Чтение онлайн

23 Декабря.

Разсмотримъ данный примръ: въ чемъ состоитъ знаніе вры, въ чемъ состоитъ опроверженіе разума и какъ разумъ мнимо исправляетъ ошибку вры (какъ онъ обманываетъ себя). — Въ смысл вры, чт`o значатъ первые стихи библіи: Ничего не было и былъ Богъ и онъ сотворилъ міръ въ 6 дней, и т. д. На какой вопросъ отвчаетъ этотъ отвтъ? Вопросъ, вызвавшій этотъ отвтъ (данный Моисеемъ, Зороастромъ, Богомъ, всмъ человчествомъ — кмъ бы то ни было) состоитъ не въ томъ: когда Богъ сотворилъ міръ (на этотъ то вопросъ разумъ находитъ отвтъ неправильнымъ) не въ томъ, какъ, изъ чего онъ сотворилъ и какъ послдовательно во времени онъ сотворилъ, и прежде ли онъ сотворилъ твердь, а потомъ, — а вопросъ одинъ, вчный, лежащій въ сердц каждаго человка. Чт`o я, откуда я и все меня окружающее взялось? Если вопросъ не всегда могъ быть выражаемъ, если и теперь есть люди, и между дикими, и между христіанами, для которыхъ вопросъ никогда не возставалъ во всей ясности, то несомннно одно, что вопросъ этотъ лежитъ, хотя иногда и несознанный, въ сердц каждаго человка. Сколько мы знаемъ, прошли вка прежде чмъ человкъ имлъ какой нибудь отвтъ на этотъ вопросъ. И вопросъ на этотъ отвтъ могъ быть различный и бывалъ различный. Можно было отвчать, — и отвчали, и отвчаютъ, — что я есмь, потому что есмь, и все другое существуетъ, не имя причины. Можно было сказать, что я одинъ есмь и все остальное мое представленіе. Можно было сказать, что есть сила, которая сотворила меня, а другая сила сотворила другое. Но человчество [въ] глубочайшей древности выработало675 на этотъ сложный вопросъ отвтъ, заключающійся въ томъ, что вс силы, <движущіе>, ощущаемыя и видимыя мною, имютъ одинъ источникъ — силу, к[оторую] называютъ Богомъ, что эта же сила есть источникъ существованія и источникъ происхожденія всего. Но отвчая <словами> на вопросъ человчества, тотъ кто отвчалъ на него, кто бы онъ ни былъ, долженъ былъ отвчать въ понятіяхъ людей, сообразно съ тми знаніями, к[оторыя] они имютъ, и долженъ былъ отвчать <тмъ шаткимъ слабымъ> словомъ, орудіемъ преимущественно разумнаго знанія. — Если тотъ, кто сказалъ это, сказалъ: «я чувствую, что я во власти однаго Благаго существа и онъ сотворилъ меня». Ему бы сказали: «неправда, ты родился отъ отца и матери, дда и т. д.» Для того чтобы говорить съ людьми, онъ долженъ былъ говорить ихъ языкомъ и сказать:676 «Богъ сотворилъ всхъ людей, сотворивъ первую пару». Подобныя же соображенія заставили его сказать о послдовательности творенія. Вся послдовательность и подробность творенія суть только неизбжная дань, отданная слабости орудія выраженія — слова, и слабости орудія восприниманія — пониманія.677

Представимъ себ хоть Моисея, человка, углубившагося въ себя, въ мысли о значеніи человка, въ т самыя мысли, которыя служатъ отвтомъ на вопросъ: «что я такое?», — и вдругъ понявшаго единство свое съ единствомъ силъ. Кто испытывалъ эти минуты настоятельности вопроса и мгновенной ясности мысли, тотъ знаетъ это чувство. На мгновеніе онъ почувствовалъ Бога, почувствовалъ свое мсто. Онъ увидалъ Бога, (иначе онъ не могъ бы выразить этаго чувства). Но, желая передать это чувство, онъ долженъ былъ говорить словами, подъискивать понятныя выраженія, и онъ написалъ книгу Бытія. Онъ не могъ непосредственно передать это чувство въ книг; въ личныхъ отношеніяхъ онъ передалъ его, и оно то и дало силу книг (такъ длали вс пророки). Теперь что же ищутъ въ этой книг т, которые критикуютъ разумомъ подробности изложенія? Они ищутъ отвтовъ на то, какъ Богъ сотворилъ міръ. Но Моисей невольно, противувольно даже, сказалъ какъ, — онъ отдалъ этимъ дань слабости орудію слова; онъ только одно хотлъ сказать и говорилъ: то, что есть единый Богъ, источникъ всего по времени и пространству678 и человкъ его произведеніе. (И теперь я, стараясь поправлять Моисея, отдаю гораздо худшую дань слабости слова,679 чувствуя, что каждое употребляемое мною слово неадекватно понятію). Но одно ясно и несомннно, это то, что центръ тяжести, смыслъ, цль словъ Моисея, не есть и не можетъ быть изложеніе теоріи происхожденія міра, но отвтъ на вопросъ; чт`o я такое? откуда взялся? зачмъ? Отрицать то, что отвтилъ на это Моисей въ Библіи <Зороастръ въ Зендавест> мы можемъ только если вопросъ остался безъ отвта, или если отвтъ ошибоченъ, несогласенъ съ другимъ извстнымъ намъ отвтомъ на вопросы сердца. Но никакъ не потому, что форма подробностей отвта на вопросы сердца несогласна680 съ совершенно другими, не имющими ничего общаго съ этими вопросами, другими вопросами разума. А это то самое и длаетъ наука, отъискивая въ вр несогласія съ ея положеніями. Вы говорите, что тверди нтъ — прекрасно. Стало быть, Богъ сотворилъ то самое, что Моисей подразумва[лъ] подъ словомъ — твердь. Дло не въ томъ, что онъ подразумвалъ подъ твердью и не зналъ астрономіи, а въ томъ, что онъ сказалъ, что Богъ и это тоже сотворилъ, т. е. что все иметъ одинъ источникъ. Если это есть Божеское откровеніе, почему оно не знало астрономіи? Если бы даже и Божеское откровеніе въ самомъ узкомъ смысл, то Божеск[ому] откровені[ю] нельзя было говорить о систем[] Геркулевскаго созвздія и о Рак681 Евреямъ, которые видли твердь и спрашивали, откуда твердь. — (Боюсь, что и наше понятіе о небесныхъ тлахъ лтъ черезъ 10 000 покажется очень смшнымъ и грубымъ; стало быть и нашимъ языкомъ нельзя б[удетъ] говорить.682

Это возраженіе говоритъ только, зачмъ Богъ не говорилъ научно. Но это то и показываетъ, что область науки не то, что область вры. Отвтъ данъ на вопросъ сердца, а не разума, и отвтъ полонъ и ясенъ относительно вопроса.683 Если отвтъ не полонъ и неясенъ, какъ это бываетъ, то уясните, дополните его, но не забывайте вопросъ. Вс геологическія изысканія не помогутъ ни на волосъ уясненію вопроса о томъ, одинъ ли я самъ по себ или въ связи со всмъ міромъ и въ зависимости отъ одной силы. Что я такое? А только на этотъ вопросъ ищется отвтъ. Наука въ этомъ случа длаетъ ту же ошибку, которую длаетъ вра на основаніи своихъ требованій684 отрицая науку; но наука, владя словомъ и діалектикой, хитритъ лучше чмъ вра. Скрывая свою ошибку перенесенія вопроса изъ области сердечной въ разумную, ложная наука часто,685 отрицая такимъ незаконнымъ путемъ положенія вры, длаетъ видъ, что она поправляетъ ихъ; и этой мнимой поправкой сама себя обманываетъ. Она говоритъ: сотвореніе міра въ одинъ прекрасный день не иметъ смысла. Сотвореніе паръ животныхъ еще мене. Мы видимъ, что все существуетъ и все развивается и изъ этаго не имемъ права заключать, чтобы было время, когда ничего не было. Но слдя за развитіемъ, мы приходимъ къ заключенію, что были низшія формы, изъ к[оторыхъ] развивались высшія,686 и въ томъ числ человкъ, и потому вмсто басни творенія для насъ является разумная и подтверждаемая опытомъ теорія развитія силъ природы. И совершается та странная подтасовка, что человкъ, ухватившись за вопросы вры, посл многихъ манипуляцій, находитъ себя съ полными руками всякихъ вопросовъ разума, а вопросы вры съ ихъ отвтами остаются не то что отвергнутыми, а совершенно устраненными. Эшафодажъ науки, подставляемый подъ вру, такъ сложенъ и громоздок, что очень многіе даже не замчаютъ обмана и наивно видятъ отвтъ на вопросъ въ томъ, чт`o я такое, отвтъ въ томъ, что я есмь организмъ, въ которомъ развиваются неизвстныя силы по извстнымъ законамъ. Въ сущности же для каждаго, кто потрудится весь этотъ эшафодажъ науки привести опять къ первому вопросу вры, будетъ очевидно, что отвта не только нтъ, но и не можетъ быть въ области науки, разумнаго знанія. Исходная точка моя была: что есмь я, т. е. что есть моя жизнь, мое обособленіе отъ другихъ, и что такое687 т силы, которыя я чувствую, дйствуя и страдая, и откуда я взялся?

Наука говоритъ: ты организмъ, ты обособленъ, ты сила и на [тебя] дйствуютъ силы неизвстныя въ своей сущности, и ты взялся изъ утробы матери, а мать изъ утробы своей матери. Т. е. наука, желая разршить вопросы, невольно отстранила ихъ, что неизбжно по сущности ея разумной дятельности, и вмсто отвта повторила мн слова вопроса. На главный же вопросъ отвчала безсмыслицей, къ чему она тоже приведена неизбжно688 свойствомъ своей дятельности. На вопросъ: откуда я? она отвтила: ты звнчикъ въ вчной, безконечной цпи существъ, т. е. то, что видитъ человкъ прежд[е] всего, что пугаетъ его, и то самое, вслдствіе чего онъ начинаетъ спрашивать. —

Петръ.

[Соловьев. История России с древнейших времен. T. XIV. М. 1863.]

1695 — 22 года.

Подъ 1-мъ Азовомъ. Чинитъ гранаты. «Пшіе, наклонясь ходимъ, — писал он Кревету, — потому что подошли къ гнзду близко и шершней раздразнили. Однако и гнздо689 по маленьку сыплется». [224]

2-й Азовскій походъ. У Петра больная нога. [226] Пасха 12 Апрля. Онъ опускаетъ суда въ Воронеж. Домикъ въ 2 горницы [где жил Петр], самъ работаетъ и пьетъ. 3 мая поплыл «морской караван». Впереди плыл капитан Петръ Алексеев на галер690 принципіумъ 1696. [228]

Кто женщина?......

Пишетъ сестр Наталь: «По письму твоему я къ ядрамъ и пулькамъ близко не хожу, а они ко мне ходятъ. Прикажи имъ, чтобъ не ходили. Хоть и ходятъ, — но по ся поры вжливы. [229]

1697 казнены Соковнинъ, Цыклеръ, Пушкинъ, Филип[повъ], Рожинъ и выкопанъ Милославскій и гробъ его поставлен был у плах изменничъих и как головы им секли на его гробъ капала кровь. [249]

Петр не терял времени. Учился первое въ Пруссіи Артиллеріи. [251]

На вопрос старой курфюрстины, любит ли он охоту, отвечал: «Отецъ мой былъ страстный охотникъ, но я не люблю. Люблю фаерверки и плаваніе. Царь с удовольствием слушал италианских певиц, но сказал: Музыки не люблю». [254] Особенно понравилось ему в анатомическом кабинете профессора Рюйша. Он так увлекся, что поцловалъ отлично приготовленный трупъ ребенка, который улыбался, как живой. В Лейдене, в анатомическом театре, заметив отвращение своих русских спутников к трупам, и заставилъ зубами разрывать мускулы трупа. [257] Пьетъ и тамъ.

На извстіе о бунт стрельцов и движении их к Москве, Петр отвечал: Буду скоре. Крпостью утишить, а кроме сего ничем сей огнь угасить не можно. Смя Милославскаго ростетъ. [275] Вообще сравненья любитъ, и особенно смя, пахота.

26 Августа пріхалъ [из за границы в Москву.] Былъ у Монсъ, у Лефорта, у жены не былъ, ночевать похалъ въ Преображенское. [275—276]

Онъ бросится на знамя противников, вырвет и потопчет его: это знамя — борода, это знамя — старинное длинное платье. Бороды стрижетъ самъ. Это изъ за границы еще мечта. [278]

Между тем делались страшные приготовления к казням: ставили вислицы противъ Двичъяго Монастыря и у четырех съезжих изб возмутившихся полков. [279]

(Такъ на жъ теб? Затмъ и ухалъ изъ подъ Нарвы.)

Патриарх вспомнил, что его предшественники в подобных случаях становились между царем и жертвами его гнева, печаловались за опальных, утоляли кровь: Адриан поднял икону и отправился в Преображенское к Петру. Какъ встртилъ Адріана съ Иконой. «Убирайся и поставь Икону на мсто. Я не менее тебя чту Бога».... [279—280]

30 сентября была первая казнь стрльцовъ, числом 201 человек, везли из Преображенского въ телгахъ съ зазженными свчами и по 3691

За телегами бежали жены, матери, дети со страшными криками. По прочтении сказки осужденных развезли вершить на указанные места; но пятерым, сказано в деле, отсечены головы в Преображенском; свидетели достоверные объясняют нам эту странность: Петр самъ отрубилъ этим 5-мъ стрельцам головы. [280]

Хотлъ казнить Софью. Софья была пострижена под именем Сусанны и оставлена на житье в том же Новодевичьем монастыре, под постоянною стражею из сотни солдат. Петр сам назначил доверенных людей и приписал: «Пвчихъ в монастырь не пускать, поютъ и старицы хорошо, лишь бы вера была». [283]

Петр повадился в Немецкую слободу, где увидал первую красавицу слободы, очаровательную Анну Монсъ, дочь виноторговца. У отца погребъ. [285]

[В] 1698 [году] еще прежде сестры Петр жену постригъ, царицу Евдокию Федоровну. [284]

14 Сентября на пиру у Лефорта раздраженъ. Побранился съ Шеинымъ. Ударилъ шпагой по столу (и не складно [?]) и сказал Шеину: «Также разобью твой полкъ и съ тебя шкуру сдеру». Ярость еще больше была усилена, когда князь Ромодановский и Зотов стали защищать Шеина. Петр бросился на них, ударил Зотова по голов, Ромодановскаго по руке; Шеин был бы убит, еслиб Лефортъ692 не удержал Петра. Все были в ужасе, но Менщиковъ унялъ. [287]