Политическое завещание, или Принципы управления государством
Шрифт:
Это событие и многие другие, случившиеся во время Вашего царствования, являются, без сомнения, подтверждением следующего принципа: в некоторых ситуациях, когда речь идёт о спасении государства, требуется такое мужество, которое иногда выходит за рамки обычных правил благоразумия, и порой бывает невозможно оградить себя от некоторых напастей, не положась на милость судьбы или, лучше сказать, на Провидение Божие, ибо Господь никогда не отказывает в поддержке, когда наша собственная мудрость оказывается более не в силах нам помочь.
Впрочем, Ваша политика будет признана совершенно справедливой, и будущие читатели истории нашего времени увидят, что Ваше Величество никого не наказывали, не попытавшись сначала призвать заблудшего к повиновению значительными благодеяниями.
Д'Орнано был поэтому произведён в маршалы.
Великий приор должен был вот-вот сделаться адмиралом [248] , когда стал оказывать дурное влияние на своего брата, так что они оба дали Вам повод заключить их под стражу.
248
Никаких документов, подтверждающих, что великого приора Вандомского собирались назначить адмиралом, не существует.
Маршал де Бассомпьер жил только за счёт Ваших милостей, когда из-за его речей и поступков при дворе Вы были вынуждены поместить его в Бастилию [249] .
Хранитель печати Марийяк тем более был обязан служить Вам самым преданным образом, ибо фортуна возвела его на такую высоту, что ему уже не оставалось желать ничего более [250] , сколь бы честолюбив он ни был.
Его брат, маршал, назначенный губернатором Вердена и получивший высокий чин на королевской службе, имел все возможности, будучи обласкан Вашими милостями, избежать смертной казни, до которой его довели собственная неблагодарность и дурное поведение [251] .
249
Маршал де Бассомпьер был арестован в Санлисе (февраль 1631 г.) и препровождён в Бастилию, откуда вышел только после смерти кардинала.
250
Став хранителем печати (т.е., по сути дела, канцлером), Мишель де Марийяк действительно занял высшую чиновничью должность в государстве. Однако, как уже говорилось, он метил выше: на место самого кардинала Ришельё, т.е. хотел быть первым министром и главой Королевского совета.
251
В своих «Мемуарах» Ришельё пишет, что маршал де Марийяк, покупая провиант по низким ценам, завышал их в своих отчётах, прикарманивая разницу; отнимал у крестьян имущество, а затем его распродавал. По мнению самого маршала, высказанному им перед казнью, его обвинили в таком смехотворном преступлении, «за которое даже лакея не стоило бы наказывать телесно». Действительно, в те времена казнокрадство в армии было весьма распространённым явлением и чаще всего власти смотрели на него сквозь пальцы. По мнению многих историков, истинной причиной приговора стало поведение маршала и его брата в 1630 г., в «День одураченных».
Различные командные посты, которые герцог де Монморанси занимал в Вашей армии, хотя по молодости лет был их недостоин [252] , чин маршала Франции, дарованная ему Вашим Величеством возможность беспрепятственно входить к Вам, тесное знакомство с Вашими приближёнными [253] – это были весьма значительные милости и привилегии, но они не смогли помешать ему безрассудно стремиться к гибели.
252
Наследственную в их семействе должность главного адмирала герцог занял в 17 лет, а маршалом Франции стал в 35.
253
Одно время герцог де Монморанси находился в числе друзей кардинала, и во время событий, происходивших в «День одураченных» (10 – 11 ноября 1630 г.), когда многие считали отставку Ришельё предрешённой, предложил кардиналу укрыться в его владениях, покуда не утихнут страсти и судьба министра не прояснится.
Шарль де Л'Обепин, маркиз де Шатонёф, хранитель печати
Едва Шатонёф был удостоен звания хранителя печати [254] , как сразу стали проявляться его дурные наклонности, так что следует полагать, что в начале своей государственной деятельности он преследовал почти те же намерения, какие были у него при её окончании.
Однако эта первая государственная должность, на которую Ваше Величество определили его сверх чаяния, сто тысяч экю, которые он получил от Ваших щедрот за один год, губернаторство в одной из провинций [255] – все эти милости, неслыханные для человека его положения, не были приняты им в расчёт как веские доводы, способные не дать ему погубить себя самого собственными же руками.
254
В ноябре 1630 г. после ареста Мишеля де Марийяка.
255
Имеется в виду герцогство Турень. Следует отметить, что упомянутая кардиналом сумма в 100 тыс. экю огромна – около 5 млн нынешних евро.
Бернар де Ногаре, герцог де Ла Валетт
Разнообразные и немалые милости, в короткий срок полученные Пюилораном благодаря щедрому великодушию Вашего Величества, были настолько невероятны, что всякий, кому станет о них известно, возможно, удивится им больше, чем его дурным поступкам, достаточно обычным для людей, коих фортуна возвысила в одночасье, хотя они того не заслуживали.
Прощение за преступления, которое Ваше Величество даровали ему по его возвращении из Фландрии, будет оценено потомками как действие весьма незаурядное. Огромные денежные суммы, полученные им от Ваших щедрот, губернаторство Бурбоннэ, титулы герцога и пэра и вхождение в число моих родственников были узами достаточно прочными, чтобы удержать в рамках долга любого нормального человека, но не его, оказавшегося не в состоянии обуздать свои амбиции.
Незадолго до того, как граф де Крамай был помещён в Бастилию, ему вновь дозволили бывать при дворе, согласившись предать забвению его прежние проступки. Однако такое благосклонное отношение не помешало ему вновь взяться за старое, что было во вред государству при тогдашнем положении дел, и добиваться от Вашего Величества смены давней политической линии [256] , которая между тем привела к успеху, подтвердившему её справедливость и угодность Господу.
256
Граф де Крамай стал выразителем пораженческих настроений, царивших среди некоторой части дворянства, и умолял короля заключить мир с Испанией. Опасаясь, что граф может приобрести влияние на короля, Ришельё приказал поместить его в Бастилию, где тот и оставался до самой смерти кардинала.
Назначение маршала де Витри губернатором Прованса понуждало его исполнять со всеми возможными приличиями [257] сию высокую должность, которую он получил благодаря своему мужеству и преданности. Однако непомерная алчность, дерзкий и спесивый нрав мешали ему в этом, что в конечном счёте привело к тому, что он был отрешён от должности и определён в менее крупную провинцию [258] .
Говоря о тех, кто был просто удалён от двора, необходимо упомянуть герцога де Бельгарда, который каких только благодеяний ни был удостоен Вашим Величеством и Вашими слугами. Ваше великодушие и их усилия вывели его из некоторых затруднительных ситуаций в связи с делами кабинета, куда его ввергли непомерное тщеславие и необузданность страстей. Герцогом Бельгард стал благодаря Вашей милости и был тем более обязан вести себя лучше в отношении Вашего брата, когда помогал тому уехать из Франции, поскольку Вы пожаловали ему один из высших чинов при своём дворе [259] , из чего он извлекал немалую выгоду.
257
В 1637 г., когда готовилась морская экспедиция для возвращения захваченных Испанией Леренских островов, Витри вступил в конфликт с генералом галерного флота Понкурле (племянником кардинала) и командующим флотом архиепископом Сурди. Дело дошло до того, что Витри наговорил оскорблений первому и побил палкой второго, после чего был заключён в Бастилию, где оставался до 1643 г., несмотря на поданное им в 1641 г. прошение о помиловании.
258
т.е. посажен в Бастилию.
259
Герцог де Бельгард был главным шталмейстером (конюшим) Людовика XIII и главным управляющим двора герцога Орлеанского.
Туара же из простого и бедного дворянина в один миг превратился в маршала Франции, взысканного Вашими благодеяниями до такой степени, что получил не только самые блистательные должности и губернаторские посты в самых больших провинциях королевства, но и свыше 600 тыс. экю в порядке вознаграждения [260] .
Фаржи [261] тем более следовало вести себя как подобает, ибо Ваше Величество определили её в свиту Королевы, своей супруги, несмотря на пересуды [262] , которые о ней ходили.
260
Более 30 млн сегодняшних евро.
261
Вольтер полагал, что кардинал Ришельё, человек чрезвычайно воспитанный, не мог в столь пренебрежительном тоне (без титула, без звания) отозваться о г-же дю Фаржи, супруге французского посла. Однако следует иметь в виду, что эта особа, принадлежавшая к «партии святош», враждебно настроенных по отношению к кардиналу из-за его антииспанской политики, распространяла о нём разнообразные клеветнические слухи и принимала активное участие в интригах Марии Медичи.
262
Г-жа дю Фаржи провела чрезвычайно бурную молодость со множеством галантных похождений и лишь под конец жизни остепенилась и вступила в Орден кармелиток.
Герцоги де Гиз и д'Эльбёф на глазах у всех оказались осыпаны несказанными милостями Вашего Величества.
Фридрих Генрих Нассау, принц Оранский
В тот момент, когда принцесса де Конти с увлечением затевала свои интриги при дворе, она получила из казны немалые средства на покупку владений Музон и Шаторено; [263] однако этого оказалось недостаточно, чтобы побудить её выполнять свой долг.
263
Речь идёт о баронстве Шаторено в Турени и о сеньории Музон на берегу реки Мёз в Шампани. Вообще, что касается финансовых притязаний принцессы де Конти, которая получила немалые выгоды от дружбы с Марией Медичи во времена её регентства, то кардиналу приписывали такое высказывание на этот счёт: «Никто никогда не узнает, во сколько она обошлась Франции».
Удаление от двора герцога де Ла Валетта было добровольным [264] , а не вынужденным, но поскольку он подал мне повод включить его в это перечисление, то не могу не сказать, что, незадолго до того как он стал подговаривать Вашего брата и графа Суассонского [265] обратить против Вас войско, находившееся под их командованием, Ваше Величество удостоили его титула герцога и пэра.
Не могу не прибавить к этому, что, дабы вернее привлечь его на службу, Вы сочли за благо, чтобы он завязал более тесные отношения с теми, чья жизнь этой службе принадлежала целиком [266] , и, учтя его близость ко мне [267] , пообещали ему должность губернатора Гиени, как только она освободится, и прибавили к его жалованью генерального полковника пехоты ещё 30 тыс. ливров дохода [268] .
264
После поражения французских войск в Стране басков, у города Фонтараби (1638 г.), герцог де Ла Валетт (см. Указатель имён, Эпернон Бернар де Ногаре, герцог д'), командовавший этими войсками вместе с принцем Конде, бежал в Англию, так как принц, сам бросивший армию на произвол судьбы, обвинил его в провале похода.
265
По одним данным, в 1636 г. герцог де Ла Валетт действительно уговаривал герцога Орлеанского, а также графа Суассонского, командовавших армией, направленной в Пикардию, чтобы отбить Корби у испанцев, повернуть войска на Париж и силой добиться отставки кардинала. По другим данным, это принцы поделились с герцогом де Ла Валеттом своими планами поднять мятеж, а затем укрыться в Гиени, губернатором которой был его отец, но герцог, несмотря на свою нелюбовь к кардиналу, отказался от участия в антиправительственных действиях, пообещав, впрочем, что сохранит беседу об этом в тайне.
266
т.е. с самим кардиналом.
267
Герцог де Ла Валетг был женат на одной из двоюродных племянниц кардинала Ришельё.
268
Около 500 тыс. евро. Генеральный полковник пехоты – командующий всеми пехотными частями. Герцог де Ла Валетт был преемником на этой должности своего отца, герцога д'Эпернона, фаворита короля Генриха III.