ЖАНРЫ

Политическая лингвистика
Шрифт:

4. Особую значимость приобретает использование соответствующей модели метафоры в заголовке текста. Взаимодействие метафоры заголовка и основного текста статьи служит основой для стилистических эффектов обманутого, усиленного и оправданного ожидания.

5. Доминантные метафорические модели представляют собой одно из важных средств обеспечения связности и цельности текста (в том числе собственно текста и его заголовка), эти модели усиливают эстетическую значимость и прагматический потенциал текста. Использование развернутой метафорической модели – это мощное средство воздействия на адресата, способ преобразования политической картины мира в его сознании. Удачная метафора обладает мощным эвристическим потенциалом: она формирует отношение к обсуждаемой проблеме, создает эмоциональный фон, необходимый для принятия решений, и подсказывает решения за счет активизации аналоговых возможностей человеческого мышления.

Контрольные вопросы и задания

1. Охарактеризуйте функции заголовка в политическом тексте.

2. Перечислите стилистические эффекты, возникающие при взаимодействии метафоры заголовка с основным текстом.

3. В чем специфика эффекта усиленного ожидания в тексте статьи с метафорическим заголовком?

4. В чем специфика эффекта обманутого ожидания в тексте статьи с метафорическим заголовком?

5. В чем специфика эффекта оправданного ожидания в тексте статьи с метафорическим заголовком?

6. Проанализируйте тексты с метафорическими заголовками, представленные в предыдущих разделах настоящей главы, и определите, какие стилистические эффекты в них обнаруживаются.

Глава 8

Политическая метафорика: межнациональные параллели

Сопоставление закономерностей политической коммуникации в различных странах – одно из наиболее интересных, перспективных и одновременно наиболее сложных направлений политической лингвистики. Уже на предварительном этапе такого исследования встает несколько проблем: необходимо решить, политические дискурсы каких государств будут сопоставляться, по каким параметрам будет происходить это сопоставление и какая методика сопоставления способна принести оптимальные результаты.

В настоящем учебном пособии представлено сопоставление политических дискурсов России и Соединенных Штатов Америки – двух великих стран, которые долго находились в конфронтации, а теперь провозгласили себя союзниками, ищут пути к взаимовыгодному сотрудничеству, но до сих пор не могут избавиться от традиционного недоверия друг к другу, от груза прошлых предубеждений. Все это находит отражение и в политической коммуникации.

В качестве материала для сопоставления избраны политические метафоры, которые представляют собой не просто яркий, традиционно привлекающий внимание исследователей признак политической коммуникации, но в значительной степени отражают национальное самосознание, национальные стереотипы и ценности, национальную картину мира. В политической коммуникации метафора служит важным средством познания и объяснения мира, эффективным средством прагматического воздействия на сознание массовой аудитории.

Методика сопоставительного анализа метафорических моделей

Одна из актуальных проблем теории когнитивной метафоры – сопоставление закономерностей метафорического моделирования политической картины мира в политических дискурсах различных государств. Можно предположить в этой сфере постоянное взаимодействие двух тенденций. С одной стороны, как справедливо отмечает при сравнении русских и польских морбиальных метафор Т.В. Шмелева, «современные средства массовой информации составляют уже своеобразный интердискурс, в которых различия отдельных… языков – вещь чисто поверхностная. При обсуждении современных событий мировая пресса мгновенно подхватывает сказанное кем-то удачное выражение, оно разносится по изданиям и языкам… Мы смотрим на мир (или нам предлагается смотреть) очень схоже» (2002. С. 5). К подобным выводам приходит и А.А. Каслова (2002) при сопоставлении концептуальных метафор, используемых в российской и американской прессе в публикациях, посвященных президентским и парламентским выборам.

С другой стороны, следует согласиться с тем, что «наиболее фундаментальные культурные ценности согласованы с метафорической структурой основных понятий данной культуры» (Дж. Лакофф, М. Джонсон 1990, с. 404). Аналогичные мысли неоднократно высказывали и отечественные специалисты (Ю.Д. Апресян, А.Н. Баранов, Е.М. Верещагин, В.Г. Гак, Ю.Н. Караулов, В.Г. Костомаров, Б.А. Успенский и др.). Как ярко показал Дж. Лакофф (1991), в ходе дискуссий по проблеме законности и моральной оправданности американских боевых действий против Ирака, предпринятых в ответ на аннексию Ираком Кувейта, американцы и арабы использовали совершенно различные метафорические модели. При этом метафоры политических лидеров Ирака, основанные на характерной для Ближнего Востока метафорической картине политического мира, находили живой отклик в арабском мире, но совершенно не воспринимались в странах западной культуры. А политическая риторика лидеров США не производила ожидаемого впечатления в арабских странах, хотя воспринималась как достаточно убедительная в государствах западной культуры.

При сопоставлении двух названных тенденций можно сделать вывод о том, что российские метафорические модели в одних своих аспектах отражают современное состояние общества, национальную культуру и национальный менталитет, в других – типичны для «западного» (европейско-американского) культурного пространства, которое заметно отличается от культурного пространства арабского мира, стран Африки или Дальнего Востока, а в третьих – имеют общечеловеческий характер. Поэтому продолжение сопоставительного исследования метафорических моделей, используемых в политическом дискурсе различных стран, позволит лучше разграничить, с одной стороны, закономерности, общие для всего цивилизованного мира или его какой-то части, а с другой – специфические признаки того или иного национального политического дискурса.

При анализе существующих исследований можно выделить несколько основных методик сопоставительного описания метафорической картины мира.

1. Методика сопоставления оригинальных метафор и их переводов. В первом случае сопоставляются метафоры оригинального текста и его перевода на другой язык. Такое сопоставление позволяет выявить факты параллелизма метафорических образов и вместе с тем показать, что некоторые метафоры не могут быть переведены на другой язык буквально, что свидетельствует о различиях между существующими в данных языках метафорическими моделями (преимущественно они касаются отдельных фреймов, слотов и концептов). Например, зооморфные образы характерны для самых различных языков, но конкретные метафоры, соответствующие этой модели, совпадают далеко не всегда. При анализе сделанных лучшими отечественными специалистами переводов на русский язык технических (по сфере-источнику) метафор из немецкой художественной прозы обнаруживается, что в одних случаях метафора переводится практически дословно, а в других адекватный перевод возможен только при использовании другого образа, причем этот образ может относиться к совсем иной понятийной сфере.

Рассмотрение при переводе конкретных соответствий часто позволяет лучше осознать компонент, послужившей основой для метафоризации (иначе говоря, сему, объединяющую первичное и вторичное значение). Например, термин «ceiling price» (буквально – «потолочная цена») переводится как «верхняя цена». Как известно, что потолок – это верхняя граница комнаты, т. е. в словах «потолочный» и «верхний» обнаруживается общий компонент, который наиболее важен для развития метафоры. Показательно, что в русском и английском языках иногда наблюдаются очень похожие метафоры. Ср.: sick economy – больная экономика; oil prices collapsed – цены на нефть рухнули; price scissors – ножницы цен; recovery of price – оздоровление цены; price war – ценовая война (война цен); marriage of companies – брак (слияние) компаний и др. В других случаях используются однотипные модели, но при этом метафорически употребляются слова с близкой, но не одинаковой семантикой. Например, английское метафорическое обозначение parent company переводится как материнская (буквально – «родительская») компания; соответственно то, что в русском языке называется дочерними компаниями, в английском нередко обозначается как offsprings – отпрыски и babies – младенцы.

Подобные сопоставления могут стать основой для интересных выводов о том, для каких моделей особенно характерно сохранение при переводе внутренней формы метафоры. Например, специалисты обнаружили, что при переводе на русский язык внутреннюю форму сохраняют примерно 75 % немецких технических (по сфере-источнику) метафор, тогда как доля сохраняющихся спортивных образов значительно выше.

2. Методика параллельного сопоставления метафор, объединяемых сферой-магнитом метафорического притяжения. При использовании этой методики сопоставительного исследования закономерностей метафорического моделирования лингвист выделяет ту или иную ситуацию (или понятийную сферу-мишень) и определяет, какие метафорические модели регулярно используются для ее обозначения. Например, как показал Дж. Лакофф (1991), политические лидеры США использовали при характеристике войны между Ираком и Кувейтом метафорические образы разбойника и невинной жертвы, а в иракской прессе этот конфликт метафорически представлялся как внутрисемейные выяснения отношений между старшим братом (Ираком) и младшим братом (Кувейтом). Очевидными являются и системы развертывания моделей: необходимость помощи жертве кровожадного преступника и нежелательность вмешательства во внутрисемейные отношения.

Показательно, что при характеристике однотипных экономических ситуаций русские и англичане отдают предпочтение различным моделям. Например, при обозначении серьезных недостатков в экономической деятельности англичане особенно часто используют образы, связанные с пьянством и похмельем (drunk markets – пьяные рынки, drunk indexes – пьяные индексы, stock markets have a hangover – фондовые рынки страдают от похмелья).

Соответственно русские тексты богаты метафорами, связанными с болезнями (компании страдают от физических и душевных недугов, требуют реанимации, оздоровляются на основе шоковой терапии или хирургического вмешательства) и наркотической зависимостью (российские субъекты экономической деятельности нередко «сидят на игле», страдают от «ломки», пребывают «в наркотическом угаре»).

Поделиться с друзьями: