по начало XX века как минимум утроилось, по некоторым статистическим данным – возросло в 3,5 раза [66] . Этот рост представлялся даже не линейным, а интенсивным – после 1861 года, например, он ощутимо ускорился.

Многие авторы не удержались от простых аналогий: спад рождаемости и сокращение населения на фоне кризиса государственности и бедственного положения сегодня – и феноменальный рост населения в дореволюционной России. Лежащий на поверхности вывод – социально-экономического кризиса и кризиса государственности в те годы не было. Большевики постфактум выдумали и внушили целым поколениям представление о зревшей годами и даже десятилетиями революционной ситуации.

К сожалению, дальше такая логика вела в дебри конспирологии, к рассуждениям о заговорах и действиях иностранных спецслужб. Принципиальная ошибка крылась в попытке сравнивать несравнимое – постсоветскую (постреволюционную, если считать 1991 год революцией) ситуацию с предреволюционной 1910-х. Куда корректнее было бы сравнивать 1990-е в РФ с 1920-ми годами Советской России или же безоблачное начало 1980-х в СССР с 1910-ми годами Российской империи.