Чтение онлайн

Первые же выстрелы снайперов, которыми командовал Герой Советского Союза гвардии старший сержант Иосиф Павленко, внесли панику в ряды фашистов. Пулеметчики, засевшие в прибрежных кустах, бросились наутек. Сделав по последнему выстрелу, поспешно ретировалась прислуга двух пушек, которые стояли на прямой наводке у железнодорожного полотна.

– Ай да молодцы, ребята!
– не выдержал, хлопнул себя по колену гвардии старший сержант Бижуманов.
– Теперь самый раз атаковать, Михаил Федорович. Рискнем?

Риск, конечно, благородное дело. Во время войны мне не раз приходилось принимать рискованные решения. Но всякий риск должен быть оправдан. А мне казались все более подозрительными действия противника. И пушки, и пулеметы вроде бы говорили о том, что немцы намерены удерживать мост. А с другой стороны, зачем его удерживать, если они уже на том берегу? А почему они так быстро бросили пушки, пулеметы и разбежались? Заманивают, хитрят? Ведь не случайно и забили мост эшелонами. Да еще со скотом. Может быть, они только и ждут того, чтобы мы полезли? А потом крутанут машинку, и полетим мы вместе с мостом в воду.

– Решайся, командир, другого такого случая не будет, - вмешался в разговор гвардии лейтенант Румянцев.
– Или грудь в крестах, или голова в кустах.

– И крестов мне не надо, и голову еще приберегу, - не стерпел я.
– А людей не жалко? Чувствую, что мост заминирован.

– Да-а...
– почесал затылок парторг роты.
– Мудруют они, видимо... А давайте и мы перехитрим немцев! Есть у меня одна мысль.

Бижуманов предложил всей роте с криком "ура!" подняться будто для атаки, а затем вновь спрятаться за бруствер траншеи.

– Здорово!
– поддержал Румянцев.

– Не очень, - усомнился я, хотя хорошо понимал, что рациональное зерно в этом предложении есть.
– Не такие они наивные. А что, если нам и вправду пойти в атаку, но только до прибрежных кустов. Там залечь и переждать немного. Если будет все спокойно, ты, Румянцев, поведешь свой взвод первым. Ясно?

Все согласились. После уточнения некоторых деталей разошлись по взводам.

Через несколько минут в голубое небо взвилась ракета. Воины роты дружно поднялись и с криком "ура!" побежали к железнодорожному мосту. Вот он все ближе, ближе, а фашисты молчат. С их берега не раздается ни одного выстрела.

А вот и прибрежные кусты. Мне хорошо видно, как наши солдаты ложатся перед ними на землю и замирают. Но фашистам этого не видно. Наблюдать им мешают эшелоны...

Проходит пять, десять секунд... Молчание. Вижу, гвардии лейтенант Румянцев приподнялся из-за куста, вверх потянулась его рука с ракетницей.

И в этот миг раздался мощный взрыв. Мост вздрогнул, на какой-то миг, показалось, приподнялся вверх, а затем вместе с вагонами обрушился в воду. Он словно провалился в центре. И туда, подталкивая друг друга, переворачиваясь, устремились вагоны.

Железнодорожный мост нам захватить не удалось, но наша штурмовая группа и весь полк приказ выполнили. Город Брест советскими войсками был освобожден к исходу дня. За этот боевой подвиг полку было присвоено почетное наименование "Брестский".

На новое направление

В Бресте наш полк простоял три дня. Бойцы и командиры приводили себя в порядок после длительных боев. Прибывало пополнение. Многие из пришедших в роту были солдатами обстрелянными. Это радовало и вселяло надежду, что с такими гвардейцами не дрогнем в предстоящих боях. А дела нам предстояли серьезные. Если верить "солдатскому радио", то нашу 12-ю гвардейскую дивизию перебросят в Прибалтику, где сразу же придется наступать на Ригу. Можно было, как потом оказалось, только удивляться точности этих сведений. Мы, офицеры, толком ничего не знали, а солдатская молва уже передавалась из уст в уста.

Короткая передышка позволила нам приступить к обучению людей. Гвардии лейтенанту Румянцеву я поручил проводить занятия с вновь прибывшими автоматчиками. Гвардии младшему лейтенанту Яцуре приказал проверить оружие и боеприпасы, собрать у бойцов трофейные пистолеты и ножи. Кстати, их оказалось более ста единиц. Для роты автоматчиков это явление было обычным. Добытое в бою оружие врага было ценным трофеем, но его положено сдавать.

В этот период особо активно велась и партийно-политическая работа. И, надо сказать, формы ее были самые разнообразные, причем центр воспитательных усилий умело концентрировался в ротном звене. И это было правильно. Я бы сказал так: воспитатели шли к людям, а не людей, как сейчас иногда бывает, вели на воспитательные мероприятия. Это был непосредственный контакт старших товарищей - командиров, политработников - с бойцами на месте, что имело большое значение. Я не имею в виду, конечно, только беседы в узком кругу. Нет. Политические мероприятия проводились самые разнообразные, но еще раз хочу подчеркнуть: важен принцип, тенденция. А они были таковы, что дивизионное, полковое звено воспитателей, если можно так сказать, стремилось сверху вниз, в подразделения, туда, где закладывались основы успешных действий личного состава в бою. Одним словом, ближе к человеку.

Надо заметить и следующее. Вот, казалось бы, идет война, условия для политико-воспитательной работы далеко не те, что в мирное время. Но мне кажется, что тогда диапазон массовых мероприятий был не менее широким, чем сейчас, особенно когда войска готовились к наступательной операции. В этот период все было сосредоточено на том, чтобы вызвать у личного состава высокий атакующий порыв, наполнить сознание каждого решимостью разбить, победить врага. Как правило, заметно усиливалась работа по разъяснению военно-политической обстановки, целей войны.

В пропаганде широко использовались идеи и факты, воздействующие на патриотические чувства воинов, на воспитание у них ненависти к гитлеровским захватчикам. А это и есть тот фундамент, на котором закладываются высокие морально-боевые качества людей, идущих в бой.

Помню, у нас широко практиковались митинги личного состава, общие собрания. В тех условиях очень хорошо воспринимались громкие читки газет, листовок, писем от родных и близких, с предприятий, из колхозов. Причем командиры, политработники, партийные и комсомольские активисты делали это как в масштабе роты, так и во взводе, в отделении. Особый интерес, конечно, вызывали сводки Совинформбюро и комментарии к ним. Я всегда перед боем собирал боевой актив роты и ставил перед ним задачу - проводить разъяснительную работу. Большое эмоциональное воздействие на нас оказывали такие ритуалы, как вручение перед строем боевых наград. Торжественно проходил прием в партию и комсомол. Нередко мы встречались и с представителями других родов войск, с бойцами и командирами, которым предстояло взаимодействовать с нами в бою.

Я уже не говорю о партийных и комсомольских собраниях. Проходили они у нас по-разному, в зависимости от обстановки: иногда быстро и оперативно, иногда время позволяло повести нам и более обстоятельный разговор. Но при любых условиях собрания проходили так, что заставляли людей волноваться, оставляли заметный след в сознании.

Вот и тогда, после боев за Брест, используя передышку, по рекомендации заместителя командира полка по политической части гвардии майора Г. Кузнецова в роте прошло открытое комсомольское собрание. На нем выступил Герой Советского Союза гвардии ефрейтор С. Панферов. Как ветеран роты автоматчиков, Сергей Иванович по-своему, образно, интересно, рассказал товарищам о боевом пути полка, традициях гвардейцев, дружбе и войсковом братстве. Без преувеличения - новички его слушали с захватывающим вниманием, когда он говорил о подвигах Героев Советского Союза автоматчиках нашей роты гвардии рядовых Алексее Васильевиче Лапике, Иване Яковлевиче Никифорове. Последний, следует сказать, впоследствии стал бесстрашным разведчиком, лично захватившим в плен 19 фашистов, в том числе 6 офицеров.

Конечно, собрания такие мы заранее готовили. Но что касается выступающих, то люди, особенно ветераны роты, всегда проявляли инициативу. И тогда, помню, попросил слова гвардии ефрейтор Бутусов.

– Вы все знаете суворовскую поговорку "Сам погибай, а товарища выручай!", - горячо начал он свое выступление.
– Эта поговорка стала в нашей роте законом. Защищая и выручая друг друга в бою, мы не раз побеждали сильного и коварного врага. У нас в роте воспитано четыре Героя Советского Союза. Понятно? Четыре! А все потому, что любой приказ командира мы выполняли быстро и точно, всегда приходили на выручку друг другу. Призываю вас, молодых гвардейцев, не уронить славы роты, приумножать ее новыми боевыми подвигами.