Чтение онлайн

– Бегом за ним!
– показал Моррест. Гадальщик (или все-таки колдун) не заставил упрашивать себя дважды, метнулся следом.

Они собрались вместе в одном из тесных переулочков на окраине городка. Пахло тем, чем обычно и пахнет в таких местах: протухшими отбросами, мочой, гнилой водой в сточной канаве, навозом. Пахло нормальной цивилизованной жизнью.

– Все целы?
– спросил Моррест.

– Да вроде, - за всех ответил Альдин.
– Не знаю, как вас зовут, почтенный, и от кого у вас сила... Но я ваш должник.

– Мы все у него в долгу, - уточнила Олтана, придерживая разорванную в потасовке юбку.

– Люди зовут меня Хегер ван Клейнфельд. Как вы уже поняли, чернокнижник, гадатель, немного целитель и немного... ну, это неважно. Об этом еще поговорим, - не очень-то вежливо буркнул благодетель.
– Сейчас хорошо выбраться в лес. У меня тут есть знакомые, но лучше к их помощи не прибегать...

Ночь застала их на уютной лесной полянке милях в десяти от городка. Пару раз спаситель безжалостно загонял их в ледяные ручейки и заставлял идти против течения, пока все четверо не переставали чувствовать ноги. Деревни и оживленные тракты они старались обходить, придерживаясь едва заметных тропок в чаще леса. К счастью, в не изведавшем индустриализации мире лесов оставалось предостаточно. Даже в сравнительно многолюдной Алкии. Остановился чернокнижник лишь поздно вечером - когда Альдину пришлось буквально тащить на себе Олтану.

– Так, получается, вы чернокнижник, служитель Ирлифов?
– Олтана была слегка шокирована, видеть такого ей было внове.

– Прежде всего он тот, кто нас с тобой спас от дыбы, - отозвался Моррест.
– Будь ему благодарна.

– Да, я - тот, о ком сказал почтенный Моррест, - церемонно ответил мужчина.
– Разве что не имею никакого отношения к Ирлифу, но вы все равно не поверите. А вы, похоже, именно те, кого ловили на рынке?

– Они самые, - ляпнул Альдин, скрипнув зубами. Моррест лишь поморщился: парень никогда не привыкнет к конспирации.
– Только короля мы не убивали и убивать не собирались. Это он нас чуть не убил...

– Понятно, - благодушно отозвался чернокнижник.
– У вас, стало быть, большой зуб на нашего богоспасаемого короля-батюшку, а у меня - на совсем уж богоспасаемых жрецов. По-моему, мы в равном положении, и можем друг другу доверять.

– Моррест ван Вейфель, - решился представиться Моррест.
– Бывший летописец короля Амори и советник по сколенским делам.

– Альдин ван Амори.
– прямолинейный, как меч, королевский сын темнить не стал.
– Принц и, в связи с невменяемостью законного сына, наследник престола.

– Олтана, - совсем уж нехотя и совсем уж лаконично отрекомендовалась женщина.
– Просто рабыня, подаренная господину Морресту.

Ненадолго воцарилось молчание. Моррест поправил крепкой палкой дрова в костре, задумчиво взглянул на зеленый полог листьев, к которому устремились гаснущие на лету искры. От усталости глаза слипались, особенно теперь, когда костер давал иллюзию уюта и безопасности. Тащиться по глухомани было тяжело - то только и радовало, что возможной погоне придется не слаще. Моррест с тоской вспоминал времена, когда можно было сесть в старенький "Опель" и легко домчаться куда надо. Здесь, в лесах Алкской державы, рассчитывать приходилось лишь на свои двое, да на заменявшую посох суковатую палку. И еще на проводника, знающего дорогу - хорошо, ушлый чернокнижник согласился составить им компанию.

– Не прибедняйтесь, - польстил женщине колдун.
– Все мы просто люди.

Помолчал, задумчиво глядя в огонь - и добавил:

– А куда вы направляетесь теперь?

– В Сколен, - нехотя буркнул Моррест. Да и то, когда рассудил, что отряд у них маленький, а Сколен большой.

– В Империю, значит?

– Да какая она теперь Империя?
– возмутился Альдин.
– Так, огрызок, да и тот подгнил изрядно...

– И все-таки, сын, Император, правящий Нижним Сколеном - владыка, выше которого одни Боги, - непреклонно возразила Олтана.
– Он выше любого короля, кто бы что бы не говорил.

– Даже Амори, Ол?

– Даже Амори...

– Откровенность за откровенность, - обратился к колдуну Моррест.
– Что думаешь делать ты?

– Я?
– кажется, чернокнижник Хегер ван Клейнфельд был застигнут врасплох. О будущем думать ему было непривычно.
– Такие, как я, предсказывают будущее другим - но не себе. Если я начну строить планы, их наверняка смогут угадать сволочи-храмовники. А!
– махнул он рукой.
– Как обычно, буду предсказывать будущее, лечить заболевших, приворот-отворот-сглаз и прочая ерунда. Хотелось бы сотворить что-нибудь серьезное, благодаря чему меня запомнят на века, но... Может, не дорос я еще.

Снова воцарилась тишина. Альдин и Олтана улеглись сбоку от костерка - ночи еще были холодные, зато еще не было и комаров. Хотя скоро, не сомневался Моррест, они непременно появятся. Несколько минут - и полянку огласило тихое похрапывание усталых людей. А вот Хегер не спал. Сидел, задумчиво глядя в огонь, будто за танцем огненных язычков ему виделось что-то дальнее и давнее, но родное и любимое. Моррест тоже смотрел в огонь, он долго собирался с духом, пока, наконец, не решился задать вопрос:

– Вы правда можете колдовать, или это... какой-нибудь фокус, например?

К его удивлению, чернокнижник не обиделся, даже не удивился. Но и не стал говорить что-то типа: "Вы же образованный человек, как вы не видите, что все эти вещи делаются элементарно..." Он просто посмотрел в глаза Морресту и медленно произнес:

– Зависит от того, правда ли то, что нас окружает, или это тоже фокус.

– То есть?

– Если все, что нас окружает - иллюзия, дым бесплотный, а на самом деле ничего нет - моя магия - тоже иллюзия. Но если можно пощупать девчонку, - он бросил взгляд на спящую Олтану.
– Если можно треснуться головой о дверной косяк или споткнуться о корень дерева на дороге - магия вполне материальна. Шарлатанством она кажется потому, что мы редко действуем вопреки естественному ходу событий. Плохой маг творит чудеса, заметные любому дураку. Хороший - колдует так, чтобы незаметно изменять реальность.

– А в толпе сегодня вы действовали... вопреки?

– Само собой, нет. Когда воздействуешь на толпу, идти против ее настроя опасно. На рынке едва ли не каждый в чем-то мухлюет. Кто обвешивает покупателей, кто расплачивается фальшивыми монетами, кто ворует, а другие еще как-то жульничают. Проститутки норовят взять денег побольше, а потом лежать бревном - и я бы не стал их осуждать. И все вместе терпеть не могут рыночную стражу, которая требует постоянных подношений, чтобы палками по заднице не угостили и товар не отняли. Наверняка каждый подумал, что "изменники" - это так, для отвода глаз, чтобы никто не пытался выскользнуть с рынка. Я усилил эти мысли с помощью магии и озвучил то, что у каждого на уме. Сомнения превратились в уверенность. А когда бегут все, в толпе ни меня, ни стражников не вычислить. Так и с копьем. В горячке боя... мог бы стражник промахнуться мимо твоего брюха? Но он был свято уверен, что ты чуть уклонился, и удар надо нанести правее - потому что ждал от тебя подобного. Вот я и усилил его уверенность. А тебя на миг заставил замереть - заметь, пользуясь твоим же ужасом. Первый раз в рукопашной?

Моррест смутился. Какому мужчине приятно, что кто-то заметил его испуг? Да еще и не стесняется сказать это в глаза? Хорошо хоть не при алкском юнце и любимой...

– А ты не боишься, что тебя... почуют другие?
– Моррест с трудом подбирал слова, но сведения о здешней магии настоятельно требовали проверки. Ведь если магия есть, и не в виде "ловкости рук и никакого мошенства", а в виде силы, влияющей на реальность... сама эта реальность должна очень сильно отличаться от привычной по прежней жизни.
– Другие маги, инквизиция?