Чтение онлайн

что в данном случае особенно важное подчеркнуть, речь не шла об отказе от принципа

суверенитета как важнейшего правого и политического принципа, а также от государства

в качестве структурной единицы политической системы. Иными словами, несмотря на

многочисленные войны под сомнение не ставилась политические правила взаимодействия

и политическая система мира в целом.

Вестфальская модель не была застывшей на протяжении последующих веков. Она

развивалась, изменялась, расширялась, охватывая все большее число стран. Это был

западный проект в том смысле, что его идея родилась в Западной Европе, а затем

отчасти искусственно за счет колониальных завоеваний, отчасти естественно

распространилась на другие континенты.

В конце ХХ – начале ХХ1 года США, заняв лидирующие позиции в мире в военно-

политической, экономической областях, а также в сфере массовой культуры10, стали

символом этого проекта. Однако при всех изменениях содержания понятия

«суверенитета» на протяжении истории, его нарушениях, развитии самих государств и т.д.

классическая Вестфальская система мира оставалась построенной на том, что

участниками международного взаимодействия были только государства.

Классические конфликты Вестфальской системы – это межгосударственные

конфликты с перераспределением ресурсов, баланса сил, изменяющие политическую

конфигурацию на международной арене, в том числе, и меняющие систему

10 Nye J. The Paradox of American Power: Why the World’s Only Superpower Can’t Go it Alone. – Oxford:

University Press, 2002.

7

международных отношений (но не политическую систему мира). Европейский

концерт, Версальско-Вашингтонская система, Ялтинско-Потсдамская системы – все это

системы в рамках одной политической системы мира – Вестфальской с едиными

правилами, основанными на принципе национального суверенитета.

Логическое завершение Вестфальская модель получила к концу ХХ столетия, когда

рухнула колониальная система, и мир фактически полностью стал состоять из

совокупности независимых государств.

В это же время в недрах государственно-центристской модели мира начали

зарождаться и активно действовать иные акторы – межправительственные организации,

международные

неправительственные

организации

и

движения,

ТНК,

внутригосударственные регионы и мегаполисы и т.п., получившие название новых, или

негосударственных транснациональных акторов (ТНА). Границы национальных

государств стали в значительной степени прозрачными (в принципе в этом и проявилась

суть глобализации). Особенно четко это видно на примере Европейского союза, который в

конце ХХ - начале ХХ1 столетия вышел на новый уровень интеграционных процессов.

Все эти процессы хорошо описаны в исследованиях Дж. Ная, Р.Кохэна, Дж.Розенау11.

На рубеже веков изменяется и само государство. Ранее слабые «довестфальские»

(т.е. не вошедшие в Вестфальскую систему мира) государственные образования мало

были способны самостоятельно функционировать как государства, поэтому либо

захватывались и управлялись более сильными государствами, что и составило суть

колониальных войн, либо находились на периферии политической системы мира, почти

не влияя на нее (пожалуй, наиболее ярким примером здесь может служить Япония).

11 См., в частности, Keohane R. O., Nye, J.S. Transnational Relations and World Politics.
– Cambridge (MA):

Harvard Univ. Press, 1972; Keohane Robert O., Nye Joseph S. Complex Interdependence: World Politics in

Transition. – Boston: Little& Brown, 1977; Keohane Robert O. , Nye Joseph S. Power and Interdependence. Third

ed. – N.Y. a.o.: Longman. 2001; Rosenau J. Turbulence in World Politics. A Theory of Change and Continuity.
–

Princeton: Princeton University Press, 1990; Rosenau J.N. Along the Domestic-Foreign Frontier: Exploring

Governance in a Turbulent World. – Cambridge: Cambridge University Press, 1997.

8

Во второй половине ХХ в., когда Вестфальская система стала глобальной,

осуществлять завоевание других государств, по крайней мере, с формальной точки зрения,

стало не так-то просто. Международное право защищало не только эти государства, но

главное – саму государственно-центристскую систему мира, которая распространилась на

весь мир. Другие участники внимательно следили за тем, чтобы не допускать агрессии в

отношении независимых государств, прекрасно понимаю, что завтра сами могут оказаться

в роли жертвы. Для этого совершенствовалось международное право, создавались иные

механизмы,

в

том

числе

институциональные

(были

созданы

многие

межправительственные организации, прежде всего ООН), заключались двухсторонние

соглашения и т.п. Не осталось и «глобальной периферии», которая бы позволила

развиваться по собственным законам и не включаться в политическую систему мира.

В результате, начиная со второй половины ХХ в., в рамках государственно-

центристской системы мира стали сосуществовать не просто разные по военно-

политической, или экономической мощи государства, по количественному составу

населения, его качественным характеристикам (этнической разнородности, уровню

образования и т.п.), или территории страны, но и принципиально разные государства, с

точки зрения имеющихся в них политических институтов, эффективности

функционирования этих институтов и т.п. Противоречивость (отсюда и конфликтность)

мирового политического развития не столько в разновекторности и нелинейности