Чтение онлайн

На новой должности он со свойственной ему энергией отдавал все свое время быстрейшему завершению формирования армии, организации и оборудованию оборонительных рубежей, которые она заняла летом 1942 года. Опираясь на свой опыт, накопленный в боях первого года войны, и знание штабного дела, Бирюзов настойчиво добивался проведения в жизнь указаний командующего армией по совершенствованию системы обороны, поддержанию постоянной боеготовности войск. Образцово поставив штабную службу в объединении, он значительную часть времени проводил в соединениях и частях, помогая их командирам обучать подчиненных тактике ведения боя и стрелковому делу. По собственной инициативе взялся за развертывание снайперского движения в войсках и вскоре добился того, что специальные таблички с надписью на немецком языке: "Берегись русского снайпера" - запестрели по всей линии вражеских траншей в полосе обороны армии. Узнав об этом от разведчиков, Бирюзов с удовлетворением заметил:

– Прошлым летом наступали во весь рост. Теперь пусть ползают на брюхе по чужой земле. Фюрер надеялся послать отсюда подкрепление под Сталинград, а мы помогли сталинградцам не допустить этого.

Бирюзов не случайно упомянул город, к которому в то время было приковано внимание всего человечества. Пребывание в должности начальника штаба 48-й армии Брянского фронта, находившейся в обороне и не участвовавшей в активных боевых действиях, не приносило удовлетворения жаждущей постоянной активной деятельности натуре Бирюзова. Его неудержимо тянуло туда, в гущу величайшего сражения, развернувшегося на правом берегу Волги. И такой час настал: Ставка Верховного Главнокомандования неожиданно предоставила ему такую возможность.

Осенью 1942 года в районах Тамбовщины началось формирование 2-й гвардейской общевойсковой армии, которая, по замыслу Ставки, должна была стать одним из крупнейших оперативных объединений подобного рода. Планируя проведение Сталинградской операции, Верховное Главнокомандование связывало с этой армией особые надежды. Не случайно поэтому, что на ее формирование были обращены наиболее закаленные в боях, преимущественно гвардейские соединения. В 1-й гвардейский стрелковый корпус этой армии включались 24-я, 33-я гвардейские и 98-я стрелковая дивизии. Первая из них отличилась в недавних боях под Ленинградом, две другие успешно сражались на Сталинградском фронте. На укомплектование 13-го гвардейского стрелкового корпуса прибыла 3-я гвардейская стрелковая дивизия - одно из первых четырех гвардейских соединений, удостоенных этого почетного звания в сентябре 1941 года. Богатые боевые биографии имели также другие соединения этого корпуса - 49-я гвардейская и 387-я стрелковые дивизии.

2-й гвардейский механизированный корпус армии укомплектовывался в основном из воинов-сибиряков, заслуживших славу мужественных бойцов еще в битве под Москвой. В части армии влились также несколько тысяч моряков-тихоокеанцев.

По тому, как щедро для трудного времени укомплектовывалась армия личным составом и боевой техникой, чувствовалось, что перед ней будут поставлены весьма серьезные задачи. Это было видно и по тщательности, с которой Ставка подбирала руководящий состав армии. На должность командующего И. В. Сталин предложил кандидатуру заместителя командующего войсками Воронежского фронта генерал-лейтенанта Р. Я. Малиновского. Родион Яковлевич был опытным военачальником. Воевал с немцами еще в первую мировую войну, сначала в Прибалтике, затем в составе Русского экспедиционного корпуса во Франции. По возвращении на родину участвовал в разгроме Колчака. В 1937 году сражался на стороне республиканских войск в Испании. Находясь с первых дней Великой Отечественной войны на фронте, зарекомендовал себя мужественным и умелым командиром.

Заместителем командующего армией Ставка назначила генерал-майора Якова Григорьевича Крейзера. Генерал Крейзер слыл отличным организатором и опытным боевым командиром. Возглавляемая им 1-я мотострелковая дивизия прославилась героическими действиями осенью 1941 года на Московском направлении. Сам комдив в боях с немецко-фашистскими захватчиками был тяжело ранен и за проявленное мужество удостоен звания Героя Советского Союза.

На должность начальника штаба 2-й гвардейской армии был утвержден генерал-майор Бирюзов. Известие о новом назначении поначалу огорчило Сергея Семеновича. Убывать из действующей армии куда-то в тыл ему не хотелось. Но служба есть служба, и на войне ее не выбирают.

Прибыв в Тамбов, Бирюзов прежде всего встретился с начальником оперативного отдела штаба армии полковником М. Д. Грецовым и, ознакомившись с обстановкой, направился к командующему. Душа его, что говорится, ликовала: он узнал, что армия готовится для участия в Сталинградской битве.

После первых необходимых для знакомства фраз Малиновский спросил: "Хватит вам, Сергей Семенович, двух-трех дней, чтобы осмотреться и вступить в должность?" Бирюзов попросил разрешения приступить к исполнению обязанностей немедленно, объяснив, что он уже ознакомился с обстановкой, и тут же изложил свои соображения по организации переброски армии в район Сталинграда. Расстались они на рассвете.

– Работы много. Выбирайте главное, - напутствовал его Малиновский. Принимайте меры на месте. Докладывайте по мере необходимости о принятых решениях.

Утром Бирюзов, обнаженный по пояс, делал зарядку во дворе домика, где остановился. Рядом колол дрова солдат. Не узнав генерала, спросил: "Не холодно тебе?" Бирюзов ответил, что привык. "Силен", - заметил солдат, но тут подошел адъютант, и по его словам солдат поняли свою оплошность. Далее, как вспоминал Бирюзов, произошел такой разговор: " - Извините, товарищ генерал...
– Теперь пришла моя очередь задавать вопросы: - А за что вас извинить?
– Да как же... В потемках принял вас за телеграфиста Кубина. Здоровенный он тоже.
– Ничего, в темноте ошибаться может всякий, отозвался я и, чтобы как-то избавить курносого гвардейца от неловкого для нас обоих замешательства, попросил у него колун. В юности я был мастером по этой части: около двух лет работал на заготовке дров... Старая сноровка не подвела. Колун точно ударил по самой сердцевине смолистой влахи, и она со звоном развалилась на две равные части".

Тогда генерал еще не знал, что через два года к нему, начальнику штаба фронта, придет другой солдат и вручит письмо от смертельно раненного младшего лейтенанта Истомина (фамилия случайного знакомого во дворе), фронтовика, дважды орденоносца. В нем он прочитает такие строки: "..Вам пишу вот почему. Податель этой записки - брат мой родной Илюша. Лет ему немного, но меня он заменил бы в бою. Просто совестно, что его послали служить в какой-то медсанбат санитаром... Прошу Вас, помогите перебраться ему на передовую, где бы он смог сполна проявить себя и заодно и за мою гибель отомстить... Не откажите, товарищ генерал, и прощайте. Извините, если что не так.

Младший лейтенант Истомин".

И он, Бирюзов, напишет в уголке письма: "Илью Истомина зачислить в разведку, а по окончании наступления командировать на курсы младших лейтенантов..."

Через много лет Маршал Советского Союза С. С. Бирюзов вспоминал об этом: "...Истомин-младший прочитал эту резолюцию и, к моему величайшему удивлению, сняв пилотку, отвесил поклон:

– Спасибо вам, товарищ генерал...

Много времени утекло с того дня, а я и сейчас ясно вижу перед собой эту рыжую солдатскую голову, склоненную в глубоком поклоне за то, что в знак уважения к памяти брата его перевели из армейских тылов на передовую. Вот какие они, наши советские солдаты!"

* * *

Работа по организации быстрейшей переброски 2-й гвардейской армии в район Сталинграда сразу же поглотила все силы Бирюзова. Пользуясь правом на самостоятельность в решениях и действиях, предоставленным ему командармом, и будучи отличным знатоком боевой подготовки, он энергично включился в процесс сколачивания армии и органов ее управления. Особое внимание обратил на обучение пулеметчиков, минометчиков, наводчиков противотанковых ружей и автоматчиков. Присутствуя на тренировках пехоты, танков и артиллерии, строго следил за тем, чтобы они проводились в условиях, максимально приближенных к боевым, с обязательной отработкой всех элементов взаимодействия. Начальник штаба армии лично обучал командиров искусству ведения разведки, методам подготовки и проведения атаки, особенностям ведения боя в глубине обороны противника.

Проводил Бирюзов и многочисленные штабные тренировки, отрабатывая надежность управления войсками в предстоящих боях. Твердый и решительный в своих поступках, он порой жестко, но последовательно вырабатывал у работников штаба навыки четких и оперативных действий. День ото дня доклады Бирюзова командующему становились все короче - верный признак того, что армия превращалась в единый, хорошо сколоченный боевой организм, готовый к выполнению ответственных оперативных задач.

Первоначально Ставка планировала после разгрома немецко-фашистских войск на Среднем Дону ввести в сражение 2-ю гвардейскую армию в районе Калача для развития наступления на Ростов и Таганрог. Однако оперативная обстановка, сложившаяся под Сталинградом к началу декабря 1942 года, определила иную перспективу боевого предназначения 2-й гвардейской - встать на пути группировки генерал-фельдмаршала Манштейна, который двигался к Сталинграду, чтобы деблокировать окруженную армию Паулюса. Эту задачу, полученную 12 декабря, нужно было начать выполнять, не теряя ни часа, ни минуты времени.